Тёмная суть - Анастасия Командор

Только так и выглядели поселения. Вырвавшись на свободу чуть больше века назад, твари принялись опустошать незащищенные деревушки и отдельно стоящие фермы на своем пути. Они с легкостью выбивали двери, прорывались сквозь окна, затянутые бычьим пузырем или слюдой. Лишь крепости могли защитить людей от кровожадных существ.

Вскоре немногочисленные укрепленные города оказались перенаселены. Потом начался голод: работать в полях стало слишком опасно. За голодом пришли и болезни, собравшие среди выживших обильную жатву. И только благодаря созданию святого оружия у загнанных в угол людей появился хоть какой-то шанс отвоевать землю обратно.

Истребители денно и нощно патрулировали территорию Крайфорта на случай, если какой-то из тварей все же удастся преодолеть частокол. Ночью часовые в основном наблюдали со стены и делали обходы с внутренней стороны заграждения, а днем выходили за ворота – старались уничтожать гайстов до того, как те станут проблемой.

Никс и Мадмар шагали по утоптанной дороге, что тянулась от ворот каменной крепости к воротам частокола, а дальше вела сквозь леса, рощи и населенные гайстами земли к другому островку относительной безопасности, также обозначенному высоким забором. Изредка выходить за ворота могли позволить себе лишь обладатели святого оружия. Торговля стала слишком рискованным и оттого невероятно дорогим делом, а на путешествие в соседний город могла сподвигнуть разве что крайняя нужда.

Никс лишь дважды бывал в долгой дороге. Впервые – четыре года назад, когда после обучения в столице его вместе с товарищами направили в Крайфорт пополнить ряды Истребителей. Никто из них не выбирал место службы. Они отправлялись туда, где были нужны, и чаще всего там и оставались до самой смерти. Во второй раз он покинул город совсем недавно – для секретной вылазки в аббатство Швайген.

Раньше Никс особо не думал о будущем. Он наслаждался настоящим, пока было можно, и теми привилегиями, которые получают Истребители в обмен на ежедневный риск. Он не хотел ничего другого, лишь бы жизнь не менялась слишком быстро. Но вот фаррахайцы развязали войну, кара покинула гробницу, и неизвестно, чего ждать дальше. Перемены уже начались, и что-то подсказывало, что спокойная жизнь теперь никому не светит.

Хриплый голос Мадмара выдернул его из задумчивости:

– Что это ты притих, а? Волнуешься, что гайстов встретим за воротами?

Никс выдавил беззаботную усмешку.

– Наоборот. Руки чешутся замочить парочку тварей.

Мадмар хмыкнул, провел пятерней по коротким волосам цвета соли с перцем и проворчал:

– Не нравится мне все это. Я шел в Истребители с мыслью, что помогу избавить мир от темной сути. Но все, что мы делаем, – это защищаем каждый свой клочок земли и прячемся в страхе за стенами вместо того, чтобы собрать силы и начать планомерное уничтожение тварей.

Никс удивленно вскинул брови.

– Пла… чего? Ты уже почти старик, Мад. Какие походы, какие сражения? Сидеть бы тебе в кресле на террасе у яблоневого сада, неспешно попивая теплое молочко.

– Не оборзел, малец? – Мадмар отвесил Никсу шутливый подзатыльник, но потом вновь нахмурился. – В одном ты прав. Я старею. Всю жизнь провел за стенами в ожидании, что мы отвоюем подаренную Видящим землю при помощи святого оружия. Похоже, не дождусь.

Мадмар был одним из самых старших членов отряда, а Никс – из младших. Четыре года назад их поставили в двойку, и с тех пор они вместе ходили в патрули. В охоте на гайстов доверие не менее важно, чем мастерство. Иначе как сосредоточиться на битве, если переживать каждый миг, что напарник бросит тебя, испугавшись тварей?

– Брось ты, – легкомысленно отмахнулся Никс. – Чем плоха наша жизнь? Лучше потихоньку делать то, что нам по силам, а не кидаться в битву, которую не выиграть. Уже пытались истребить гайстов, помнишь? Не вышло, хоть даже их было гораздо меньше, чем сейчас. Так называемое великое очищение от темной сути не продлилось и пары недель. Столько народу полегло. Пора смириться, что гайсты – такая же часть мира, как и мы.

– Господь не создавал их. Это сделал человек. А все, что создано руками человека, рано или поздно сгинет. Нужно только найти способ…

– Какой еще способ? Святоши и так жертвуют самым дорогим.

Протяжным вздохом Мадмар выразил согласие с последней фразой товарища. Бережно, любовно даже, погладил рукоять меча со знаком Видящего на крестовине и протянул:

– Вот так за чью-то тягу к мировому господству до сих пор расплачиваются все остальные. Еще и этот Ингольв со своей войной, будто бы мало нам бед… Чую, и за его алчность мы будем расплачиваться.

Война была самой популярной темой для разговоров в последние дни.

– Почему фаррахайцы вообще напали?

– Кто знает. Без объявления, без требований. Говорят, Ингольв даже в переговоры вступать не желает.

– Или не говорят. Может, кто-то просто не хочет, чтобы мы знали.

Мадмар только развел руками.

Они почти дошли до частокола. За его острыми зубьями уже не было видно деревьев – только низкие серые клубы облаков с редкими окнами света. По обеим сторонам дороги тянулись бурые и рыжие квадраты полей, с которых несколько недель назад убрали последний урожай. Теперь лишь стаи птиц копошились на них в поисках забытых зерен.

Тяжелые, укрепленные металлом ворота из толстых бревен открывали только в крайних случаях. Над ними высилась смотровая площадка, откуда дозорные следили за дорогой. И оттуда же во внешний мир спускалась лестница.

Поднявшись на крытую площадку, Никс кивком поприветствовал дозорного:

– Как оно?

– Все спокойно, – привычно отозвался солдат.

Уже несколько месяцев со стены не видели гайстов, и это не могло не настораживать.

Прежде чем снять лебедку со стопора, все трое внимательно оглядели пространство внизу. Сразу за частоколом начиналась широкая открытая полоса, очищенная от деревьев, кустарников и прочих возможных укрытий. Только торчали редкие трухлявые пни с наростами грибов. А дальше, через полсотни шагов, поднимался лес.

Снаружи было тихо. Дозорный схватился за ручку – скрипнула лебедка, и лестница, удерживаемая толстой веревкой, скользнула вниз и с глухим стуком достигла земли. Никс шутливо отсалютовал дозорному и спустился на ту сторону. За ним с кряхтением и хрустом в коленях полез Мадмар.

Первое, что следовало сделать сразу же, – обнажить оружие, пусть даже ни одной твари не было в поле зрения. Гайсты выскакивали неожиданно и подбирались бесшумно, так что осторожность, внимательность и лишняя секунда, которую не придется тратить на вытаскивание меча из ножен, могли спасти жизнь.

Святые мечи внешне не отличались от обычных, только на крестовине был изображен Глаз Видящего. Никс использовал в бою одноручный меч с двусторонней заточкой и лаконичной, чуть изогнутой гардой. Мад предпочитал более легкий вариант в паре с длинным перначом. Хоть пернач и не был святым, но мог раскроить твари череп или переломить хребет.

Не спеша и молча, внимательно приглядываясь к теням за деревьями, Истребители двинулись вдоль частокола. Серые, кое-где растрескавшиеся бревна были покрыты старыми и новыми бороздами – следами когтей. Гайсты постоянно пробовали частокол на прочность, чуя за ним такую желанную, но недосягаемую добычу. Благо твари не могли высоко прыгать и не обладали сверхъестественными силами, какие достались карам. Иначе для человечества все закончилось бы давным-давно.

Второе правило Истребителей – никогда не искать встречи