Тёмная суть - Анастасия Командор

Без малого тридцать лет Брух присматривал с высоты за владениями герцога Зильнерта. Здесь все было спокойно. Всегда. Замок-крепость герцога стоял на острове в центре озера настолько большого, что один из дальних берегов его нельзя было разглядеть даже с самой высокой башни.

Поля вокруг замка ограничивала лишь полоска каменистого пляжа со спускающимися к самой воде ивами. Никаких заборов, никаких частоколов, как в более крупных селениях посреди лесов. Только длинный каменный мост с аркообразными пролетами соединял остров герцога с большой землей. Оканчивался мост подъемной деревянной частью, которую опускали лишь перед важными персонами.

Жителям не дозволялось по собственной прихоти покидать замок, но в такой отчужденности были и свои преимущества: гайсты не могли пробраться внутрь. Время от времени твари совершали попытки переплыть озеро, однако не могли продержаться на воде достаточно долго и быстро поворачивали назад.

Дозорный Брух был доволен жизнью – спокойной, размеренной, уединенной. Как и все местные. В больших городах тоже жили уединенно, но здесь хотя бы не возникало ощущения, будто люди заперты в клетке.

Крупное малиновое солнце вот-вот должно было закатиться за горизонт. Его лучи красили брюхо редких облаков в золото и багрянец, расцвечивали синеву неба всеми оттенками рыжего. Черная гладь озера тоже кое-где янтарно блестела. Это был первый солнечный день за долгое время.

Брух снова скользнул взглядом по округе и собирался уже было зевнуть – на боковую с возрастом тянуло все раньше и раньше, – как вдруг что-то привлекло его внимание, выбившись из привычного, примелькавшегося пейзажа.

Крохотная черная фигурка стояла у обрыва. Брух мог бы прахом покойной матушки поклясться, что секунду назад там никого не было! Он навалился животом на низкие зубцы, будто бы это могло помочь получше разглядеть фигуру. Да-а, помимо вечно ноющей поясницы, с трудом гнущихся коленей и опухших суставов пальцев, с возрастом прибавились еще и проблемы со зрением. Не впервые Брух с грустью подумал, что неплохо бы ему отправиться на заслуженный отдых. Однако семью кормить, кроме него, было некому.

Интересно все-таки, кто там стоит?.. Сегодня герцог Зильнерт никого не ждал и не давал распоряжений опускать мост. А всяким бродягам проход на остров заказан.

Солнце скрылось за далекими лесами, и сразу как-то резко потемнело. Человек – уж это Брух мог различить даже с такого расстояния! – опустился на колено и вдруг прыгнул. Да так стремительно и высоко, что старческий взор едва успел за ним проследить. С легкостью и грацией человек перемахнул через обрыв и опустился на край стены прямо над подъемным мостом.

Дозорный с открытым ртом пялился на темную фигурку, не до конца уверенный в реальности происходящего. Медлил, соображая, стоит ли бить тревогу.

Тем временем человек пробежался по стене, перепрыгивая с одного зубца на другой. Миновал надвратные башни и в считаные мгновения пересек барбакан, примыкающий к основной крепости с дополнительными воротами. Кто-то из тамошних стражников удивленно вскрикнул – и только.

Неизвестный вспрыгнул на стену замка, более высокую по сравнению с барбаканом, и скользнул вниз, во двор, где Брух и потерял его из виду.

А потом двор погрузился во тьму. Неестественный черный туман расползался в разные стороны, проникая сквозь решетки и узкие бойницы. И он двигался. Двигался, словно живой!

Старый дозорный в ужасе отпрянул от края башни. Сердце грохотало за ребрами, кишки свело, а дыхание стало частым и шумным. Страх заставил его забыть о долге – о висящем на стене роге. Брух не понимал, что происходит, но точно знал: ни за какие деньги он не спустится вниз, пока там хозяйничает это темное нечто.

Он сполз на холодный камень, привалившись спиной к парапету, трясущейся рукой нащупал рукоять меча и положил его перед собой.

Внизу раздались крики.

Сколько он так просидел, Брух не смог бы сказать. Он дрожал от страха, боялся шелохнуться, чтобы ненароком не привлечь внимание черной смерти, ворвавшейся в замок Эрстхейм. Крики разносились по коридорам, рвались из окон и быстро гасли, оборванные чьей-то злой волей.

Когда же наконец наступила тишина, она оказалась едва ли не хуже, чем вопли умирающих. Она означала: все.

Люк в полу скрипнул и медленно открылся. Оттуда потекла тьма. Клубы непроглядного тумана вмиг заволокли все вокруг. Брух похолодел. Он попытался сжаться, поднять меч, но понял, что не может. Ужас сковал его мышцы, не позволяя даже пальцем шевельнуть. Или то был не ужас?..

Посреди черноты показалась размытая фигура. Она приблизилась, и Брух сквозь затянувшую глаза пелену смог разглядеть бледный лик самой смерти. Ледяные пальцы сомкнулись на его горле.

Смерть одним рывком вздернула старого дозорного вверх, над зубцами. Толчок. Рука разжалась, дав Бруху последнюю возможность вдохнуть, пока он нестерпимо долго падал вниз, глядя на тусклые звезды.

***

Грохот подъемного моста огласил ночную тишь и разнесся далеко над озерной гладью. На черной поверхности бликами играла луна и рябь расходилась от ветра. Так хорошо и спокойно здесь! Этот замок можно было бы оставить для себя, когда все закончится. Вряд ли во всем Хавенгуре найдется еще одно столь же приятное место.

Вельдемер тут же представил, как просыпается под тихий шелест волн и крики чаек, как яркий рассвет заглядывает в высокие окна, а свежий утренний бриз шевелит легкую ткань балдахина…

Подобное тоске сладкое предвкушение растеклось по его телу, однако пока рано было предаваться мечтам. Сперва нужно завершить начатое.

Легкий порыв ветра шевельнул полы его длинного неброского плаща, похожего на монашескую рясу. Вельдемер сжал повод – мягкая кожа перчаток едва слышно скрипнула – и тронул пятками бока лошади. Толстые деревянные доски заходили ходуном под копытами. Пару мгновений спустя мост задрожал сильнее, когда на него ступил рыцарь Брайр, за спиной которого маршировал отряд пеших латников, сопровождаемый металлическим звоном и грохотом сабатонов по камню. А впереди, в темном проеме барбакана, неподвижно ждал Сумрак, послушный, как охотничий пес.

Когда Брайр, его хозяин, с ним поравнялся, Сумрак тихо пошел рядом.

Вторые ворота крепости были услужливо распахнуты. Вельдемер первым вошел на территорию замка Эрстхейм, огляделся и сладко потянул носом. Восхитительный аромат крови смешался с озерным запахом и прохладой осенней ночи. По двору вокруг хозяйственных построек были разбросаны тела. Некоторые свисали грудой безвольного мяса с парапета, и от них вниз по стенам текли багровые ручейки. Один стражник, упав вниз, разбился в жирную кляксу, и в тусклом лунном свете видны были торчащие из кровавого месива кости, разлетевшиеся на несколько шагов обломки черепа и ошметки плоти.

Вельдемер остановился в центре и спешился. Первые латники уже подходили к воротам, и ни один из них даже в грязи не успел испачкаться. Захват вражеской крепости еще никогда не был таким легким.

– В живых никого? – обратился Вельдемер к Сумраку. Голос звучал приглушенно из-за сплошной деревянной маски, скрывающей его лицо.

Сумрак качнул головой.

– Хорошо. – Вельдемер повернулся к Брайру. – Завтра пусть твои люди начнут прибираться здесь перед приездом короля Ингольва. Сделай пересчет припасов и не позволяй никому брать лишнего.

– Разумеется,