Нулевой архетип - Ольга Куран

– Это невозможно.

– Ага, и то, на что способна его Жертва, тоже. Но знаешь, я впервые увидел его лет пятнадцать назад. И с тех пор падре не изменился ни на день. А все потому, что люди из церкви в обмен на помощь постоянно жертвуют ему время. Заставляет задуматься, а?

Кейн помолчала, пытаясь переварить его слова, но они не желали вписываться в привычную и понятную картину мира.

– Это слишком неправдоподобно, чтобы быть правдой. Мне кажется, я вот-вот проснусь.

Механик хмыкнул, и этот звук никто не назвал бы веселым.

– Когда у меня сквозь сосуды начал проступать спирит, я тоже поначалу думал, что вот-вот проснусь. Но что-то этот сон все длится и длится.

Кейн подняла на него взгляд, Джек, почувствовав ее движение, опустил голову, и они почти соприкоснулись носами.

– Почему Реннар сам не помог? Предположим, я верю, и он был в числе тех, кто создал схему Земли. Он должен быть мастрессом. И мог бы вас расщепить.

– Я спрашивал у него. – Джек равнодушно пожал плечами, и Кейн ощутила это всем телом. – Но он больше не мастресс. Какие-то последствия Первой катастрофы. У него теперь только Жертва.

– Удобная отговорка, чтобы продолжать вас использовать, – заметила Кейн, хотя то, о чем говорил Джек, было вполне возможно.

Мастрессы, попавшие в эпицентр сильного выброса, порой теряли способность управлять Нулевым архетипом и становились такими, как Эрика.

– Надеешься нас поссорить? – с любопытством поинтересовался Джек.

– Просто спрашиваю, – нейтрально ответила Кейн, хотя это приходило ей в голову.

– Очень по-бабски. Пытаться стравить мужиков друг с другом.

– Должно быть, вы мало общались со Стерлингом. Он умеет ссорить между собой намного лучше.

– Да он тоже почти как баба.

Что ж, по крайней мере в этом их с Джеком мнение совпадало.

– Думаете, он выжил? – неожиданно для себя спросила.

Стерлинг никогда ей не нравился, он принес много неприятностей и Линнел, и другим людям, и все же при мысли о его смерти Кейн не испытывала радости.

– Сомневаюсь. Я видел, как его выбросило.

– Так же, как и меня.

Разница только в том, что Кейн была нужна Реннару, и Джек ей помог. Стерлинг оказался не нужен и теперь, вероятно, был кровавым пятном на земле, вроде того, в которое чуть не превратилась она сама. Или же его тело все еще швыряло в выбросе, будто щепку.

Сквозь какофонию архетипов ничего невозможно было разобрать.

– Знаешь, в чем разница между вами? – Джек словно прочитал ее мысли. – В том, что этот ублюдок, в отличие от тебя, не мог бы использовать защитную схему и спастись.

– Вы могли бы спасти его.

– Двоих я бы не удержал. Если бы ты не успела, я бы и тебя отпустил.

– Врете, – возразила Кейн, хотя этот спор не имел никакого значения. – Я создала схему слишком поздно. Мы бы разбились, если бы я не успела.

Джек усмехнулся и подмигнул.

– Тогда считай, что у меня отличная интуиция.

– Или же вы просто не боитесь умереть.

Он не стал отвечать, только тихо хмыкнул: видимо, мысль о собственном бесстрашии его рассмешила.

Так они и стояли, прижавшись друг к другу. Стало еще холоднее, дыхание вылетало облачками белесого пара. Иногда в здание залетали осколки схем, стабильные и не очень, шипящие и извивающиеся сгустки спирита, которые Кейн рассеивала Миражом, а над головой был колодец из обвалившихся этажей – пустая скорлупа дома. Ноги устали, стало совсем темно, только матово мерцал спирит защитной схемы. Иногда вверху грохотало, сыпались пыль и мелкая каменная крошка, и в такие моменты Кейн старалась не вздрагивать.

– Бушует на славу, – сказал Джек, когда молчание затянулось; должно быть, ему оно тоже казалось неловким.

– Выброс таких масштабов может кипеть несколько дней, – отозвалась Кейн, хотя Джек и без нее это знал.

Она надеялась, что он ответит что-нибудь ехидное, – чем дальше, тем больше на нее давили темнота и гул спирита. И Джек не разочаровал.

– Гарантируешь как профессиональная училка, да? В Грандвейв может и дольше кипеть, правда редко. Особенно если заденет схему Земли.

Кейн старалась не думать о том, что тогда будет и что они оказались в Городе без припасов.

– Нам придется придумать что-нибудь с водой.

– Нам? – Он беззлобно усмехнулся, и Кейн поморщилась.

– Можете делать это в одиночку, если не желаете принимать мою помощь.

Она ничего не знала о выживании в Древнем Городе и проигрывала Джеку в физической выносливости, но Кейн оставалась мастрессой. Она была сильнее схематика во всем, что касалось спирита. Теоретически могла бы создать даже фильтрующую схему, которая собирает воду из воздуха, – такие иногда использовались на воздушных платформах, и Кейн смутно помнила рисунок. Вода наверняка получилась бы зараженной спиритом и непригодной для постоянного питья, но на ней можно было протянуть хотя бы неделю.

Джек переместил руки на ее спине: видимо, стали затекать.

– Успокойся, супермастресса, успеешь еще показать свою полезность. – Он запрокинул голову и добавил: – Выброс – не так уж плохо, хотя бы все гибриды сейчас наверх всплыли. Еще какое-то время будет относительно тихо.

– Что это? – Раньше Кейн не слышала о гибридах.

Джек бросил на нее взгляд, словно пытаясь понять, врет она или нет, и пожал плечами.

– Это ты бы мне рассказала, если такая умная.

– В ваших же интересах объяснить, если они опасны.

– Это то, во что превращаются некоторые схематики после… – Он поискал слово и неловко закончил: – После.

Он говорил о фантомах. О том, что оставалось от людей, когда их тела полностью обращались в спирит. Иногда фантомы были безобидны, продолжали имитировать жизнь, не зная, что уже мертвы. Но иногда тянулись прорастать дальше, расширять свою схему. Они проникали в других людей или присоединяли к себе иные схемы. Кейн слышала об этом феномене, но ни разу не видела ничего подобного – и теперь понимала, откуда взялось название «гибриды».

– Должно быть, здесь они вырастают довольно крупными. – Под Грандвейв, где фантомы никто не отлавливал и не рассеивал, они могли беспрепятственно присоединять к себе любые схемы или осколки, особенно