"Фантастика 2026-42". Компиляция. Книги 1-13 - Соня Марей

— А можно спросить, господин Брилль? Вы тогда проводили пальцем под кроватью, зачем?

— Хотел убедиться, что сундук действительно лежал под кроватью и что его не прятала под кровать семья Корто.

— А зачем проводить пальцем по полу?

— Пыль.

Этого объяснения было вполне достаточно. Если же глава Нейш не понял, то, значит, ему и знать об этом не обязательно.

Кондрат бросил взгляд на дерево, на котором стало на одну виселицу меньше. И она одиноко покачивалась, как пугающее напоминание, говорящее, что удерживает людей от того, чтобы те не скатились в кромешный неуправляемый хаос.

Место казни уже окружила толпа жаждущих увидеть казнь, приведя с собой даже детей. Они замерли в каком-то пугающем ожидании и разразились одобрительным гулом, когда к дереву притащили кузнеца Брина. Пока его вели к петле, он даже пытался сопротивляться, но после нескольких ударов под дых от его конвоиров сдался. Да, он был крупным, но и те, кто его вёл на смерть, были не меньше, и их было больше.

Они остановились около виселицы, и едва петля оказалась на шее убийцы, толпа вновь одобрительно загудела.

Кондрат наблюдал за казнью издалека, не отводя взгляда. И в какой-то момент, когда Брин окидывал взглядом толпу, их взгляды встретились.

Бывший кузнец улыбнулся ему ехидной улыбкой, как будто тем самым приветствовал его. Или говорил, что однажды уже он сам окажется на этой виселице. Они несколько долгих секунд мерились взглядом, прежде чем лошадь, к которой был привязан второй край верёвки, начала шагать вперёд.

Верёвка начала натягиваться, пока полностью не затянулась на шее кузнеца. И он начал медленно подниматься над землёй. Его ботинки перестали касаться земли, по телу пробежала дрожь, заставив задёргаться ноги, а он продолжал смотреть в глаза Кондрату, как загипнотизированный. И Кондрат не отвёл взгляда.

Тело Брина продолжало дёргать ногами, исполняя свой последний танец смерти. Его лицо покраснело, глаза налились кровью, пока тело убийцы наконец не расслабилось, и его затуманенный взгляд не застыл на одной точке. И даже тогда казалось, что Брин продолжал смотреть на него с того света, превратившись в тёмную сторону человеческой сути, которую удерживал в клетке лишь страх возмездия.

Лёгкий порыв ветра заставил тело слегка покачнуться.

Толпа ещё немного постояла, наслаждаясь видом, после чего все начали расходиться по своим делам. И Кондрат наконец отвёл взгляд.

Теперь деревня выглядела как обычно, наполнилась своей обычной рутиной и жизнью. Всё выглядело нормально, кроме тела, которое теперь воспринималось как часть пейзажа.

— Вот и всё, — отряхнул руки подошедший глава деревни, будто самолично его повесил. — Одной бедой стало меньше.

— Долго он провесит? — кивнул на тело Кондрат.

— До приезда налоговых собирателей, чтобы те посмотрели и увидели, что мы боремся с любой преступностью и верны его светлости. Ну и ещё денька два повесит в назидание другим, чтобы ни у кого впредь мыслей таких не было.

Кондрат кивнул и уже собирался отвернуться, когда глава вновь заговорил.

— Господин Брилль, я надеюсь, мы не доставили много неприятностей. Не хотелось бы, чтобы его светлость подумал, что у нас тут беспредел твориться… — глава Нейш достал между делом небольшой мешочек. — И мы хотели бы выразить благодарность от всей деревни за то, что вы помогли справедливости взять верх. Пусть всё останется в прошлом…

Другими словами, чтобы его светлость не решил сменить главу, подумав, что тот не справляется со своими обязанностями. Слишком хорошее место Нейш занял и явно не желал его покидать.

— Что насчёт Корто? — Кондрат бросил взгляд на дом, в который вернулась семья.

— О, не беспокойтесь, мы своих не бросаем, телега, чтобы отвезти их, точно найдётся, — пылко ответил он. — Так что об этом можно больше не думать, верно?

Кондрат взглянул в глаза Нейша, который будто сжался под его взглядом.

Ему приходила в голову мысль, что у кузнеца мог быть сообщник, однако… Нет, пусть глава деревни Нейш и вел себя подозрительно, и мотив мог быть, однако просто не в его интересах было это дело. Даже если бы он повесил виновников, за несданный налог с него спросят в любом случае. Зачем рисковать тёплым и стабильным местом, когда ты можешь получить эти деньги другими способами, более аккуратными?

А желание так повесить первых же подозреваемых — это было больше похоже на бессилие, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию. И никто не отменял месть за своего друга.

Что же касается денег…

Кондрат не брал никогда деньги у людей в знак благодарности за работу. Лучше не прикасаться к таким подаркам, если не хочешь вляпаться в проблемы. Потому что всегда пролегала тонкая грань между честным расследованием и личными интересами.

Но сейчас ситуация была другой. У него не было средств к существованию, и без денег он банально не протянет. А это, по факту, была лишь подработка…

Его рука забрала мешочек, сунув его в карман, и глава деревни довольно кивнул.

— Господин Кондрат, вы, в принципе, можете отправиться с собирателями налогов. Я попрошу их, и вы сможете добраться до Эдельвейса. Уверен, они помогут защитнику закона.

— Было бы неплохо, — кивнул Кондрат.

Он ждал сборщиков налогов, или, если на их лад, собирателей налогов в доме Марэйн и Фадота. Красота яркой заснеженной деревушки, расположившейся у подножья Великих Гор, в которой, казалось, попросту нечему случиться, омрачалась лишь покачивающимся трупом.

Уже к обеду к Кондрату зашёл глава Нейш и сообщил, что собиратели налогов приехали. На улице почти в центре деревни его встретила большая повозка на лыжах, запряжённая тремя лошадями. По факту это были обычные удлинённые сани с лавками вдоль бортов и достаточно массивным сундуком в центре, где должны были храниться, как мог предположить Кондрат, деньги.

Всё это охраняли солдаты в количестве одиннадцати человек. Один был извозчиком, другой сейчас считал деньги в санях, остальные стояли вокруг, будто готовые в любой момент начать круговую оборону, держа ружья наизготовку.

По их внешнему виду Кондрат пытался прикинуть, как будет выглядеть мир впереди.

Каждый из них был одет в сизый кафтан — одежду, похожую на пальто из какой-то плотной ткани, которая доходила практически до колен. Там же виднелись штаны примерно того же цвета и сапоги. У каждого из них были кираса и шлем, походивший на заострённую пику. Из оружия у всех был меч, — или сабля, здесь Кондрат плохо разбирался, — и огнестрельное оружие с