Криндж и электротатары - Харитон Байконурович Мамбурин

— Что ты на себя берешь, железка обслюнявленная⁈ Мы вообще куда⁈ Зачем⁈ Что?!!

— Маму хочу увидеть… — убил я остатки мыслительной деятельности ушибленной жизнью нимфы, а затем, наконец-то, вполз в родные пенаты, еле разодрав по сторонам двери лифтовой шахты.

Грязь, темнота, запустение давным-давно заброшенного места, чрезвычайно похожего на лабораторный комплекс. Мельком пожалев, что оставил внизу свою огромную палку-спасалку, и надеясь, что она всё-таки не пригодится, я обозрел еле освещенный парой почти сдохших ламп коридор направо и налево. Ощущение заброшенности, лишь слегка нарушаемое циркулирующим по древним проводам электричеством, моментально ушло вместе с сердцем в пятки, когда с громоподобным лязгом с потолка развернулась турель, уставилась на меня, а затем заорала:

— ОБРАЗЕЦ ДЕВЯТЬ-ОДИН-ОДИН! НЕМЕДЛЕННО… ДОБРЫЙ ДЕНЬ, ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ КРИНДЖ!

— Ага, здорово… — пробурчал я, пытаясь понять, не появилось ли у меня чего лишнего в штанах, — Покажи мне дорогу до родной хаты.

Турель помолчала, а затем, неуловимо сменив тон, буркнула:

— Вы отклонились от маршрута, врио главнокомандующего Криндж.

— И тебе привет, — нервы тут же слегка пощекотало снова, — Показывай дорогу до моей родной хаты!

— Это нецелесообразно… — попытался нудеть Аварийник, но заглох после моего обозленного «Немедленно!».

Задолбало! Роботы, женщины, электротатары эти, мать их, какой-то придурок с бабами, корабль с гопниками, все настроены, чтобы мешать мне жить! Может, я вообще лежу, галлюцинирую, в коме⁈ Какого хрена все такие противные⁈

— Не сметь менять ни единого байта в данных этой лаборатории! Прямой приказ главнокомандующего! — командовал я, топая по коридорам под бухтение заткнувшегося гада, рванувшего над пустыней огромную атомную бомбу, — Сохранять спокойствие! Сейчас закончу и со всем разберемся!

Лаборатория представляла себя именно то, что приходит на ум, когда думаешь о предприятии, в котором клонируют людей. Много коридоров, много комнат, в них кучи компьютеров и здоровенных прозрачных баков от потолка до пола. Часть этих резервуаров была разбита, в части еще что-то плавало. Приглядываться к тому, что плавало, не было ни желания, ни времени. Чаще всего, оно напоминало дохлого человека на разных стадиях созревания и увядания.

Через пару минут ходьбы, огрызки в постоянно попадающихся нам навстречу баках стали меняться. Теперь это были уже мои останки, с куда более массивным скелетом и печально узнаваемыми мордами лица там, где от него хоть что-то осталось. Причем, пару капсул я обнаружил разбитыми, а своих дохлых клонов — наполовину выбравшимися и мумифицированными. А еще, если присмотреться к тому мусору, через который мне приходилось шагать, можно было почувствовать, как под пяткой лопаются древние ссохшиеся кости.

Это место забросили в такой спешке, что даже не отключили вызревание образцов.

— Люблю я своих мам и пап… — пробормотал я, очередной раз поворачивая, — Душевные люди были. Жаль, нельзя пожать им что-нибудь, померли уже…

Морды маринованных трупов, так похожих на мою собственную физиономию, особо не смущали, как и хари, напоминающие даосские. Меня вообще дико бесило всё это фантасмагоричное царство клонов, но по другой причине: я знал, что каждый клон, вообще каждый, любой произведенный, с любым комплектом памяти, несет в себе моё подсознание. Одна матрица, один исковерканный разум в каждом клоне, произведенным человечеством. Сколько из них живет там, между звезд, спокойной и счастливой жизнью? Сотые, десятитысячные доли процента? Клонов штампуют не для счастья, а для тяжелой вредной работы!

(ХРАНИЛИЩЕ ОБРАЗЦОВ — 03)

Вот мы и пришли.

— У вас мало времени, врио главнокомандующего, — вновь подал голос Аварийник, — Я могу помочь вам?

— Да, — нащупав молчаливую нимфу, я оглядывал помещение, в котором был рожден, — Мне нужны все данные по мне… Весь генетический код, все расшифровки, полную библию проекта на адекватном носителе. Кроме этого, мне нужен доступ к оборудованию для анализа другого генома. Чем быстрее, тем лучше.

— На «Возмездии» есть лаборатория…

— Корабль может не уцелеть! — сухо и по-деловому оборвал я голос с потолка, — Нужна моя помощь? Помоги мне сейчас. Я знаю, что ты подорвал ядерную бомбу, указав всему миру, что тут есть что-то интересное, знаю, что времени мало. Действуй, иначе не успеем.

Аварийник отчитался, что приступил к решению задачи, а я, пользуясь свободным временем, подошёл к резервуарам, стоящим вплотную к стене. Их было десятка два, каждый подписан. В четверти было пусто, еще где-то в трети мариновались дохлые останки непонятных кракозябр, а вот в оставшихся пяти…

Один был пуст. Открыт. Надпись на нем имела длинный шифр из букв и цифр, который заканчивался на «Яго». Мой, родной. Еще четыре…? Дети. Мальчики. От года до двух возрастом, полностью сохранившиеся, в активно работающих колбах. Разные внешне, довольно странные, но… дети.

— Как их вытащить…? — озвучила мои мысли Тамарис.

— Образцы нежизнеспособны, — тут же отозвался с потолка ИИ, — Отсутствует базовое сознание. Процесс загрузки невозможно повторить на сохранившемся оборудовании. «Возмездие» обладает такой возможностью, но доставить на него образцы не реализуемо в текущих условиях. Противник почти добрался до моего контрольного узла, кроме этого, еще одна группа проникла на транспортный уровень! Врио главнокомандующего, покиньте помещение и переместитесь на подуровень три. Я расконсервирую архивный образец деконструктора ДНК. Рекомендую двигаться на максимальной скорости!

Схватив придушенно вякнувшую нимфу, я поскакал, куда было сказано. На душе было больно, горько и обидно, как у здорового, мощного, чрезвычайно склонного к насилию типа, которому не к кому это насилие применить.

Ужасные ощущения.

Ты большой, сильный, волосатый, у тебя челюсть как ковш у экскаватора! Ты буквально создан побеждать зло, ставить его на колени, выдирать ему кишки, набегать и убивать всю семью зла, собаку зла, страну и планету зла, сжигать целые города, пытать и калечить зло, эксплуатировать и издеваться над ним… но тебе…! Тупо! Некого!

Какой ты нафиг борцун со злом, когда даже твои товарищи (весьма условные, кстати), уже дважды применили термоядерное оружие, причем в благих целях! Ты себе такую херню когда-нибудь представить бы смог⁈

Нет, ребята, тут все полимеры просраны, город в небесах мертв, а дружба — некая вымышленная магия, откровенно не работающая и не нужная. Вон, если на нимфу посмотреть, сразу очевидно, что буквально созданная для любви женщина до сих пор не простила мне падение маленького чемоданчика на неё. Состарюсь, напишу книгу. Мемуары. «Криндж и планета враждебных биороботов». Сложно быть героем собственной истории, когда вокруг совсем нету моральных ориентиров. Ну ладно, потом их придумаю, ведь историю, как известно, пишут победители?

Ворвались