Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

не убранные бочки. Среди них сидел на корточках с отсутствующим видом Диим. Волосы Диима растрепал легкий ночной ветерок, его растрескавшиеся губы что-то шептали. Время от времени он нервно размахивал руками, будто отгонял от себя назойливых хрисс. Тай не удержался и приземлился (впрочем, он совсем не чувствовал ногами земли) рядом с унритом.

— Эй, — шепнул озорно Тай.

Диим все с тем же отсутствующим видом посмотрел сквозь него.

— Вот хрисса, — еле слышно пробормотал он.

— Да нет же, не хрисса. Это я.

— Много вас тут, — безразлично сказал Диим.

Тай невольно оглянулся. За спиной, да и вообще на базарной площади никого не было.

— Нас? — удивился он.

— А кого же, меня, что ли?

— Так ты меня слышишь?

— А то как же, чтоб тебя..!

— Неужели? — пробормотал Тай, всеми силами пытаясь не взмыть вверх.

— Ты кто? — безразлично спросил Диим.

— Тай.

— Гм! Ты еще жив? А я думал, тебя прикончили еще вчера.

— Почти, — улыбнулся во сне унрит.

— Значит, прикончат сегодня, — пробормотал Диим. — Ты откуда? — Он все еще смотрел сквозь Тая мутным, с сумасшедшинкой взглядом. Унриту стало не по себе.

— Как сказать… — протянул он.

— Рыжую ищешь?

— Сам не знаю кого, — пожал плечами Тай.

— Ищешь. Я знаю, — неожиданно злобно сказал Диим. — Это все из-за нее. И тебя. Я говорил ему — не входи. Лин сказал не входить. А он не послушал. И не рыжая она вовсе. Теперь. Понятия не имею, где она, — вздохнул он. — Никто не знает. Найдут — убьют.

— За что? — не удержался от вопроса Тай.

— За Торсона. За меня. За Нагха.

— А Нагх тут причем?

— Хрисса, — только и сказал Диим. Он задумчиво почесал в затылке. — Ты же видишь — я кажется того. Тебя вот слышу, — неожиданно он заплакал.

— Бедняга, — посочувствовал Тай, поражаясь необыкновенной достоверностью происходящего. Таких снов он еще не видел. Ему вдруг надоело беседовать с Диимом — сон в любую минту может кончиться, и он ничего не успеет посмотреть. — Ладно. Пойду, — «полечу» — чуть было не сказал Тай. Он легко оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. «Жаль, что я умею это только во сне», — с грустью подумал унрит.

— Выпустил? — торопливо спросил Ортаг, когда посланный к Таю воин вновь показался на палубе.

— Там полно хисс, — брезгливо скривил губы Ольвин. — Надо было предупреждать.

— Ты их упустил? — мрачно спросил маг.

— Я все сделал как надо, — ответил Ольвин. — Они там, мессир.

— Хорошо, — Ортаг почувствовал облегчение, — у нас с тобой похожие имена, Ольвин, — сказал он. — Ты хорошо служишь мне. На, — он протянул воину горсть серебряных драконов.

— Нагху, — коротко ответил воин, но деньги взял.

— Идем, — Ортаг махнул рукой двум готовым следовать за ним вооруженным мечами воинам Нагха. — А ты — здесь. Ждешь ЕГО, — кивнул он Ольвину. «И будь я проклят, если эта ТВАРЬ не передушит всех моих хисс!» — подумал маг, откидывая крышку люка, ведущего в трюм.

Оттуда донесся яростный женский вопль.

— Зажигайте факелы, — приказал он воинам, — и спускайтесь вниз. Покажем этим сучкам, кто есть кто.

Сон весьма походил на явь. От базарной площади Тай свернул в сторону Гавани. Теперь он летел совсем низко, едва не цепляя покосившиеся крыши унритских хижин. Из-за туч выползла мона, осветив Унру мягким серебряным светом. Пролетая над одной из узких улочек, Тай увидел отряд ночной стражи. Сонный начальник смены то и дело доставал из кармана глиняную флягу, прикладываясь к горлышку через каждые десять шагов. «Харута», — решил Тай, приглядевшись к его не слишком уверенной походке. «Хороша стража», — усмехнулся про себя унрит. Он не отказал себе в удовольствии спуститься чуть ниже и гаркнуть чуть ли не в самое ухо пропойцы:

— Магруты, мессир!

Начальник стражи, вздрогнув, едва не выронил заветную флягу. Потом знаком приказал отряду остановиться. Не очень уверенно развернулся к следовавшим за ним унритам. Постарался принять как можно более строгий вид (Тай чуть не расхохотался, глядя на его опухшее от харуты лицо).

— Кто сказал?!

— Я! — гаркнул Тай.

— Там, — ткнул пальцем в небо один из унритов.

— Хриссы! Я вам покажу, как смеяться! Надо мной!

— А ты из фляги-то хлебни, — ехидно посоветовал Тай.

— К хриссам! — испуганный унрит отшвырнул флягу. — Мо-олчать!

— Мы и молчим, — буркнул кто-то из стражи.

«Ну вас!» — махнул рукой Тай, снова взмывая вверх. В серебристом свете руки казались прозрачными, будто сделанными из стекла. Тай и сам едва мог разглядеть их. «Я сплю», — в который раз отчетливо подумал он. «Поторопись», — раздалось прямо в мозгу. Голос казался знакомым. «Элта?» — так же мысленно спросил унрит. «Мона», — последовал немедленный ответ. «Где?» «Там, куда летишь». «На кумароне?» «Да». «Но ведь тебя нет». «Я есть, Тай. И нам надо поговорить».

«Значит, одна из этих».

Ортаг внимательно вглядывался в испуганные лица женщин. «А ведь только что готовы были разорвать меня на куски, — устало думал он. — Быстро же, однако, угомонились. Всего-то и надо — махнуть мечом».

— Если что — не жалеть, — для пущего страха скомандовал Ортаг спустившимся вместе с ним в трюм воинам.

— Как скажете, мессир.

— Так и скажу, — проворчал маг. — Ну?! — он ткнул длинным пальцем в грудь Мары. «Вон какие у нее глаза. Того и гляди — съест. Эта не боится. Может, она?»

— Чего нукаешь, — голос Мары дрожал от злости. Волосы растрепались. Под глазом красовался здоровенный синяк.

«Эх, Нагх, Нагх. Не умеешь ты обращаться с женщинами».

— Я не нукаю. Я жду, — сказал Ортаг.

Он отступил на шаг, взял из рук одного из воинов факел, поднес его к лицу Мары. Женщина отпрянула.

— Убери. Горячо.

— Мне нужна девка Тая.

— Она мертва.

— Мне нужна другая.

— Рыжая, что ли?

«Элта? Это было бы слишком хорошо». Ортаг вспомнил проведенную с ней на кумароне ночь. «Горячая девка, да».

— Там она, — ткнула пальцем в глубь трюма Мара. — С ней и говори.

— Мне нужно знать, кто еще.

— Убери факел. Прошу.

— Ну, — Ортаг будто не слышал ее просьбы. Напротив, он придвинул огонь еще ближе. Красный язык жадно лизнул подбородок женщины. «Странно, что она еще не кричит».

— Больно, — едва не теряя сознание, прошептала Мара.

— Убери, — вдруг громко сказала с другой стороны трюма Ториона. — С ним спала я.

— И я, — тут же прибавила стоявшая неподалеку от Мары женщина.

— И я, — подхватило сразу несколько десятков голосов.

— И я, — нашла в себе силы улыбнуться Мара. — Фрокк вонючий, что, съел?!

— Съел, — злобно сказал Ортаг, возвращая факел стоявшему за его спиной воину. — Это хорошая шутка. Но не смешная… — он запнулся, судорожно вдохнул затхлый воздух. «Ои! На этом