Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

Бита, которой я так и не сподобился дать имя, была помещена в ячейку быстрого доступа. И, разумеется, на шею я нацепил лучший из тех Амулетов Возрождения, что были в моем распоряжении.

Умирать я не собирался, но береженого… сами понимаете.

Я раскрутил свое довольно прокачанное восприятие и осмотрел площадь, но засады не обнаружил.

Вообще ничего подозрительного не обнаружил. Типичный ленивый жаркий полдень в небольшим приморском городке. Основная масса народа на пляже, потому что больше в небольшим примерских городках заняться-то и нечем.

В кафе кроме меня было всего два посетителя и официант. Ни один из них не походил ни на Немезиду, ни на ее приспешников.

Как в моем понимании должны были выглядеть ее приспешники? Лучше не спрашивайте.

Селена явилась ровно в двенадцать, что было несколько нетипично для женщин, которых я знал в прошлой жизни. С другой стороны, это же не свидание а деловая встреча, а на деловые встречи лучше не опаздывать.

Чтобы не разочаровать партнеров.

Селена во вчерашнем сарафане (что тоже несколько нетипично для женщин, которых я знал в прошлой жизни), летящей походкой пересекала площадь. Сложена она была очень неплохо и если и выглядела опасной, то совсем не в том смысле, который я привык вкладывать в это слово. Сейчас она была максимально не похожа на древнего хладнокровного убийцу. Впрочем, Магистр большую часть времени тоже не выглядел, как беспощадный демиург, попирающий свое творение левой ногой, а Федор внешне совсем не тянул на повелителя плазмы и огня.

Пожалуй, из всех моих здешних знакомых самим собой, тем, каким он являлся на самом деле, выглядел только Виталик. Здоровенный бородатый зомби с дробовиком.

Большой, буйный, немного безумный. Впрочем, мы все тут немного чокнутые.

Немезида вошла под тент и остановилась рядом с моим столиком.

— Привет, — сказала она. — Я присяду?

— Валяй, — сказал я.

Она присела и заказала чай со льдом, как и собиралась. Официант принес ее заказ довольно быстро.

Стремительный предапокалиптический сервис.

— Какими судьбами? — поинтересовался я, после того, как она сделала первый глоток. Может быть, в итоге мы и вцепимся друг другу в глотки, но разве это мешает быть вежливым прямо сейчас.

— Переговоры, — предложила она. — Я хочу вернуть наши отношения в цивилизованные русло.

— Мы разговариваем, — сказал я. — Это цивилизованно. Чуть раньше мы пытались убить друг друга, но это тоже часть цивилизации. Построенной, в том числе, и вашими стараниями.

— Не я создавала Систему, — сказала она. — Я в те времена даже не родилась. Если у тебя есть какие-то глобальные претензии, ты всегда можешь предъявить их Магистру, как последнему из оставшихся в живых основателей.

— Может, и предъявлю, — сказал я. — Кстати, он тоже здесь.

— Я знаю, — сказала она.

— А он знает, что ты здесь?

Она передернула плечами.

— Скорее всего.

— Как же все-таки здорово, что все мы здесь сегодня собрались, — сказал я.

— Я понимаю, что ты хочешь сделать, — сказала она. — И догадываюсь, что хочет сделать Магистр.

— Ну, а я в свою очередь догадываюсь, чего хочешь ты, — сказал я.

— Правильно. Мне нужен Венец.

— Условия прежние, — сказал я. — Он у меня с собой. Попробуй добыть.

— Я не хочу с тобой драться.

— Да с чего бы? — может быть, потому что она боится проиграть?

— После Земли я многое поняла и переосмыслила, — сказала она. — Эта… игра оказалась сложнее, чем я ожидала. Я не хочу с тобой драться. Я хочу перезапустить наши отношения. Начать их с чистого листа.

— Вряд ли это возможно после всего того, что ты… мы сделали, — сказал я. — К тому же, у тебя был план убить всех землян.

— Я от него отказалась.

— С чего бы?

— Когда я узнала, что ты задумал, я поняла, что проблема имбалансности землян на какое-то время будет решена и без моего прямого вмешательства, — сказала она. — И так гораздо проще, чем выслеживать и убивать их… вас поодиночке. Поэтому я не буду тебе мешать.

— Очень мило с твоей стороны.

— А когда ты закончишь, ты отдашь мне Венец.

— Очень может быть, когда я закончу, меня здесь уже не будет, — сказал я.

— А, так ты не знаешь, — сказала она.

— Не знаю чего?

— Я могла бы тебя помучать, но в качестве жеста доброй воли выдам эту информацию сразу. — сказала она. — Ты своей цивилизации больше не принадлежишь. Даже если ты откатишь Землю к ее прежнему состоянию, сам ты на нее уже не вернешься. Ты был в инфополе изначального мира, ты был носителем бонусов изначального мира, ты уже больше часть Системы, чем обычный человек с довольно отсталой планеты.

— Магистр сказал, что исход еще не определен, — заметил я.

— Магистр придумал само понятие лжи, — сказала Селена. — И если он тебе что-то говорит, это значит, что он хочет подтолкнуть тебя к каким-то выгодным ему действиям. Не больше, не меньше.

— А вы разве не одной крови? — спросил я. — Ты тоже Архитектор, Селена.

— Только по происхождению, — сказала она. — Я ничего здесь не строила.

— Зато с каким упоением ломала…

— Мне не нравится твой настрой, — сказала она. — Какой-то он негативный.

— Просто удивительно, с чего бы это, — сказал я. — Может быть, потому что ты перерезала глотку парню прямо на моих глазах?

— Ты о Разрушителе? — уточнила она. — Но какое это имеет значение? Да, я его убила, но ты все откатишь и он оживет. Смерти землян обратимы и скоро будут обращены, так что их можно выбросить из наших с тобой расчетов.

Звучало логично, но меня все равно поразило, с какой легкостью она об этом рассуждала. Возможно, что она на самом деле относилась к происходящему, как к игре, в которой было только два игрока — она и Магистр — а все остальные были неписями.

А жизни неписей в принципе не имеют значения и их можно выбросить из расчетов.

Всего лишь набор пикселей. Или, в данном случае, набор ботов.

А бегают, копошатся, хотят чего-то, порой даже странного…

— Магистр не говорил, что делать с Венцом после того, как ты закончишь?

— Говорил вернуть туда, где взял.

— Кстати, а где он прятал его все это время?

— У Кевина, — сказал я. — Это такой внекатегорийный темный властелин…

— Я знаю, кто такой Кевин, — сказала она. — Хорошее решение. Даже я не смогла бы подобраться к нему незамеченной.

И на старуху бывает внекатегорийный темный властелин.

— Ты клялся?

— Нет, — сказал я. — Это был просто разговор.

— Тогда ты можешь его не возвращать, — сказала