"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

– Хен, Хен, ты как? – раздался испуганный голос Чон Ука, выбив меня из остатков этого абсурдного бреда. Я моргнул и понял, что все это был лишь сон.

– Да так, кошмар приснился, – пробормотал я, пытаясь сесть, а потом заметил, что за окном уже светло.

– Сколько времени? – Я резко встал, но земля предательски ушла из-под ног, что я рухнул обратно на кровать. Голова сразу загудела, как будто внутри кто-то включил перфоратор.

– Никуда ты не опаздываешь. Мы уже сообщили на твою работу, что ты заболел и не сможешь прийти в ближайшие дни, – послышался голос, и я поднял взгляд, чтобы увидеть ту, кого точно не ожидал тут встретить. В дверях стояла Сэйрин. На ней был спортивный костюм, явно из моих запасов, который смотрелся на ней довольно забавно: брюки оказались слишком короткими для ее длинных ног, обнажая изящные щиколотки.

– А ты-то тут откуда? – спросил я, ущипнув себя за щеку, пытаясь понять, проснулся я или это продолжение сна.

– Фак, Тэ Хо, ну ты и гад, – закатила глаза она. – Я, значит, перенесла съёмки в рекламе ради тебя…

– Откуда она? – понял я, что с ней разговора сейчас не получится, и повернулся к Чон Уку, который стоял чуть в стороне.

– Прости, хен, тебе стало плохо, и я испугался. В этот момент тебе позвонила госпожа Сэйрин... – проговорил он, будто извиняясь.

– Да знаешь, как я испугалась, когда ты ни на сообщения, ни на звонки перестал отвечать? – сказала Сэйрин, сложив руки на груди и глядя на меня с укором. – Я уже подумала, твой папаша все-таки прикопал тебя где-нибудь под горой Намсан.

– Не дождешься, – буркнул я и со второй попытки все же поднялся.

Шатаясь, я направился в ванную, где плеснул холодной воды на лицо, смывая липкий пот. Подняв взгляд на треснутое зеркало, которое я так и не удосужился заменить, в котором едва узнал свое отражение. Огромные тени под глазами сделали меня похожим на панду, а мертвенно-бледная кожа усиливала сходство скорее с призраком, чем с живым человеком.

Что-то мне кажется, Е Джин погорячилась, когда сказала, что я точно не помру. А может, это её хитрый план – как избавиться от конкурента за наследство. А в этот момент у меня уже печень отваливается… Хотя почему печень? По ней мне вроде вчера не прилетало. А вот по почкам – пару ударов прошло.

– Подвинься, – сказал я девушке, которая уже устроила свой тощий зад на моей кровати.

– Скажи, Чон Ук, не хочешь прогуляться? А то тут чем-то... тухлым запахло, – проигнорировав меня, сказала она, весело посмотрев на парня, который явно чувствовал себя неловко.

– Ну так иди, а вот Чон Ука оставь. Не дело ему с такими, как ты, общаться, – буркнул я.

– Это с какими такими, как я? А ну-ка разъясни. – На этот раз, видимо, я всё же разозлил её по-настоящему. Вон как смотрит – аж по-настоящему страшно становится.

– С коварными, расчетливыми… и уж слишком красивыми, – пробормотал я, решив сгладить углы.

– Окей, ну с этим я готова согласиться. Так что твои похороны откладываются, Тэ Хо, – с явным удовлетворением ответила она и, наконец, позволила мне занять свое место на кровати.

– Ладно, бери Чон Ука и иди погуляй, да что угодно делай, главное – дай мне тишину, – сказал я, ощущая ломоту во всем теле, кое-как свернулся в клубок и закрыл глаза. А потом добавил:

– Спасибо, что пришла.

– Сычев Максим Сергеевич, мы из УБЭП. Пожалуйста, ничего не трогайте и выйдите из своего кабинета, – раздался голос мужчины.

Я поднял взгляд и застыл: передо мной стоял человек, но он был словно склеен из листов бумаги. Его лицо состояло из неаккуратно вырезанных деталей, а рот, нарисованный синей ручкой, шевелился, издавая звуки.

Я, повинуясь приказу бумажного УБЭ-повца, вышел из кабинета. Офис больше не был похож на мой привычный рабочий мир. Все вокруг превратилось в странное пространство из мятой бумаги. Столы, компьютеры – даже стены – казались хрупкими и криво нарисованными, как будто я попал внутрь гигантского детского рисунка. Среди этого хаоса двигались бумажные сотрудники УБЭП. Они шуршали, передвигаясь рывками, а их тела складывались и разгибались, будто плохо сложенные оригами.

– Еще один! – выкрикнул кто-то из них, и я увидел, как Киселев из бухгалтерии бросился бежать.

Он, тряся своим пивным брюхом, бежал, снося бумажных людей. И только он почти добрался до дверей, ведущих на лестницу, как из ниоткуда выстрелила длинная бумажная веревка. Она обвила его ноги и с силой потащила назад. Он рухнул на пол, закричав, но его протесты тонули в шорохе, когда бумажные фигуры начали сворачивать его, как старую газету.

Пока они возились с бедолагой Киселевым, я рванул к лестнице. Нужно было бежать, вырваться из этого кошмара. Но дверь оказалась закрыта. Я метнулся к следующей – заперта. И еще одна, и еще, и еще...

Очнувшись снова в холодном поту, я увидел, как Сэйрин сидит рядом с кроватью. В её руках было мокрое полотенце.

– Знаешь, ты меня так не пугай. Я уже думала, что придется вызывать скорую, – сказала она. А я протянул к ее лицу руку и провел пальцами по нежной коже, убеждаясь, что она не из бумаги.

– Вроде настоящая, – пробормотал я.

– А какая еще? – буркнула она и плюхнула прохладное, влажное полотенце мне на лицо.

– Ладно, раз все нормально, тогда я пойду, – неожиданно послышался другой голос, заставивший меня врасплох. Я снова потянулся к лицу Сэйрин и ущипнул ее за щеку.

– Больно! Ты чего?!

– Да проверял, сплю я или нет. Просто не пойму, что она тут делает, – я показал пальцем на стоящую недалеко от моей кровати Хе Рин.

– Ну, во-первых, ты себя щипать должен, а во-вторых, это ты ее должен спрашивать, чего она решила явиться.

– Мои визиты к моему официальному жениху тебя уж точно не касаются, – сказала Хе Рин с невозмутимым лицом.

– А тебя-то какой черт сюда приволок? – спросил я Хе Рин, даже не поднимаясь с кровати.

– Я так поняла, это твоя сестрица сообщила ей.