"Звездный Патруль-2. Компиляция. Книги 1-12 - Артем Лукьянов

– Сухре, зачем ты доверил наше спасение этому уроду Нагибу!? Разве не ясно было сразу, что он сбежит, как только увидит возможность!?

Сухрейн снова смолчал. Когда-то давно еще в младшей группе симбионтов 8-летний мальчик по имени Нагиб совершил поступок, который глубоко отложился в сердце 6-летнего Сухре. С тех пор Сухрейн не раз буквально за уши вытаскивал Нагиба из многочисленных бед и проступков, которые попятам преследовали парня, как некое проклятие. Сухрейн заслужил авторитет своей отличной учебой и примерной подготовкой. Да, он возгордился этим, но все равно через «не хочу», через такую-то мать тащил Нагиба из пропасти, куда тот уверенно катился со своими выходками, невзирая на наказания. Сухрейн знал его тайну, знал, о чем тот мечтал. Знал и видел, что эмоции и отрицания действительности не приближают Нагиба к желанному, но наоборот отдаляют его.

– На каком основании ты вообще позволил «Буревестнику» со странной сигнатурой совершить докинг!?

Вопросы от ребят уже повторялись. Они не могли придумать и предъявить ему ничего нового, а потому возвращались к старому. Сухрейн знал ответ на этот вопрос. Он ответил на него самому себе еще пару циклов тому назад. «Раму», с которой возился Нагиб, мог бы помочь слинковать тот, кто уже отслужил на этой КСП. На «Буревестнике» как раз и находилась та самая «палочка-выручалочка». Сухрейн нарушил протокол, что не сделал бы ни за что при любых других обстоятельствах. Теперь его парни, те кто остались, сходили с ума. Морально давили не условия содержания, хотя и они тоже были стесненные, но потеря надежды. Сам Сухрейн ощущал холодные липкие пальцы отчаяния, которые пробирались к нему под скафандр и связывали остатки воли и желания искать выход. А выхода, как он думал, и не было. 2 ЭМИ-удавки стесняли движения рук и ног, а 3-я, словно ошейник, блокировала работу его нейро-импланта. Он не раз пытался позвать ту, которая повязала их, на разговор, но она так и не вышла на связь. Уже 5-ый цикл на них смотрели бездушные лицевые пластины двух скалтон-дронов, облаченных в экзо-костюмы, которые без единого движения, как примагниченные стояли у выхода из изолятора, словно статуи.

Все случилось внезапно. Сначала станцию слегка тряхнуло, едва заметно. Потом по палубам прошлась легкая почти не ощутимая особенно через броню экзо-костюма дрожь. Однако привыкшие к почти абсолютной тишине парни как один напряглись и затаились. Дверь открылась почти сразу же, и оба болвана-охранника синхронно шагнули на выход. Дверь за ними закрылась, и снова наступила тишина.

– Что это было!? – зашумели голоса заключенных.

Еще через минуту дверь снова открылась, и в отсек изолятора вплыл тул-дрон «Скаут». Он первым делом вскрыл панель в стене и совершил какие-то манипуляции своими флексо-щупами. Все ферро-стеклянные двери разом открылись. По каюте прошелся приглушенный, даже немного стесненный, робкий гул внезапной радости. Парни привстали с пола и попытались сами выйти, совершая прыжки со «связанными» ногами.

Тул-дрон тем временем направился прямо к Сухрейну и легким контактом своих гибких инструментов деактивировал ЭМИ-удавки на руках, ногах и шее. Его экзо-костюм «ожил». Заработали усилители мышц и другие подсистемы, кроме жизнеобеспечения. «Скаут» проделал то же самое с Казнаком и Баззи. Все трое были свободны, и могли действовать. Невероятный прилив сил испытал и сам Сухрейн.

– Ну что, нытики! А вот и помощь! Всего-то нужно было потерпеть! – выдал он через нейро-линк.

То, что его непременно услышат и без обручей, Сухрейн знал. Их броне-скафандры без ЭМИ-помех теперь полностью функционировали, включая и встроенный в шлем нейро-линк. Для полного счастья не хватало лишь оружия. Диверсантка лишила их поясов с бластерами и гранатами, но дроны разведки «Головастики» были на месте, что не могло не радовать.

– Какие приказы, командир!? – услышал он знакомые голоса у себя в уме.

Сухрейн ждал этого 5 долгих циклов. Настал его черед проявить себя.

– Судя по дрожи и встряске, похоже на штурмовку станции. Сбежавшие болваны тому подтверждение… Идем к ангару на встречу нашим!

– Мы ж без оружия – высказался Баззи.

– Значит сначала вооружимся!

– Да! – рявкнули оба в ответ.

Дрон-невидимка «Головастик» вылетел из открывшейся плечевой секции Сухрейна и, используя вентиляцию, направился по шахте к ближайшей решетке за дверью. Там их уже ждал сюрприз. Судя по всему те самые два болвана стояли за дверью спиной и явно ждали кого-то со стороны коридора, но никак не с изолятора. «А вот и наше оружие!». Сухрейн ощутил прилив сил и легкий тремор от волнения. Спешка была никому не нужна, но и медлить заскучавшим от долгого безделия бойцам тоже не хотелось. Молодая кровь взывала к экшену и требовала сатисфакции.

– План такой: отвлекаем болванов нашим головастиком, открываем дверь и сразу же наваливаемся на них со спины! Мы с Баззи первыми! Казнак на подхвате добивает! Не дайте им выхватить оружие!

Бойцы кивнули головой и приготовились. Сухрейн дал знак рукой. Дверь открылась, и они атаковали болванов на максимальной скорости, используя ранцевые ускорители.

Скалтон-дроны действительно отвлеклись на «Головастика», который возник у них прямо перед носом, выскочив из вент-канала над головой. Однако и на открывшуюся не так быстро, как хотелось бы бойцам Сухрейна, дверь болваны так же успели переключить свое внимание. От провала и неминуемой гибели спасла близость обоих роботов к выскочившим на них курсантам. Сухрейн ударил своего обоими ногами со всей силы, метя в область шеи. Там была самая уязвимая зона скелето-подобных дронов, даже пусть и в броне. При достаточной силе и резкости можно было гарантировать перелом их тонкой шеи с последующим выводом из строя. Вот только малая дистанция и тут сыграла свою роль, но уже на стороне болванов. Не имея достаточной скорости и импульса для удара Сухрейн смог лишь сильно толкнуть своего болвана в бок, когда тот уже разворачивался. Зато это сбило его с ног, повалив на пол. Бластер выхватить командир ему не дал, со всей силы ударив силовой перчаткой костюма в лицевую пластину. Расчет в импровизации был на лишения дрона возможности нормальной сенсорики, а значит и прицеливания. Он оправдался. Лицевая пластина с характерным треском и искрами прогнулась внутрь, лишив робота почти всей фронтальной сенсорики.

Баззи повезло меньше. Он изначально задумал удар по правой руке на выбивание ее из игры с последующим перехватом бластера. Его расчет оказался неверным. От удара по дрону правая рука того действительно сильно повредилась. Баззи даже смог ее вывернуть, перехватив запястье своими руками. Только скелето-подобный дрон был не человеком, и суставы его