Страны без солнц - Карл Шрёдер

Проблема состояла в том, что Леаль точно себе представляла, что сделает Шона, когда узнает: она пойдет прямо в адмиралтейство и потребует встречи с ним. А тогда они спросят ее, откуда она узнала, что он вернулся, потому что — Леаль была в этом уверена — правительство намерено держать эту катастрофу в секрете так долго, как только получится.

И неважно, расскажет ли им Шона; они все равно догадаются. И тогда тайная полиция постучится в дверь Леали.

Анонимное письмо? Да, это даже может сработать…

Двери открылись на мокрую от дождя улицу. Она едва успела перетащить свой ставший вдруг увесистым груз на тротуар, как двери снова закрылись. Теперь, в зоне тяжести, стало ясно: ей придется ловить такси, чтобы добраться до дома.

На это, плюс на болтовню со сменившимся с работы водителем, у которого голова шла кругом от усталости, у Леали ушли последние, кажется, силы. Она с трудом добралась до своего дома и оставила бы за собой след из подарков до самого лифта, если бы в какой-то момент не споткнулась и не оглянулась.

Она практически впала в квартиру, разбросав коробки и пакеты. Сделав над собой усилие, Леаль закрыла дверь. Повернувшись, она чуть не споткнулась о длинный деревянный ящик, занимавший бóльшую часть пола.

— Уильям.

На ящике лежала записка от домовладельца. «Слишком велик для вашей ячейки хранения», говорилось в ней. Леаль чертыхнулась и проверила облицовку ящика — но было непохоже, чтобы кто-то ее взламывал. Если бы хозяин дома попытался так сделать, она бы не удивилась.

— Я вам кое-что привезла; ну, собственно, себе кое-что, но мы можем поделиться. — Она поставила на его гроб лаймово-зеленую шкатулку с драгоценностями из Батетрана и представила, как он улыбается. Потом ей пришло в голову, что она не может никому отдать ни одного из этих подарков; если тайная полиция увидит хоть один из них, в ней опознают загадочную женщину на корабле Хайдена так же неизбежно, как если бы она рассказала Шоне о Бруне.

Она села на пол рядом с гробом и вытянула вдоль него руку, склонив на нее голову.

— Ах, Уильям, — сказала она. — Кому же мне рассказать обо всем этом?

10

Ее разбудил упорный громкий стук. Леаль поняла, что лежит на животе, свесив с кровати онемевшую руку. «М-минутку!» Она с усилием перевернулась и встала. Отлежанная рука бесполезно болталась сбоку. Одной рукой в могиле, подумала она, когда руку начало покалывать.

Стук повторился. «Подождите!» Это было легкое, но настойчивое «тук-тук-тук!»; почему-то ей всегда представлялось, что у тайной полиции кулаки тяжелее. Она не удивилась, когда оказалось, что в коридоре стоит Шона. Та выглядела великолепно, с обвитыми золотом голыми руками и шеей; однако ее лицо исказилось от гнева, а тушь потекла.

— Когда ты собиралась сказать мне?!

Леаль отступила назад, чтобы впустить ее.

— Когда проснусь.

Она массировала руку, истыканную невидимыми булавками и иголками, пока Шона смеривала ее взглядом. Видимо, Леаль выглядела так же скверно, как и чувствовала себя, потому что ярость Шоны, похоже, немного утихла — во всяком случае, пока она не отвела взгляда от Леали и не увидела всего остального.

— Что все это значит? — Шона подняла один из беззастенчиво цветастых пакетов.

— Я накупила их до того, как мы нашли… эй, а как ты услышала…

Шона подняла руку с газетой. Заголовок гласил: «ПРОПАЛИ КОРАБЛИ».

— Так они набрались смелости открыто признать это, — пробормотала Леаль, забирая газету. Она прочитала две строчки статьи, но продолжать не стала. Остальная часть экспедиционных сил Бруна вернулась в порт, но, судя по всему, настолько израненная, что становилось ясно: отсутствующие корабли не просто оставлены патрулировать.

Шона прижала Леаль к себе.

— Ах, Леаль! Как он там?! Его друг из адмиралтейства заскакивал в магазин, всего час назад. Правительство ничего не говорит о выживших с его корабля. Что случилось?

Леаль осторожно обошла свои разбросанные пакеты.

— Вот этот — для тебя, — сказала она, поднимая один пакет за маленькую тесемочную ручку. Шона, явно не зная, что сказать дальше, приняла пакет и позволила силе тяжести усадить себя на стул подле стола. Снизу раздалось бум! — это она обо что-то ударилась ногой.

— Ах, да, это наш Уильям. — Леаль села напротив нее и, когда Шона наклонилась, чтобы заглянуть под стол, добавила: — Шона, это Уильям. Уильям, это Шона.

— Что?

Леаль сцепила руки и взглянула Шоне в глаза, а затем поведала ей всю историю, без приукрашивания и комментариев, и даже не вставая, чтобы приготовить чай. Прямо сейчас было совершенно не до манер. К тому времени, когда она закончила, Шона успокоилась, хотя и выглядела немного ошеломленной тем, какие странные обороты принимал рассказ Леали. Под конец Леаль спросила:

— Твой друг из адмиралтейства не говорил, куда они отвезли Бруна?

Шона кивнула.

— В госпиталь Оррери. — Она хмуро посмотрела на пакеты (свой она, конечно, еще не открыла) и остальной беспорядок, который оставила Леаль, когда так внезапно улетела за своим приключением. — Мы пойдем к нему. Они не могут нам в этом отказать. — (Бум!) — Извините, Уильям.

— Шона, ну конечно, они могут отказать нам в посещении. — Леаль обнаружила, что голодна и хочет пить. Она встала, чтобы оценить размеры катастрофы, учиненной плесенью в раковине. — Полно всевозможных причин, по которым правительство не захочет, чтобы Брун и его люди с кем-то разговаривали.

— Но сегодня мы выясним, что они планируют, — серьезно сказала Шона. Леаль скептически приподняла бровь. — Это все напечатано в газете. Сегодня днем в Гранд-Парке будет митинг, и сам премьер-министр собирается объявить план действий. Друг Бруна сказал, что идей у них нет, они просто устроят какое-то шоу, чтобы унять толпу, пока они придумывают реальный ответ. Ты составишь компанию?

— А ты идешь?

— Я должна делать хоть что-то. Не выдержу, если не смогу его увидеть.

Леаль покачала головой при мысли стать очевидицей такого грубого политического театра.

— Думаю, стоит поглядеть, как они станут глотать пилюлю, признавая, что там действительно что-то есть.

Шона нахмурилась.

— Они говорят, что это флот призраков. Вторжение, так они это зовут.

Леаль сердито покачала головой.

— Это не паквейцы. Это всего лишь одна тварь. Одна тварь, которая — тысячи тварей.

— Леаль, это звучит необычайно мудрено даже для тебя. — Шона начала рассеянно собирать с пола раскиданные пакеты и конверты.

— Я знаю, что это не призраки. Раньше я думала, что это была миро-оса — ну, может, и сейчас думаю. Но я недостаточно знаю об осах.