Не тот год IV - Михаил Владимирович Баковец

случае осадочек у фрицев останется. Без проверки на предательство не обойдётся. Такая грубость исполнения даже больше достоверна, чем тщательно вылизанная акция по превращению Рихтера в двойного агента.

Дальше нам предстояло идти пешком. Но не думаю, что топать будем долго. Немцев на машинах и мотоциклах в округе пруд пруди. А с моими возможностями — это сродни рейсовому автобусу.

Глава 22

ГЛАВА 22 59 342

«А я говорил, чтобы обошлись безо всяких этих явок и связных. Говорил, что проведу кого угодно куда угодно. Но нет, как же! Мы лучше знаем, дольше работаем. Всё отлажено и во всех уверены», — мысленно бухтел я, сидя в ресторане в приграничном немецком городке. Именно здесь по последним данным сейчас находится нужный нам немецкий военачальник.

После провала с первым связным я провёл Эльзу сразу на место. По пути экспроприируя технику, деньги, документы и информацию у фрицев. И честно скажу, что так вышло проще и быстрее. Мы даже дважды вышли на связь со Ставкой, передав кодированные сообщения. Радиостанции нам любезно предоставили всё те же фрицы. Я даже сохранил им жизни, чтобы не оставлять следов нашего с женщиной присутствия. К слову сказать, на «ключе» была она. «Грушницу» прекрасно обучили всему тому, что обязан знать спецназовец. В том числе работать на самых распространённых рациях противника. Я и сам кое-что мог. Но именно — кое-что. Рядом с обрусевшей немкой я выглядел двоечником. К тому же, её почерк на радиоключе знали лучше моего. Да и доверяли ей больше. Всё ж, я для почти всех руководителей и кураторов операции являюсь тёмной лошадкой.

Это был самый-самый план на крайний случай. Не совсем уверен, что наши радиограммы приняли на веру. Как минимум разведка точно включила режим паранойи. Лишь Ковалёв и Берия должны считать, что спешно подготовленная операция идёт так, как надо. Они-то знают меня лучше всех.

В этот момент меня отвлекло появление нового лица в ресторане. Сходство со старой фотокарточкой было достаточным, чтобы опознать нужного мне и Эльзе генерала из высшего германского штаба.

Наша цель прошла к пустующему столику, кинула фуражку на один стул и уселась на соседний. Не прошло и половины минуты, как рядом с ним появилась блондинистая немка в накрахмаленном переднике со специальным чепчиком на голове. Общение между генералом и работницей немецкого общепита надолго не затянулось. Тут явно уже знали его вкусы. Официантка, должно быть, спросила нечто в духе «вам как всегда, гер офицер?».

Едва только обладательница ресторанной униформы отошла от столика, как рядом с ним оказалась моя напарница. Она что-то сказала немцу, отчего тот приподнял брови. Потом он указал на стул напротив себя. Эльза не чинясь передала фуражку собеседнику и устроилась на освободившимся месте.

Я мог незаметно подслушать о чём они будут говорить. Но не хотел. Это даже не относится к моей оперской работе, как бы кто ни подумал. Тут политика и игры разведок. И хотя считается, что информацией лучше владеть, чтобы держать руку на пульсе событий, но только не в подобных случаях. Политика — это не моё. Вот такой пунктик, мои «тараканы». Даже в своём времени старался держаться от историй, в которых мелькает интерес «фобосов». Во всех случаях, про которые я знаю, выигрывали только контрразведчики. Все прочие в редких случаях оставались при своём. Чаще же проигрывали и теряли очень многое. Лучше я потом, делая доклад Берии или Ковалёву, честно скажу, что ничего не слушал, прикрывал со стороны.

Спустя минуту общения Эльза достала из ридикюля маленький конверт, который положила на стол посередине. Генерал взял его, развернул, достал листок и стал вчитываться в строчки. Где-то в самом конце письма у него задрожали руки. Он опустил листок на столешницу, взял салфетку из стального кольца и поднёс ту к глазам.

«Надо же какой сентиментальный нацист», — без какого-либо сочувствия подумал я, наблюдая за этой сценой.

По той информации, которой со мной поделилось руководство, фон Кариус безумно любил своего единственного внука. Но кто бы мог подумать, что эта любовь настолько сильна, чтобы он во время чтения письма так расчувствуется, что расплачется. Но это нам только на руку.

Эльза провела за генеральским столиком чуть больше десяти минут. Перед уходом подала оговоренный знак «всё в порядке». Выждав минуту и убедившись, что никто не сел ей на хвост, я поднялся из-за пустого стола в дальнем неудобном — потому и пустовал — углу и покинул ресторан вслед за ней. Некоторое время двигался позади женщины, держа дистанцию в сотню метров и скрываясь под заговором невидимости. Потом её догнал и скинул чары.

— Всё чисто, никто не идёт за тобой, — тихо произнёс я ей, подставив левый локоть, за который напарница тут же взялась. — Что по генералу?

— Он согласился ещё раз встретиться. Меня узнал и поверил письму.

— Когда новая встреча?

— Завтра вечером в уличном кафе…

На эту первую встречу мы пришли только после того, как подготовились. Узнали адрес проживания генерала, его маршрут, охрану, любимые места отдыха. Видимо с возрастом он стал пунктуальным и консервативным, так сказать. Потому катался по одним и тем же улицам, а вне дома ел всего в двух ресторанах. В одном из них мы его и застали сегодня.

Подготовка новой встречи прошла не менее тщательно. Эльза занялась осмотром кафе и изучением маршрутов подхода и отхода от него. Я же отправился в гости к генералу. Мимо охраны в лице здоровенных солдат с нашивками «старых солдат» и наградами за последние кампании прошёл только что не насвистывая веселую песенку. Настолько для меня уже стало привычным использование магии невидимости рядом с врагами. Разве что старался держаться так, чтобы поменьше народу попадало в зону действия заговора. Чтобы не было пересудов среди охраны насчёт странного отключения от мира сего. Если попадётся въедливый тип, то может начать копать там, где не нужно. На меня-то он не выйдет. Но вот создать проблем по ходу «генеральской» операции может.

В двухэтажном доме вместе с генералом находился его адъютант, денщик и немолодая горничная. Последняя, возможно, досталась немцу вместе с жильём, так как то было служебным. Или съёмным. Точно не знаю, как у фрицев такие вещи классифицируются.

Фон Кариус заперся в своём кабинете, закрыв дверь и задёрнув плотные шторы. С последним это он зря, хе-хе. А то была у меня мыслишка заглянуть через окно в его кабинет с улицы с помощью вороны.