Арт. Семьдесят пятый - Константин Георгиевич Калбанов

хлестнул по его «Плети» своей, благо у меня появилась привычка держать активными максимум амулетов и плетений, что многократно увеличивало мой запас Силы. Наличие же в левой руке пистолета вовсе не помеха использованию амулета. Отметил для себя, что руны, вырываясь наружу, порвали перчатку с обрезанными пальцами. Жгуты сошлись, и мой лопнул, словно натянутая струна, рассыпавшись мириадами искр.

Вроде бы и проигрыш, но это весьма условно, потому что мне удалось ослабить плетение противника на восемь единиц. Мои каналы достаточно широки с высокой пропускной способностью, и есть надежда, что я сумею напитать руны Силой гораздо быстрее, чем сделает это поганый. Если получится окончательно разрядить его плетение, оно развеется, и потребуется какое-то время на откат. Возможно, секунд двадцать. В моей ситуации вагон времени.

Гигант попытался вновь достать меня, и снова мимо. Жгут Силы лишь взбил траву, оставив неглубокую борозду. В ответ я выстрелил с двух рук и опять попал, на этот раз по телу. «Панцирь» сработал штатно, остановив пули и уронив их на землю.

«Плеть» не способна убить, только снести защиту соответственно своему заряду, нанести удар, как реальной плетью, или захватить противника. И на её поддержание в активности, конечно же, нужно тратить запасы Силы. Впрочем, не такие уж и большие, если нет столкновения с другими рунами.

Поганый снова попытался меня достать, и опять мне удалось увернуться, разрядив пистолеты. На этот раз я бил по ногам, и одна из пуль прошла мимо, зато вторая попала точно в голень. Если что, то она у него как два моих подростковых бедра.

И снова ударил своей откатившейся «Плетью». Она у меня работает на дистанции раза в четыре короче, всего-то семь-восемь шагов, но это не имеет значения. Главное, что я сумел вновь дотянуться до плетения противника и ослабить его.

«Плеть» великана хлестнула меня понизу, и я, подпрыгнув, пропустил её под собой. Одновременно с этим выстрелил с двух рук, целя в бок противника. Попал вполне удачно обеими пулями, о чём свидетельствовала лёгкая рябь «Панциря». Увы, но мой расчёт на то, что плетение не успело восстановиться и я смогу-таки пробить защиту, если стану стрелять не в «Щит», потерпел фиаско.

Бросил пистолеты, целя в голову. Навредить я, конечно же, не мог, но противник инстинктивно дёрнулся, мало ли что я ещё могу учудить, ведь мои выстрелы его уже изрядно удивили своей мощью. Как результат, голубоватый жгут «Плети» прогудел надо мной. Мне только и оставалось, что слегка присесть.

Дёрнул за ремень плечевой системы, легко распуская узел. Сабля скользнула по спине, падая в левую руку, заведённую за спину. Ещё мгновение и я выхватил оружие, пустив в его «Пробой» поток Силы. Правая плоскость клинка тут же начала наливаться голубоватым сиянием рунного плетения.

Пока сабля заправлялась Силой, я в очередной раз стегнул «Плетью» по «Плети» поганого, и вновь мои руны рассыпались с хлопком лопнувшей струны. Словно не встретив на пути преграды, жгут метнулся к моей сабле и обвил её.

Рывок!

М-мать!

Я и не подумал отпускать рукоять, взмыв в воздух и совершая невероятный кульбит. Если бы не телесные усиления, то я либо остался бы без оружия, либо, описав в воздухе дугу, приложился бы о землю как мешок картошки. А так ничего страшного. Приземлился на ноги практически безболезненно.

Неполные три секунды, и Сабля напиталась Силой по самую маковку. А ещё мгновение спустя с характерным хлопком «Плеть» поганого осыпалась мириадами искр. Теперь ему потребуется порядка двадцати секунд на откат.

Спасибо матушке, нашим с ней занятиям по фехтованию и кулачному бою, где я практиковался в использовании амулетов, перекачивая Силу из малозначимых плетений во вместилище и обратно, уже в нужные. Практика не пропала даром, и я сейчас действовал на одних лишь рефлексах, практически без участия разума. Ну и, конечно же, в немалой степени это происходило благодаря боевому режиму.

Атаковать поганого? Вообще-то, мы сейчас как слон и моська, и тот факт, что я ещё жив, уже чудо. Впрочем, причина скорее всего в желании противника захватить меня живым. Ибо одарённые пленники у них ценились особо. Во всяком случае, они не жалели усилий на их пленение.

«Ловчая сеть» вновь просвистела в воздухе, и мне только чудом удалось от неё увернуться. Каких-то десяток сантиметров, и она коснулась бы моей ноги, а тогда уж мне не уйти, оплела бы и спеленала, как кокон. Я хлестнул «Плетью» наотмашь, особо не целясь, лишь бы попасть, без разницы куда. Главное, что это лишит поганого ещё восьми единиц Силы. Знать бы, сколько в нём ещё осталось.

Противник гонял меня по полю, не в силах схватить. Я бегал, прыгал, кувыркался, перекатывался, одним словом, вертелся как блоха, пытаясь не дать себя схватить. И мои силы таяли, как сахар в горячем чае. Вместилище опустошалось с невероятной быстротой, в то время как в моём противнике её запас казался неисчерпаемым.

И тут я услышал выстрел. Затем второй. Третий. Четвёртый. Матушка неслась к нам огромными скачками. Я, конечно, в курсе, кто такие ратники, но слышать и видеть это две большие разницы. На ногах у неё ходунки, что-то весьма похожее на протезы безногих бегунов. Благодаря им воины могут не только быстро бегать, но и довольно высоко выпрыгивать вверх, сражаясь с великанами, словно попрыгунчики какие-то. Весьма опасные попрыгунчики.

Моя заминка длилась лишь мгновение, а в следующее в руке гиганта материализовался огромный меч, по ощущениям, побольше двуручника, и стремительная стальная молния рассекла воздух, описав дугу.

Я не успел уйти, только активировать уже давно подвешенный «Щит», но и он, и «Панцирь» тут же приказали долго жить, рассыпавшись с тихим хрустом сломавшегося тонкого стекла и осыпавшись искрами. Грудь обожгла страшная боль, и я упал в траву, проклиная своё невезение. Ведь только-только всё начало налаживаться.

Глава 17

Близок локоток

Твою м-мать! Больно-то как! Я поспешил отстраниться от тела, чтобы купировать боль, и у меня это получилось довольно легко. Правда, при этом с координацией всё очень плохо, но мне ведь сейчас и не нужно двигаться. Проведём диагностику и поглядим, что там со мной. Я, конечно, не доктор, но определить степень повреждений мне вполне по силам.

Ага. Всё не так плохо, как показалось вначале. Я успел-таки в последний момент отшатнуться, поэтому, хотя остриё клинка и прошлось по рёбрам, но лишь самым кончиком. Как результат, четыре из них оказались взрезаны лишь наполовину. Теперь до прибытия отца главное —