По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова

– Всё рради дела! – вздохнул Крамеш, а потом обратился к нетвёрдо стоящему на ногах Фридриху: – Садись в машину, ты, пaрршивца кусок! Сумку с деньгами давай сюда, она тебе больше не понадобится, и жди тут! Понял?

– Понял, – бесстрастно отозвался Фрид.

– И моррду вытрри! Смотрреть прротивно! Вон, хоть в луже умойся! А уже потом садись в машину и сиди там! – Крамеш вернул себе истинный вид и полетел к Врану, оставленному у дома Марианны для слежки.

Вран, вытягивая шею, сидел на дереве у крайнего слева окна, а когда рядом на ветку опустился Крамеш, Чернокрылов торопливо доложил:

– Прриехал на ночь глядя отец этой кошмаррихи! Генки не вижу. Она куда-то выходила с ним, а веррнулась уже с пустыми рруками.

– Небось или в холодильник запихала, или в акварриум какой-нибудь. Да могла и прросто в банку сунуть.

– Могла, зарраза! – согласился Вран, наблюдая за родственной встречей.

– Ну как, ты купила ту сумочку, которую хотела? – отец Марианны, отказав дочурке в желании приобрести ей Германа в качестве мужа, чувствовал себя виноватым, так что без малейших сомнений спонсировал дочурку для покупки дорогущей сумочки за несколько миллионов, а теперь по дороге домой заехал проведать кровиночку.

– Да, пап! Вот она, смотри! – Марианна достала фирменный коричневый пакет с крупными буквами и синими ручками, а из него – сумочку.

– Никогда не понимал, что за радость эти сумки, – проворчал её родитель. – Что ты, что твоя мать мне все уши о них прожужжали, а на деле – сумка как сумка – таких в любом магазине полно, и слова на них такие же написаны…

– Ой, пап, как ты не понимаешь? Те – просто подделки, а это, – она нежно прижала к объёмному бюсту сумочку, – это оригинал! Ты же не захочешь, чтобы я ходила с дешёвкой?

– Конечно, нет! Ладно… главное, что ты довольна.

– Йа-йа! Очень-очень довольна! – глаза Марианны вспыхивали неподдельным восторгом вовсе не из-за сумочки, которая как раз и была подделкой, купленной в банальном магазине, и даже не из-за того, что благодаря этой нехитрой операции у неё на руках оказались очень приличные деньги.

Нет-нет… её сердце грела поллитровая баночка, стоящая в её холодильнике для косметики, в которую была брошена ценная добыча!

Отец, довольный тем, что дочурка утешилась и больше не злится из-за того злополучного жениха, побыл в особняке ещё какое-то время, а потом удалился, бросив прощальный взгляд на странную, очень ценную сумку, как видно, пошитую из драгоценных шкурок диких луивиттонов.

Марианна вышла на крыльцо дома, изо всех сил сдерживалась, улыбалась, махала рукой на прощание, а потом, стоило отцу уехать, тигрицей бросилась было в дом, но, словно почуяв чужой взгляд, насторожилась, занервничала и нажала кнопку включения защитной системы, заблокировавшей все двери и окна.

– Да чтоб её! – прошипел Крамеш. – Врран, телефон у тебя с собой?

– В каррмане!

– Хоть это хоррошо! Тогда отлети подальше от дома и позвони Урртяну – пусть он и Итафф едут сюда. А! Кстати, увидишь вишнёвую тачку на боковой дорроге – не удивляйся, там сидит тот парразит, которрый Генку сюда прривёз.

– Прросто сидит?

– Нет, отдыхает от рработы дятлом, – непонятно ответил Крамеш, срываясь с ветки и пускаясь в облёт дома – может, хоть где-то найдётся возможность проникнуть внутрь.

Глава 71. Невеста с требованиями

Марианна, закрыв дом, алчно потёрла руки и отправилась на встречу со своей добычей:

– И всё-таки я его заполучила! – радовалась она. – Теперь-то он полностью в моей власти!

Да, власть – это было именно то, чего она всегда хотела. Не просто муж, а полностью подчинённый ей, чтобы он исполнял любое её желание, чтобы у него не было никаких отвлекающих факторов – призвания, увлечений, родственников, друзей-приятелей – это всё лишнее.

– Работать ему и не надо – у меня, а точнее, у папы, хватит денег, – размышляла Марианна, – а всё остальное и вовсе мусор! Какие ещё друзья и увлечения, если у него буду я!

Она была уверена в том, что рано или поздно такого отыщет – среди их родни девочки ценились чрезвычайно – ещё бы, это же спасение для парней, которые несли тяжесть родового проклятия.

– А значит, раз я его спасу, он будет