Девочка с веслом, или личный друг домового - Владимир Сербский

— Я понимаю так, что пустили, — усмехнулась Катя.

— А куда они денутся? И на борт пустили, и коньячком напоили, и порулить дали.

У Насти открылся рот:

— Вы управляли настоящим самолетом? Как я вам завидую!

— А вот я вам не завидую, — Нина Ивановна стерла улыбку с лица. — Рассказывай, Катя.

— Конечно, — воскликнула наша воспитательница. — Но что это мы на пороге стоим? Снимай китель и дуй в душ. Жара вон какая, вода в баке наверняка прогрелась. Полотенце и халат туда принесу.

Пока начальница смывала дорожную пыль, в саду под навесом мы быстренько накрыли стол. Расставили закуски, разлили компот. Из летнего душа Нина Ивановна вышла в халате, с полотенцем на плечах и в вязаной шапочке. Оглядев строй тарелочек и блюдечек, кулинарную красоту оценила.

— Хоть в этом повезло. Отличный перекус! — начальница отправила в рот крохотный бутербродик с красной икрой. — Рассказывай, Катя.

Тянуть дальше воспитательница не стала:

— Понимаешь, Нина Ивановна, недавно наша Настя нашла на улице домового.

Девочка согласно кивнула.

— Так-так, — поощрила ее начальница, лаская языком ложку с гусиным паштетом. — И что?

— Домовой предложил мне вылечить ногу, — Катя продолжила отчет вместо Насти. — Мы пошли в лес, собирать травки.

Нина Ивановна хмыкнула, сморщила носик и прищурилась.

— Домовые не разговаривают, — она тихо зазвенела своим серебристым смехом. — Это раз. Во-вторых, домовых не бывает. Как не бывает Деда Мороза со Снежной королевой. Это сказки для маленьких детей, Катя.

— Нет, Нина, бывает, — воспитательница топнула ножкой. — Мы нашли в лесу болотную кикимору. Она помогла. И вот, полюбуйся!

Катя прошлась по дорожке модельной походкой.

— Вижу, — согласилась Нина. — Ты отдохнула от нас, ногу подлечила. А почему один тапок такой смешной? Пухлый и зеленый.

— Да это леший подарил, — отмахнулась Катя. — Лечебная обувь.

С чайной ложечкой наперевес Нина перешла к черной икре. В хрустальной розетке зернистая кучка прямо сверкала, притягивая взор.

— И после подарков лешего ты решила, будто я перегрелась на солнце? Что ж, логично.

— Послушай, Нина…

Та взмахнула ложкой:

— Погоди. Выходит, вы с кикиморой и домовым варили тут зелья из трав?

— Ну да!

— Понятно, — вздохнула Нина. — Вы варили травки, и ты надышалась. Так бывает, моя дорогая: угарный газ и все такое. Это называется галлюцинации.

— Вот это тоже галлюцинации? — на лавку Катя поставила ногу, лишенную тапка.

Нина наклонилась:

— Розовая ступня. А где шрамы? — она аккуратно провела по ноге пальцем. — Гладкая… Подошву покажи! Хм. Забавно. Запах какой приятный. Мята и малина?

— Ты пальцы считай, — велела Катя.

После паузы на вычисления начальница села, ложка выпала из рук.

— Ближе ногу поставь! — прошептала она хрипло. — Откуда здесь мизинец? Господи, почему он красный, а стопа розовая? И ноготок какой крохотный… Как у младенца.

— А он младенец и есть. Со временем потемнеет, ноготь отрастет.

— «Со временем», это когда?

— Позже, Нина. Не знаю. И не об этом речь. Ты скажи: хочешь новые ноги?

Нина Ивановна схватила кувшин с компотом и принялась гулко глотать, минуя стакан.

— Красные ноги, как твой мизинец? — после паузы она задышала носом. — Что-то мне поплохело, Катя. Голова кружится. Где здесь можно прилечь? Наверно, я перегрелась там, на черноморском солнце. Ты права, мне надо отдохнуть и набраться сил.

Обняв начальницу за плечи, Катя повела ее в дом. По пути Нина чего-то вскрикивала и невнятно бормотала. Домовой тут же вылез из кармана — помогать с наведением порядка на столе. Чтобы ничего не пропало, Настя доела икру, Федор слизнул остатки паштета. Вот и вся уборка, собственно говоря.

— Хотела котику оставить, — сообщила девочка, работая ложкой, — но ему такое вредно.

— Да, — подтвердил я авторитетно. — Икру кошкам нельзя. Сочетание белка и соли крайне опасно для почек.

Домовой махнул рукой.

— Да и ладно. Все равно более запасов у нас нет, — доложил он. — Сегодня последнее на стол выставили.

— Как? — поразился я. — Там же такая гора банок была…

— Котомку дали Марфе за работу, — начал перечислять Федор. — Котомку Глафире. Ну и мешок в семью отнес. Еще не забывай, что сами ели. Хорошо ели, за ветчину Кот готов был родину продать.

— Значит, завтра пойдем к жадной Зине, — решила Настя. — У нас Нина Ивановна добавилась к больному ястребу. А им нужен кальций!

И в это время с сосны посыпались иголки.

— Эй, — возмутился я. — Тише там, голуби мои, тише!

С ветки над головой слетел ворон, следом за ним спрыгнул ястреб.

— Сколько можно прятаться? — прокаркали они синхронно. — Надоело.

— А я устал за сараем сидеть, — заявил Пес, присаживаясь рядом.

— Вам хорошо, вы здесь, — вздохнула Настя. — А котик остался в доме. Бедный, как он там один?

Раненому боевому духу пришлось прятаться в очень опасном месте — на Катином диване. Считай, бедняга в самое пекло угодил. Оставалось лишь надеяться, что он как-то выкрутится.

Со ступенек крыльца легко спрыгнула Катя.

— Уснула как убитая, — сообщила она. — Настя, сбегаешь в магазин за лимонадом? И еще как обычно: молоко, кефир, творог, сметана. Да, возьми полкило свежей семги, Белому ястребу на ужин нужен кальций.

— Что-то у меня колено ломит, — пожаловался домовой. — Наверно, дождь собирается.

— Ладно, — решила Катя. — Бери два кило, запеку рыбу в сметане с овощами.

Глава 30

Глава тридцатая, в которой градус напряжения повышается

Мы почти дошли до военторга, когда у дверей магазина нарисовался местный особист. Взглянув в нашу сторону, он отвернулся. Интуиция у меня неплохая, и этот маневр чуйка отметила злобным шипеньем. Кого, интересно, военный чекист здесь поджидает? Конспираторы, блин, эти особисты. Да ни один нормальный человек никогда на солнцепеке торчать не станет! А про кабинетную крысу вообще разговора нет.

Старший лейтенант Наливайко мелькал в детдоме, где иногда общался с персоналом. Пару раз с Катей затевал разговоры на отвлеченные темы. Но чаще всего особист Наливайко пересекался с капитаном Захаровой. Настя никогда не обращала внимания на подобных посетителей, к детям их не допускали. И слава богу. А я многих запомнил — иных людей следует опасаться. Эту мысль и высказал вслух:

— Внимание, впереди очень нехороший тип! Федор Кузьмич, сидишь как мышка. Пес, гуляешь в сторонке! А Настя лупает глазами и строит из себя маленькую дурочку, ясно? Будем мутить.

— Чего? — не поняла девочка.

Пришлось пояснять:

— Делать ясное плохо видимым. Уводить ёжика в туман. То есть станешь говорить только то, что я тебе скажу.

Настя хотела еще чего-то спросить, но мы уже дошли.

— Здравствуй, девочка! — сладко улыбнулся особист. — Ты чья будешь?

— Я Настя Жмуркова, живу у Кати Суриковой. А тебя как