Мастер путей 8 - Александр Чёрный

К сюжетам мы ещё вернёмся позже, а пока что обратим своё внимание на мощёный плитой пол.

Как оказалось, местным отделочникам не чуждо понятие оптической иллюзии. Пол бы устлан какими-то до идеала выполированными высокопрочными плитками, похожими на стеклянные, которые не царапали даже застрявшие в протекторах ботинок камни. При этом пол, очевидно, лежащий на некоем основании, уходил куда-то в бездонную пропасть, чем пытался давить на чувство возвышения над чем-то бесконечным.

Потолки выделаны проще: простое малооблачное небо, зато и тут зодчие вые8нулись. Умудрились устроить потолки так, что свет с улицы, озарявший крышу помещения, рассеивался по полупрозрачным плиткам мозаики, создавая иллюзию подсвеченных солнечным светом облаков. Благодаря тому в светильниках, обильно развешанных по колоннам и стенам, не было нужды. В зале светло и без них.

Совсем добила нас меблировка и композиция. Вдоль стен заботливо расставлены явно не просто так принесённые сюда кровати привычного нам роста, застеленные тонко выделанной постельной принадлежностью, а посреди зала сооружён длинный массивный стол с длинными скамьями вдоль него. Будто бы этого мало, на небольшом возвышении, порядка метра, окрылённый двумя закручивающимися каскадами каменных ступеней, виднелся недурных размеров каменный чан, поименовать который иначе, кроме как бассейном не поворачивался язык. Если найдёте мне в свободной гражданской продаже ванну размером пять на пять метров — то назову этот котёл для грешников ванной. Пока что пусть побудет бассейном. Между прочим, кем-то уже заранее наполненный кристально прозрачной водой. Как будто бы кому-то было мало и того, венчал всю эту композицию просто дурных размером гарнитур, очевидно, по задумке творца являющийся чьей-то величественной опочивальней. Иными словами невозможно поименовать траходром, застеленный кипенно-белым тонко выделанным бельём и занимающий добрые три на три метра. Оный траходром располагался на отдельном уступе выше даже бассейна, и к нему уходили продолжения окрыляющих купальню лестниц. Будто бы неким планировщиком было задумано, что посетивший сие место обязан оттрапезничать с пути, смыть с себя дорожную грязь да пыль, а после предаться объятиям с постелью, единолично ли али вкупе.

Судя по изломившейся брови капеллана, Распутина просчитала сценарий тождественным образом. Взгляд Евы перекочевал с расставленных у стен кроватей на обильно заставленный яствами стол, со стола метнулся на купальню, с купальни поднялся до выставленного на почётное место одра…

— Очевидно, нам ещё придётся познать культурные особенности наших новообретённых знакомых, — проронил я, покуда обер-лейтенант не понапридумывала себе всяческого.

— Ну, не в присутствии же младого чада, ну… — пробормотала она, косясь на Малаю. — Ещё невинное дитя во грех свального блуда вовлекать…

— Так не вовлекай, — хмыкнул я. — Можно подумать, нас кто-то заставляет. У самих мозги на плечах есть.

Но, смех смехом, а подобные мыслишки абсолютно точно промелькнули у каждой из моих спутниц. Видно по стремительно забегавшим туда-сюда глазкам. Лишь Лана перенесла увиденное абсолютно спокойно. Я бы даже сказал, посмотрела на возвышающееся над залом ложе, будто бы оно предназначено лишь для неё одной и того, с кем она будет его делить.

Теперь к тем, кто оставил нас «почти одних».

Я, Алина, Лана, Ева, Ветрана, Катя, Настя и Малая оказались в сопровождении троих девчушек из местных. Как уже сказал, в одной опознал давешнюю девушку-виночерпия. Двух других, если и видел вчера мимолётом, то сходу не признал. Одеты были, как и подавляющее большинство их соседок по селению: изящные сандалии, расшитые белоснежные юбки-накидки, обилие инкрустированных украшений на лодыжках, запястьях, груди и головках.

— Вероятно, вас оставили надзирать за нами? — поинтересовался я у них. — Не то, неровен час, в четырёх стенах заблудимся.

— Мы… одарим вас вниманием… — облизнулась девушка-виночерпий. — Достойным самого наследника предвечного… и его спутниц…

— Ваши имена?

— Мирая, — назвалась виночерпий, указав себе на грудь.

Правда, в её исполнении жест больше походил на презентацию товара, чем на указание владельца имени. Будто бы изящными тоненькими пальчиками она призывала обратить внимание на хозяйку тела, как на объект вожделения.

— Со мной Дьяра и Кора. Вместе мы… исполним… любые ваши требы.

Ну, точно. Пусть насквозь белёсые глаза чуди читать не так-то просто, как привычные мне людские, но даже так в них отчётливо читалось если не безудержное желание, то, как минимум, неподдельный интерес к нам вообще и ко мне, как к мужчине, в частности.

— Владыка Уромор наказал нам быть подле вас и по первому слову исполнить всякие нужды, — Мирая подпустила в голосок немного игривости, впрочем, не перегибая палку. — Сим днём Урафар-Ур учредит смотр игрищ. Вы приглашены дорогими гостями, а до начал их вы вольны… предаться отдыху…

Взгляд Мираи многозначительно указал на возвышающийся над залом одр, на котором, захоти мы того, смогли бы уместиться всем отрядом, ещё и для назначенных прислуживать нам девчушек хватило бы места.

— Благодарю за беспримерное гостеприимство, – хмыкнул я. — Только сбрую свою скинем. Мы… не ожидали, что это время года застанем настолько тёплым, и снарядились для гораздо менее приятной погоды.

— Мы предусмотрели это, — Мирая простёрла ручку в сторону расставленных у стен кроватей, на которых малозаметной стопкой лежали некие изделия. — Мы одарены честью принимать гостями наследника Велимудра, коего сопровождают его женщины. Засим предлагаем вам, впервые посетившим наши земли, познать их уклад изнутри. Для вас справлены облачения, в коих вы прочувствуете себя нашими сородичами, но не чужими.

А. Понятно. Ну, если так присмотреться, то действительно. Вон то белёсое пятнышко — аккуратно сложенная узкая полоска ткани, на кайме которой просматривается местный этнический орнамент. На ней аккуратно разложен набор украшений, очевидно, предполагающихся к снаряжению на тело. Ну… такое себе, на самом деле. На любителя. Требует согласования.

— Тут вот какое дело, — я почесал пальцем переносицу, и обратился к своим соратницам на родном для них языке. — Местные собираются учинять некие мероприятия по типу игрищ. Что такое и с чем это едят — пока что непонятно. Сильно не вникал. Но нам на правах дорогих гостей предписано на своей шкуре прочувствовать местный колорит. Вон те стопки на кроватях видите?

Девушки, как одна, обернулись на указанный предмет мебели.

— Это наши гостевые облачения. В них и предлагается тот самый колорит прочувствовать. Другими словами, вам предлагают нарядиться по местной моде. Решение… довольно спорное, прямо скажем, а потому оставлено мною вам на откуп. Приказывать переодеваться не буду. Если сочтёте, что это для вас перебор — попробую объяснить местным. Объективно, в боевых защитных костюмах жарко, а ходить в чём-то потребно. Тут