Арт. Семьдесят пятый - Константин Георгиевич Калбанов

Более или менее приведя себя в порядок, приподнялся на локтях, чтобы лучше видеть происходящее. Увы, но помочь я сейчас ничем не мог. Даже если под рукой оказался бы готовый к бою огнестрел, не сумел бы им воспользоваться. После купирования боли моя координация стала сродни пьяному паралитику. Да и общая слабость никуда не делась. К тому же ещё и рёбра, готовые сломаться в любую секунду.

Матушка налетела на поганого как разъярённая львица, полностью сосредоточив его внимание на себе. Она скакала кузнечиком вокруг гиганта, время от времени переходя в атаку. И нет, эта схватка не походила ни на одну нашу тренировку, потому что ни о каком фехтовании не было и речи. Масса, сила, вес клинков, всё это было несопоставимо, поэтому ставка делалась на ловкость и вёрткость, поиск бреши в обороне, стремительную атаку и отход.

Теперь понимаю, отчего Талызин так гордится, а другие восхищаются тем, что он выходил грудь в грудь против поганого. Как припомнил и тактику ратников против такого противника. Обычно этих гигантов раздёргивают, атакуя с разных сторон, как свора собак медведя. Пока он отвлекается на одного, другие наносят стремительные удары, после чего следует отскок.

Вот только сейчас матушка сражается в одиночку. И должен сказать, что она по-настоящему знатный ратник, ну или всё же валькирия, коль скоро умудряется не только приковывать к себе внимание, но, постоянно кружа, ещё и наседает на противника. Причём всякий раз её атака отгрызает защиту врага. Сама же пока сумела избежать как ударов огромного клинка, так и применяемые против неё «Ловчую сеть» и «Плеть».

Она и сама набросила на него свою «Сеть», но тот развеял её, не напрягаясь. Его это, кажется, даже не замедлило. Они ведь с матушкой, считай, одного ранга, а может, он и посильнее будет. К тому же тут имеет значение и физическая сила, а в поганом мощи, как в тракторе. Его в блок из трёх плугов запрягать и пахать целину даже без усилителей, которыми он, конечно же, заправлен под завязку.

«Плеть» матушки рассыпалась о «Щит» с уже привычным хлопком порвавшейся струны и осыпавшимися искорками. Заряд в её плетении изрядный, но недостаточный, чтобы развеять руны противника, так что амулет устоял и каждую секунду напитывался Силой.

Ну, наконец-то! К месту схватки подскакал отец, восседающий на лошади намётом, только и того, что уздечку набросили. Он спрыгнул в траву на полном скаку и с ходу вступил в схватку. Первым делом атаковал гиганта россыпью из четырёх десятков «Ледяных стрел». Большая часть из них ушла мимо цели, но и тех, что попали, хватило, чтобы выгрызть остаток заряда «Щита».

Вслед за этим с руки отца сорвалось «Ледяное копьё». Массивная сосулька добила «Панцирь» и насквозь пробила плечо поганого, заставив его покачнуться. Развивая успех, мой родитель ударил «Огненным копьём», выводя из строя вторую руку, а затем набросил «Ловчую сеть», опутывая пленённого врага и закрепляя успех «Плетью», захватившей его ноги.

— Игорь! — выкрикнул отец.

— Здесь я, — отозвался мой брат.

И когда только успел прискакать? Я его не заметил, слишком уж был поглощён схваткой. А батяня у меня настоящий боевой волхв, вон как разобрался с поганым. Подумать только, он с лёгкостью удерживает вот эту гору мышц, закованную в кольчугу, а вернее, всё же бехтерец, кольчато-пластинчатый доспех.

— Чего тянешь? — вызверился отец.

Ага. Похоже, всё же ему приходится не так чтобы и просто, пусть опутанный противник и тяжело ранен. К слову, сосулька, торчавшая из плеча, уже упала, похоже, растаяла под рунами лечения. А значит, поганый стремительно приводит себя в порядок. И в этой связи злость отца вполне себе объяснима.

Брат выхватил клинок и направился к обездвиженному врагу. Обождал немного, пока руны напитаются Силой, так как не понадеялся на себя. Да оно и правильно. Он, по сути, ещё подросток, а поганый в доспехе. Поди пробей его на дурака. С «Пробоем» же клинок пройдёт как сквозь масло. Удар и громадный воин из иного мира выгнулся дугой, а Игорь всхлипнул от накрывшей его волны блаженства.

Убей его, отец сам и получил бы рост в пять процентов. Кто знает, может, шагнул бы на седьмой ранг. Но он предпочёл дать двадцать процентов роста своему сыну.

Я переглянулся с матушкой, которая в ответ лишь слегка развела руками. Нечестно! Если исходить из целесообразности, то трофей должен достаться мне. И вообще так было бы справедливо, ведь не Игорь тут сражался, отгрызая у великана запас Силы. Между прочим, навскидку получилось что-то около половины или даже больше.

Добей поганого я, и сразу получил бы четвёртый ранг, а каналы расширились бы… Судя по прошлому опыту, до шести с лишним единиц. Да охренеть! У меня аж зубы заныли, и про раненую грудь позабыл. Но ведь сам же решил не отсвечивать. Ведь правда? М-мать! И вообще сейчас полностью исцелился бы. Подумаешь, заплатил бы за это очередным уродливым шрамом. Под рубахой не видно.

Не успел я как следует расстроиться, как моё внимание привлекло другое. Рядом с трупом поганого из ниоткуда появились несколько бессознательных девчушек. И ещё какие-то предметы. Вроде как пара кожаных мешков, плетёный короб и разное оружие. Я приметил изогнутый составной лук героических размеров и россыпью не меньше сотни стрел, по виду больше походящих на метательные копья. Представляю их убойность.

— Ты что творишь, дурья башка! — ухватив за плечи, положил меня на траву отец.

Поводил надо мной руками, обследуя рану. После чего облегчённо вздохнул и использовал весьма затратное плетение лечения. У него с лекарским делом не ахти. Поэтому особо стараться не стал. С одной стороны, что-то потратил в бою, с другой, поганый ведь может быть и не один. Поэтому ограничился тем, что стабилизировал моё состояние.

— Отец, а откуда там девки появились? — спросил я, когда тот встряхнул руками, закончив с первой помощью.

— Из «Котомки», откуда же ещё-то. Собираемся. Живо! Он мог быть не один. Саша?

— Подала знак в усадьбу. А вон телеги уже выезжают, скоро будут, — отозвалась матушка.

— Тогда собираем трофеи и детей, — решительно рубанул отец.

Вопросов у меня много, но пока не до того. Тут бы успеть убраться. Как я уже говорил, набеги бывают как большие, так и малые. Первые, это когда поганые прорывают линию укреплений крупными