Псалом дробовика - Харитон Байконурович Мамбурин

— А что вы вообще хотели, мистер МакАлистер? — не чинясь, спросила вампиресса, не отлипая взглядом от покойного пылесоса.

— Передать вам приглашение на прием. Барон Штутгард, ознакомившись со вновь открывшимися обстоятельствами наших местных дел, восстанавливает Марко в звании старшего рыцаря… — пробормотал старик, нетвердой походкой возвращающийся на свое место, — В честь этого будет дан приём, на который приглашен барон Гритт и его дружина.

— Мы будем, — тут же ответил Марий, — Сочтем за честь. Только… я заметил, что вы вовсе не этот момент имели в виду, мистер МакАлистер. И вовсе не за этим приехали. Будете любезны…?

— Конечно, буду, — вздохнув, пожилой джентльмен снова сел, начав перечислять, загибая пальцы, — Духи, гроб Дракулы, смерти шестерых Хатсбургов, бинтуронг, энергетическая батарея, сервилия-оборотень, проклятие барона, две бойни в городе, в одной из которых так отличился мистер Красовский, личное знакомство с половиной игроков города и, наконец, Ла Диспенза, у которого вы, господа, ночуете, выказывая полное доверие этому типу. У меня уже пальцы кончились! Даже трети этого списка хватило бы, чтобы насторожиться. Он целиком, по крайней мере то, что знаю я и старший рыцарь Цурье, вызывает… напряжение. Куда большее, чем огромный медведь с ружьем, могу вас уверить. Поэтому я пришёл договориться от имени моего господина. Наш интерес крайне прост и должен быть вам целиком и полностью понятен, господа из «несессариум малум». Он звучит так: мы хотим знать.

— Что знать? — уточнил Гритт.

— Знать, когда вы влипнете в очередное дерьмо и чем оно будет пахнуть! — отрезал ему в ответ МакАлистер, — Не постфактум, а сразу! Конфиденциальность… гарантируем!

Глава 15

Высший свет

— Я думала, ты его порвешь, — признался наш барон, подавая Эрике руку, чтобы та могла элегантно выйти из машины, — Однако, вы довольно мирно поворковали. Как только Петр не взревновал!

— Старика едва не довела Соня с пушкой, — хмыкнул я, осуществляя те же самые операции по отношению к выходящей из машины Юки, — Эрика бы его доконала.

— Я уважаю старость! — фыркнула мне элегантно выскользнувшая из машины вампиресса, — Да и ты, дедуля наш, был во многом прав. Норма действительно… самая счастливая. Не худший вариант жизни, вот совсем! А теперь все заткнулись и идем блистать! Если бы не я, вы бы сейчас были похожи на третьесортное быдло из трущоб!

Возразить ей не было никакой возможности. Именно благодаря Эрике Хатсбург и её непреклонному желанию тратить наши деньги, мы сейчас не били грязь лицом, а, скорее, демонстрировали нечто полностью противоположное, идя к главному входу «Стемия Инк» в полном параде. И, если мы с Марием, просто выглядели как два молодых, красивых и очень достойных джентльмена, он в «двойке», а я в чуть более старомодной «тройке», то вот наши дамы вышибали мозги даже нам самим, не говоря уже об окружающих, поднимающихся по ступенькам.

Эрика надела нечто чрезвычайно легкое, очень… недлинное и сильно блестящее. Наверное, это была некая греховная смесь платья с ночнушкой, потому что металлизированная ткань не давала никому малейшего шанса погадать насчет выдающихся форм вампирессы. Те были представлены во всем своем изобилии, но без ненужных подробностей. Выступающая под руку с блондином, брюнетка приковывала взгляды, разбивала сердца и вызывала желание её пристрелить у каждой другой женщины.

Кроме Юки. Я, идя с японкой под ручку (пары мы выбрали для контраста), не понимал, как Хатсбург наступила на горло собственной песне, наряжая подругу, но факт оставался фактом — сейчас около меня, в длинном синем платье, оставляющем открытые плечи и руки, плыл хрупкий цветок, ребенок, прекрасное видение, которое хотелось немедленно защитить от всего окружающего мира. Худенькая, тонкая, с трогательными цыплячьими ключицами, веточками-ручками, с этими торчащими белоснежными волосами и распахнутыми в экзистенциальном ужасе глазками, кицуне напоминала нечто совершенно неземное.

Это, кстати, была вторая причина, почему Эрике достался Марий. Опыта у нашего отличника было мало в таких мероприятиях, но там ему могла помочь сама вампиресса. А вот мне, куда более тертому калачу, досталась наша лисичка, которая сейчас еле помнила, как надо перебирать ножками.

Еще бы, народ в небоскреб подтягивался неспешно, но нехилыми массами. Празднично одетых людей было куда больше, чем мы предполагали, так что пришлось даже какое-то время провести в холле, прежде чем лифты подняли нас в банкетный зал. Весело было наблюдать, как зашедшие в лифт люди держались подальше от Юки… поближе к Эрике, несмотря на грозный вид Мария. Увидев легкую ухмылку нашего кровососущего снайпера, я понял, что у этой особы как раз на это и был свой хитрый план!

Или не он, а просто хулиганство. Может даже прозорливость, потому что, когда мы вчетвером попали в банкетный зал, то там у Эрики Хатсбург неожиданно нашлось множество конкуренток. Ярких, блестящих, привлекающих внимание и… растворяющихся от своей похожести друг на друга. Среди довольно однообразно одетых наподобие нас мужчин эти девушки были настолько похожи, что внимание поневоле переключалось на дам постарше, которые как раз и могли похвастаться вкусом и стилем. Впрочем, бросив взгляд на Эрику, я понял, что она, как остальные, точно не потеряется.

Вампиресса несла свое роскошное тело с достоинством, исключающем желание понравиться всем и каждому. Она здесь не была просто красивой женщиной, она изволила здесь находиться в обществе целого барона, выбравшего её своей спутницей на вечер, а этот выбор уже поднимал нашу подругу на много ступеней выше местной тусовки.

— Вы тут особо не охреневайте… — тихо поделился я с нашей парочкой высоких-и-эффектных, подкравшись сзади, — Не забудьте, что вы нищие наемники из трущоб. А то ишь, устроили…

Юки тихо хрюкнула от смеха, а Марий и Эрика тут же слегка скукожились, перестав фонить своей офигенностью на половину мероприятия. Восстановив баланс, я пошатал Широсаки, увидел, что она реагирует на происходящее, шепнул ей, чтобы пихнула меня, если начнет совсем уж опадать, а потом, подумав, слямзил два бокала шампанского с подноса мимо пробегавшего человека. Залив обе порции в японку, я добился стабилизации лисицы и осуждающего покачивания головы барона. Хмыкнув на это дело, перестал по-деревенски стоять на одном месте, принявшись фланировать по залу со своей слегка порозовевшей спутницей, переставшей напоминать жертву Освенцима, приведенную сюда на групповое изнасилование.

— Я бы тебя за это точно укусила… — буркнула, надувшись, моя спутница, а затем ужаснулась, — Неужели всё так плохо⁈

— Ты прекрасна