Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Так вот, это послание, мой друг и брат, является троянским конем. Открыв его, ты запустил маленькую программу, которую я написал. Эта программа прикажет всем до одной наночастицам моей УмноКрови мгновенно воспламениться по моей команде. По моим оценкам, того времени, пока я говорил, как раз хватило, чтобы программа успела обработать всю УмноКровь.

Что ж, давай это проверим.

Саган получила сообщение, когда усаживала Зои в капсулу-ловушку. Оно было от Джареда Дирака.

«Если ты меня сейчас слышишь, значит, Чарльз Бутэн мертв. Я распорядился так, чтобы это сообщение было отправлено сразу после того, как мой бывший МозгоДруг запустил программу, которая заставит воспламениться мою УмноКровь. Если Бутэн и не погибнет при взрыве – а он должен обязательно погибнуть, – он умрет от удушья в течение следующих нескольких минут. В любом случае его больше нет в живых, как и меня. Не знаю, слышишь ли ты меня, но надеюсь, слышишь, а это значит, что ты жива и здорова и находишься в безопасности. Прощай, лейтенант Саган. Я рад, что был знаком с тобой. А если увидишься с Кайненом, передай, что я послушался его и сделал выбор».

Саган поделилась сообщением с Харви.

«Отлично. До последнего вдоха Дирак оставался солдатом Специальных сил».

«Да, – согласилась Саган, жестом предлагая ему занять место в капсуле. – Забирайся внутрь, Харви».

«Ты шутишь!»

«Кому-то нужно отправиться вместе с Зои, – сказала Джейн. – Командир здесь я. Я остаюсь».

«Лейтенант, – возразил Харви, – малышка меня совсем не знает. Это ты притащила ее сюда. И ты должна лететь с ней. Кроме того, я пока что еще не хочу уходить отсюда. Я отрываюсь по полной. Полагаю, к тому времени, как Специальные силы бросят на эту станцию камень, я уже успею разобраться с обинянами без посторонней помощи. И, покончив с этим, думаю, надо будет вернуться и посмотреть, не осталось ли там чего-нибудь стоящего. Так что лети, Саган, и ни о чем не думай. Пусть где-нибудь через пару дней за мной пришлют спасательную капсулу. Не беспокойся, со мной все будет в порядке. Даже если меня убьют – я успею получить огромное удовольствие».

«Ну хорошо, – уступила Саган. – Если снова окажешься на станции, постарайся извлечь устройства памяти из модуля переноса сознания, который находится в лаборатории Бутэна. Пусть это будет твоим приоритетом».

«А что в них?»

«Не что, а кто», – поправила Саган.

Вдалеке послышался гул.

«Кажется, за нами уже идут, – заметил Харви. – Забирайся, лейтенант».

– А теперь мы в безопасности? – спросила Зои через несколько минут после того, как капсула взмыла в небо.

– Да, Зои. Надеюсь.

– А когда ко мне приедет папа?

– Не знаю, Зои. – Саган ласково погладила девочку по головке. – Не знаю.

В тесноте капсулы Зои протянула к ней ручки. Саган крепко прижала ее к себе.

15

– Что ж, Сциллард, вы оказались правы, – сказал генерал Мэттсон. – В конце концов из Джареда Дирака вышел прок.

Мэттсон, генерал Сциллард и полковник Роббинс обедали в генеральской столовой. На этот раз ели все трое: генерал Мэттсон стал первым, кто формально нарушил традицию, запрещающую подчиненным есть, заказав для Роббинса огромную тарелку со спагетти под соусом по-болонски. А когда какой-то взбешенный генерал попытался сделать ему замечание, Мэттсон сказал, громко и отчетливо:

– Заткнись, кусок высушенного дерьма! Этот человек заслужил тарелку макарон, черт побери!

С тех пор и другие генералы стали угощать своих офицеров.

– Благодарю вас, генерал, – сказал Сциллард. – А теперь, если не возражаете, мне хотелось бы выяснить, как вы собираетесь устранить эти проблемы наших МозгоДрузей. Из-за халатности ваших людей, оставивших незапертую калитку, я потерял семь боевых кораблей.

– Все подробности у полковника Роббинса.

Генералы повернулись к Роббинсу, который как раз откусил кусок сочного бифштекса по-веллингтонски. Полковник старательно прожевал и проглотил мясо.

– Разумеется, первым делом мы прикрыли эту калитку, – начал он. – Была осуществлена срочная модернизация программного обеспечения МозгоДруга. Существовавшая ошибка исправлена. На будущее у нас намечено самым тщательнейшим образом проверить все программное обеспечение, выискивая в нем недокументированные функции, сомнительные фрагменты и вообще все, что способно влиять на безопасность. Кроме того, мы собираемся ввести в протокол обмена информацией между МозгоДрузьями процедуру проверки на вирусы. Так что вирус Бутэна больше не пройдет.

– Он и раньше не должен был пройти, – заметил Сциллард. – Первые программы, блокирующие вирусы, появились еще на заре программирования, однако в МозгоДруге не было реализовано ничего подобного. Своим пренебрежением элементарной компьютерной гигиеной вы едва не погубили всех нас.

– Подобных процедур не было потому, что в них не возникала необходимость, – напомнил Мэттсон. – МозгоДруг является закрытой системой, полностью защищенной от внешних воздействий. Даже из затеи Бутэна в конечном счете ничего не получилось.

– Однако мерзавец был чертовски близок к успеху, – возразил Сциллард.

– Ну да, но произошло это потому, что кое-кто из сидящих за этим столом захотел создать тело, в которое можно было бы запихнуть сознание Чарльза Бутэна, – пробурчал Мэттсон. – Фамилий я называть не буду.

– Гм, – пробормотал Сциллард.

– В любом случае нынешнее поколение МозгоДрузей доживает свой век, – вмешался Роббинс. – Следующее, уже испытанное гамеранцами, в самом ближайшем будущем будет распространено на все ССК. Новый компьютер обладает принципиально другой архитектурой и является полностью органическим; все коды подверглись оптимизации, и он не унаследовал болезней своих предшественников. Калитка закрыта, господин генерал, и впредь подобных атак можно больше не бояться.

– По крайней мере, со стороны тех, кто работал над предыдущими поколениями МозгоДруга, – сказал Сциллард. – Но что насчет тех, кто разрабатывал новые программы? Вам надо будет проверить, нет ли у кого-нибудь из них желания перебежать к врагу.

– Мы обязательно этим займемся, – заверил его Роббинс.

– Уж постарайтесь.

– Кстати, о перебежчиках, – заговорил Мэттсон. – Как вы намереваетесь поступить с лейтенантом Саган?

– Что вы имеете в виду? – удивился Сциллард.

– Мягко говоря, она слишком много знает. Через Бутэна и Дирака ей известно о конклаве и о том, как строго мы следим за доступом к этой информации. У нее нет допуска к этим секретам, Сциллард. Это может быть очень опасным.

– Лично я не вижу, почему это может быть опасным. Если только не брать в расчет, что это действительно правда. Конклав существует. И если он все-таки сумеет договориться, мы окажемся в самой настоящей заднице.

– Опасно это уже тем, что тут не вся правда, и это вам прекрасно известно, Сциллард, – возразил Мэттсон. – Бутэн ничего не знал о контрконклаве и о том, насколько глубоко мы в нем завязаны и как пытаемся сыграть на противостоянии двух сообществ. События развиваются стремительно, и мы