Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

— Так спроси у эксперта, — посоветовал Виталик. — Вон он сидит и голую коленку чешет.

— Не хочу, — сказал я.

— Ладно, тогда я сам спрошу, — сказал Виталик и гаркнул во весь голос. — Эй, как там тебя, мессир? Тебе что-нибудь известно о хреновинах, блокирующих игроку инвентарь к хренам?

— Сука, конечно, — сказал Магистр. — Это так называемые аномальные зоны. Там не только инвентарь, там вообще все способности заблокироваться могут.

— Об этих, сука, хреновинах, я и сам знаю, — сказал Виталик. — А как насчет артефактов?

— Не сталкивался, — сказал Магистр. — А у кого из вас инвентарь заблокирован?

— Да ни у кого, — сказал Виталик. — Я просто так спросил.

— Ага, — сказал Магистр и вернулся к чесанию коленки.

— Значит у тебя заблокирован инвентарь, — сказал Виталик. — И заблокирован он потому, что враг подсунул тебе какую-то хрень, и ты, не глядя, сунул ее к себе. Молодец!

— Да что уж теперь…

— А в инвентаре у тебя, сука, Венец, — сказал Виталик. — Может быть, на этом и строился ее расчет? О чем вы вообще переговаривались на фиг?

— Она хотела начать все с чистого листа.

— А, ну это она что-то попутала, конечно, — сказал Виталик. — Но ты купился?

— Она мертва, — напомнил я.

— Но эту хрень ты к себе все равно положил, — сказал он. — О чем ты думал вообще? А что, если бы это была инвентарная ядерная мина, и нас бы всех тут разнесло к хренам? Эй, Мессир, бывают инвентарные ядерные мины?

— Не сталкивался, — сказал Магистр. — А у кого из вас инвентарная ядерная мина?

— Да ни у кого, — сказал Виталик. — Я просто так спросил.

— Мне уже начинать беспокоиться? — поинтересовался Магистр.

— Нет, еще рано, — сказал Виталик. — Мы скажем, когда.

— А я вот уже начал, — сказал я.

— Ну, для тебя, Чапай, это нормально, — сказал Виталик. — Дай-ка я на тебя посмотрю.

И он на меня посмотрел.

— От сука, — сказал Виталик и прищурился. — А так? Нет, так тоже фигня какая-то…

— Что там? — спросил я. Надо ли говорить, что после этих реплик я стал переживать еще сильнее?

— Я тебя не вижу, — сказал Виталик. — Точнее, вижу, но сука, не тебя. Или… в целом, фиг знает.

— Ты умеешь быть потрясающе информативным, — сказал я.

Через невысокий каменный забор попытался перелезть какой-то заблудившийся местный зомби. Гарри пристрелил его, не вставая с шезлонга. По-моему, даже не открывая глаз.

Пуля попала зомби в голову и он рухнул на траву с той стороны забора.

— Периметр защищен, — констатировал Виталик. — Так вот, обычно, когда я смотрю на тебя своим читерским зрением, я вижу точную копию тебя, только из циферок и в три дэ. Ну, знаешь, как в матрице, только не зеленого цвета и не на экране.

— А сейчас?

— А сейчас я вижу какое-то облако циферок, — сказал Виталик. — И смутный силуэт внутри.

— И что это может значить?

— Да чтоб я знал, — сказал Виталик. — Может, это вообще не ты, а притворяющаяся тобой Немезида. Как тебе такое, а?

— Все так, — сказал я и сел на траву.

— Всегда есть выход, — сказал Виталик. — Глобально, я имею в виду. У Венца вроде стопроцентный шанс дропа, так что, если мы не сможем вытащить его по-другому, можно грохнуть тебя, к хренам, и поднять его с твоего большого остывающего тела. Кстати, ты, по-моему, стал выше ростом.

— Вообще не смешно, — сказал я.

Но, может быть, именно так и придется поступить.

Венец Демиурга и исход вот этого вот всего явно важнее, чем моя не слишком благополучная жизнь.

Интересно, если бы мы с Виталиком поменялись местами, как быстро бы этот вариант пришел мне в голову?

Элитный зомби тем временем достал из инвентаря дробовик.

— Мне жаль, Чапай, — сказал он.

— Что, прямо сейчас?

— А чего тянуть?

— Я еще не выкурил свою последнюю сигарету, — сказал я.

— Вот так никотин и лишил человечества последнего шанса на выживание, — вздохнул Виталик, но дробовик все-таки убрал. — Валяй, кури.

Я, конечно же, понимаю, что он шутил, но в каждой шутке есть только доля шутки, а все остальное — это неприкрытая угроза насилием.

Я закурил.

Почему всегда так сложно? Почему здесь ни один квест нельзя закрыть простым нажатием кнопки, почему всегда возникают какие-то подвыверты, вопросы выбора, морали или еще какой-нибудь усложняющей жизнь фигни?

Дурацкая игра, с самого начала она мне не нравилась.

Конечно, умирать перед самым финалом, так и не увидев, чем дело кончилось, было немного обидно, и даже тот факт, что это не окончательная смерть, ситуацию скрашивал не сильно. Или…

Вернусь я в Люберцы или не вернусь? Показания свидетелей разнятся, и фиг знает, кому стоит верить, а кому нет.

И даже если я сам Амулет Возрождения сниму, ты еще меня попробуй убей… Может быть, Виталик и не потянет, придется помощи у англичанина просить.

Лишь бы не у Магистра.

Почему то мысль, что меня убьет именно он и его Отец Всех Мечей, была мне неприятна.

Что-то я окончательно запутался…

Виталик покашлял. Я поднял голову и поймал его взгляд.

— Что? — спросил я. — Пора?

— Василий, — вкрадчиво сказал он. — Будь добр, объясни, что ты сейчас делаешь?

— Размышляю, — сказал я. — Пытаюсь примирить себя с объективной реальностью.

— Это, сука, понятно, — сказал Виталик. — Это обычное дело. А что еще?

Я пожал плечами.

— Курю.

— А что ты такое, Василий, куришь?

— Сигарету, — сказал я — Обычную.

— Обычную, значит, сигарету, — сказал Виталик. — А где ты ее взял?

— Где обычно, — сказал я.

— Где, значит, обычно, — снова повторил Виталик. — А обычно они у тебя лежат в инвентаре. А инвентарь у тебя заблокирован, к хренам. Но ты, сука, куришь.

— О, — сказал я. — И правда.

— Как ты это сделал? — спросил Виталик.

— Машинально, — сказал я. — Не думая.

— Вот тебе и ответ, — сказал Виталик. — Перестань думать. Это занятие никогда тебя до добра не доводило.

Я последовал его совету, перестал думать, потянулся и достал Венец Демиурга. Откуда-то.

Он лежал у меня в руке и по-прежнему не производил впечатление самого могущественного артефакта в чертовых системных мирах.

— Такую, сука, драму испортил, — вздохнул Виталик.

Тут над газоном открылся портал, и все напряглись, и даже Борден приоткрыл левый глаз.

Это был еще не Элронд, но напрягались все все равно не зря, потому что из портала вылез бог-император Кевин в полном боевом облачении, только без шлема, и все это внушало.

Его черные доспехи, казалось, были выкованы из самой тьмы, причем не той тьмы, которая возникает, когда вы выключаете свет в комнате, а тьмы гораздо более древней