Маг сельского профиля 3 - Алексей Викторович Широков

у вас сейчас, сути не меняет. Отчизна она одна! Сам я так и не сподобился до тайника добраться, так пусть наследник мой Отчизне послужит! А за то владеть станет всем, что я скопил. На то моё слово!

— Я, Лука Новиков, сын Артёма, даю слово, что найду кувшин и передам его правительству Советского Союза, — думать тут было нечего. Достаточно взглянуть как заблестели глаза у коллег когда они услышали о джине. И пусть для меня лично выгоды тут было мало, да и кто знает, чего он там кроме джина запрятал, может меня ждёт смертельная ловушка, но отказаться от такой возможности было невозможно. Джин — это стратегический ресурс. Почти как ядерное оружие. Одно правильно сформулированное желание и та же Англия уходит под воду, смытая внезапно возникшим гигантским цунами. Или в США проснётся Йелоустоун… короче простор для применения огромен, а ведь это я сейчас только про боевые вспомнил. Но можно, к примеру, целый регион спасти от наводнения или засухи. Короче вариант отказаться даже не рассматривался. — Слово на то моё крепкое, как Алтырь Камень! И пусть меня поразит огонь небесный, если совру и слово нарушу!

— Добре сказал! — обрадовался Евлампий Арефиевич. — А то я думал, измельчала порода мажеская на Руси. А теперь и уходить не страшно. Задержался я, пока жив был, думал как не умереть, а помер, так понял, каким дураком был, да поздно. Теперь вымолить бы у Господа прощенье. А тебе, Лука, свет Артёмович, как и обещал, передаю слово моё. Принимай, владей, служи Отчизне, как я служил!

Мне уже доводилось получать астральных вестников. По сути это мысль, обретшая в астрале форму и способная сама найти адресата. Одна из базовых техник медиумов, хоть и требующая довольно тонких манипуляций как с астралом, так и с собственным разумом. Лично у меня далеко не сразу получилось выделить нужную информацию и завернуть её в образ посланника. Но так или иначе, объём передаваемой информации в вестниках серьёзно ограничен. Однако, порхнувшая от Алабашева ко мне белая чайка на мгновенье буквально перегрузила мой мозг. Я и не думал, что в одного вестника можно запихнуть столько! Зато словно наяву увидел и прочувствовал то самое слово, будто выполнял его сотни раз до этого. И место захоронок увидел. Не только в доме, но и там, в Иране, где дожидался своего времени небольшой медный кувшин, совсем не похожий на абсолютное магическое оружие.

— Дело сделано, — старый опричник обвёл взглядом собравшихся. — Свидетельствуете ли видоки? Всё ли по правде, али есть поругание чести?

— Свидетельствуем! — как и положено, за всех ответил глава районного ПМАКа. — Слово дано, наследие принято!

— Кар!!! — Морон, до этого сидевший тихо, вдруг сорвался с моего плеча, сделал круг над собравшимися, а затем кинулся к Алабашеву и клюнул его прямо меж глаз. — Кар!!!

— Благодарю, Матушка Мара! — даже не пошатнувшийся призрак расцвёл улыбкой и согнулся в глубоком поклоне. — Чувствовал я, что не зря мы встретились, Лука! Вдостоль я навью погулял по земле, пора и честь знать. Но помни, коли слово не исполнишь, как есть вернусь!

— Исполню, — я глядел, как образ старого мага и опричника выцветал, теряя объём и краски. Уж не знаю, отправила его Мара на перерождение или приняла в своей свите, но шататься по земле призрак Алабашева больше не будет, это факт. А насчёт слова, тут и вопросов не было. Забыть о нём мне не дадут. Такие вещи не забывают. — Земля пухом, Евлампий Арефиевич. В добрый путь.

— Фух! Получилось! — стоило исчезнуть последним следам присутствия призрака, как Небогатова облегчённо выдохнула, плюхнувшись на стул. — Лука, ты большой молодец! Надо же, джин! Про них уже минимум двести лет ничего слышно не было. Последний раз достоверное применение было… впрочем, неважно. У тебя допуска к этой информации нет. Но вот за то, что жёсткие сроки указывать не стал, тебе большой плюс в личное дело будет. Теперь можно не рвать задницу, а спокойно подготовиться и изъять кувшин.

— Затягивать тоже не стоит. — вмешался Всеволод Кириллович. — Но будет об этом. Лука, ты всё получил? Где тайник в доме теперь знаешь? Как его открыть? Или всё напрасно было, ну кроме самой информации о джине. Она сама по себе стоит очень дорого, но всё же не хотелось чтобы ты без награды остался.

— Всё получил. — я с улыбкой осмотрел подвал. — И даже далеко ходить не придётся. В принципе, можно прямо сейчас и начать, чего тянуть. Чтобы потом не сказали, что я чего-то утаил. Шучу, но всё же протокол есть протокол. Спиридон Иванович, не поможете? Надо крышку с колодца снять. Да вот в сторону просто, она мешаться будет. Ну что готовы?

— Ну конечно, колодец! — чуть не хлопнул себя по лбу Коротков. — Ты же сам говорил, что Алабашев на воде и ветре специализировался. И тверди чуток, но сдаётся мне там далеко не чуток был. И не заметили мы, потому что от колодца и так фонит, водяная жила остальные эманации забивает!

— Не всё так просто, Володя. — Акулина Сфароновна внимательно смотрела за моими действиями. — Евлампий Арефиевич, конечно, был отличным специалистом, пусть и не стал Архимагом, но не надо забывать, где он начинал службу.

— Вы считаете, что тайный подземный ход по Москва-рекой действительно существовал? — мигом считал контекст Косицын. — То есть, получается, что и библиотеку Ивана Грозного можно найти?

— Ничего утверждать я не берусь, — опыта Небогатовой было не занимать и поймать её на слове было не так просто. — Но как минимум у нас появилась зацепка. И если мы расшифруем методику… Лука, не томи. Открывай ход!

— Встану я благословясь, пойду перекрестясь, к колодцу древнему, к ключу подземному, — я встал перед колодцем, начав читать заговор и почти мгновенно ощутил, как колодец ожил. Магия, спрятанная в нём, отозвалась, откликнулась на призыв. — Вода-царица, ключевая сестрица. Уйди в берега каменные, в жилы земные, тебе назначенные. — земля под ногами едва заметно дрогнула, в глубине колодца зашумела вода. — А ты, Алтырь-камень, отец всем камням, Пуп земли, твердыня мира, стань запором нерушимым, замкни глубину печатью вековой! — земля дрогнула гораздо ощутимей, послышался скрежет, словно камень тащили по камню. — Пусть вода стороной течёт, пусть ход сокрытый явится,