"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

– Просыпаться невыносимо, – объяснил Лориан. – Нервы работают как попало, я потом неделями ничего толком не чувствую. Не опасно, да и хуже не становится, но неприятно.

Мы немного прошли в тишине, после чего Лориан спросил:

– А вы, милорд? То есть Адриан?

– Мне снятся сны, – сказал я. – Знаю, что это невозможно. Знаю, что по всем свидетельствам в фуге нельзя видеть сны. Но я вижу.

Лориан вдруг замер, и мне тоже пришлось остановиться и обернуться. Он смотрел на меня со странным выражением, склонив голову и приоткрыв рот.

– В чем дело? – опешил я, не сразу догадавшись, что происходит. Подобное выражение встречалось у многих мужчин и женщин, окружавших меня последние десятилетия, но от Лориана я такого не ожидал.

– Это правда? – спросил он, и мой вопрос перестал казаться мне стыдным. – Ты видишь будущее?

– Аристид… – начал я, назвав его по фамилии, чтобы восстановить формальную дистанцию между нами и отложить обсуждение таких вопросов.

Он не заметил. Он достаточно осмелел, чтобы не замечать. Внутри его как будто прорвало плотину, и он заговорил:

– Меня не было рядом, когда ты убил Аранату, и я не знаю, что на самом деле там произошло. Но на корабле достаточно умных людей, которых я уважаю, включая схоласта, и они считают тебя каким-то божеством. Ты видишь будущее? Ты в самом деле умирал?

Сколько он ждал, чтобы задать эти вопросы? Аристид не часто стеснялся спрашивать и совсем не стеснялся высказывать свое мнение и давать советы. Он в принципе не был стеснительным. Но что-то в его голосе позволило мне понять, что он и так все знает. Он бросал мне вызов? Провоцировал солгать?

Я пожалел, что на мне нет плаща. Символы и амулеты дают нам силу из-за того, как мы их воспринимаем. Подумав об амулетах, я тронул медальон под рубашкой, осколок раковины, полученный от Тихих.

– Надо понимать, Паллино показал тебе запись со своего доспеха.

Из всех, кто был со мной у озера на борту «Демиурга», только камера Паллино зафиксировала, что со мной случилось. Айлекс отыскала запись, пока я еще спал у Кхарна Сагары, регенерируя руку. Ей хватило ума проверить все доступные записи, прежде чем люди Тита Хауптманна забрали их. На других не оказалось ничего. Паллино как-то умудрился все время смотреть в верном направлении, и его камера зафиксировала все: как Араната отсек мне правую руку с мечом, а потом и голову. Я посмотрел запись один раз и приказал поместить ее в кристальное хранилище «Тамерлана». Никто не должен был знать о ее существовании. Из Имперской канцелярии ко мне до сих пор не обращались, и я был уверен, что Айлекс в точности выполнила мое поручение.

Но я не удивился, узнав, что Лориан обнаружил запись.

– Показал, – признался Аристид. – Но если бы не показал, тебе пришлось бы повторить этот фокус прямо сейчас.

Мне было не до смеха.

– Ты не думал о том, что ты – не ты? Что ты подосланная копия, созданная Кхарном Сагарой? – Он холодно осмотрел меня, обеими руками держась за набалдашник трости.

Мне стало ясно, что я недооценивал Лориана Аристида. Он не был одним из моих поклонников, не верил в меня, как в божество. Он был самым ярым скептиком, не верящим даже собственным глазам.

И я все-таки рассмеялся:

– Об этом я подумал первым делом. Но факты не сходятся.

Видения о Тихих начались у меня задолго до Воргоссоса, после экспедиции в Калагах, а может, еще в Мейдуа. Происходившее со мной играло куда большую роль, чем Воргоссос, Кхарн Сагара и его ручной деймон. Братство говорило, что Тихие подчинили его, заставили послать мне видение, предвидя мою встречу с Братством. Братство – возможно, наиболее умное существо, когда-либо существовавшее в мире, заметило Тихих, когда те заглянули через ослепительную бездну времени. Я рассказал обо всем этом Лориану, и он нахмурился.

– Ты не знаешь всего. Я сам не знаю всего, но я – это я. Вот. – Я закатал рукав и показал ему правую руку. – Ты показал мне свою, я покажу тебе свою.

В ярком свете ламп слабо виднелись сотни мелких шрамов, покрывавших тыльную сторону кисти, ладонь и запястье.

– Когда я был еще подростком, меня обокрали на улице Мейдуа по дороге в отцовский замок. Сломали руку и едва не убили. Я лечился несколько недель. Носил корректирующую шину – тебе такие наверняка знакомы. Видишь шрамы? – указал я, ожидая ответа, но лицо Лориана оставалось непроницаемо. Я опустил рукав. – Раз ты видел запись, то знаешь, что Араната отрубил мне правую руку. Потрогай.

Я протянул руку, и Лориан осторожно ее пощупал. Его рука была сухой и невесомой, как у скелета.

– Теперь потрогай другую, – протянул я левую и дал ему пощупать. – Когда я впервые ложился в фугу, на мне был фамильный перстень, – рассказал я, снимая с большого пальца кольцо Аранаты. – Из-за него у меня случился криоожог отсюда досюда. – Я отметил участок от одного сустава до другого. – Когда я ожил, – неловко произнес я, понимая, как безумно это звучит, – оказалось, что я потерял левую руку, а не правую. А все это было на месте. – Я снова показал шрамы на правой руке. – Машина не допустила бы такую ошибку. К тому же, когда… это случилось… – я не смог сказать «когда я умер», – когда это случилось, Кхарн Сагара был мертв. Отключен. Он регенерировал. Весь корабль был в отключке.

Я не рассказал о последней встрече с Вечным повелителем Воргоссоса, о том, как желтый король выпытывал у меня секрет вечной жизни, которого я не знал. Мне удалось это доказать.

– Лориан, я не знаю, что со мной случилось. Но знаю, что я – это я.

На призрачно-бледном лице молодого интуса появилась слабая улыбка.

– А кто не знает?

Несколько минут мы шли в тишине. Впереди уже маячил знак трамвайной остановки, белая черта в зеленом круге.

– Ты не ответил на мой вопрос, – сказал вдруг Лориан и снова остановился, опираясь на трость. – Тебе правда снится будущее?

Покачав головой, я с прищуром оглядел коммандера Аристида. Ему не следовало знать, что Полусмертный просыпается ночами в холодном поту от снов о клыках и огне и от воспоминаний о бледных руках в темной воде. Ему не следовало знать о призраках Уванари, Гиллиама Васа и Эмиля Борделона. О Джинан и Хлысте.

– Нет, – ответил я. – Мне снится прошлое.

Глава 18

Ночные путешествия

Сначала по десять, затем по одному члены экипажа ложились в ледяную фугу.

Я