Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

— Операция осуществлена в рамках закона о нави.

— В рамках закона ты ее должен забрать! — кричал старичок. — И развоплотить на полигоне! А не танцевать тут с ней перед всеми! Дети могут увидеть!

В отдалении женщина в лыжной куртке тащила прочь двух упирающихся ребятишек.

— Здесь всё, — сказал второй чугайстер, игнорируя и старичка, и группу перепуганных зевак, не решавшихся подойти ближе. — Или не всё?

Он небрежно огляделся. Зеваки быстрым шагом направились врассыпную.

— Я буду жаловаться вашему начальству! — Старичок брызгал слюной. — Я не последний здесь человек! Я Орбин Заяц!

Мартин заставил себя выйти из машины. От запаха фиалок, до сих пор висевшего над вытоптанным кругом, его чуть не стошнило.

— Дикие люди, — сказал старший чугайстер, приятельски кивнув Мартину. — Никакой благодарности. Их же спасаешь от навок, жизни их глупые спасаешь, но нет, воротят нос, ждут, пока восставший мертвец кого-нибудь уморит до смерти…

Его коллега забросил в машину мешок на молнии:

— Давно пора заняться пиаром службы «Чугайстер». Созданием позитивного имиджа. Инквизиторы, небось, ходят по школам, рассказывают детишкам, чем опасны ведьмы, а тут — средневековье, никто ничего не знает, навы разгуливают, как у себя дома…

— У меня к вам дело, господин Заяц. — Не слушая чугайстеров, Мартин подошел к старичку, тот не был, пожалуй, так уж стар, но пегие волосы и желтые от табака усы добавляли ему лет. — Меня зовут Мартин Старж, я верховный инквизитор провинции Ридна…

— Так это ты! — Старичок вспыхнул снова, громче и яростнее. — Так это из-за тебя! Брата убили! Ведьма! Из-за тебя!

— Где ваши племянники, Михель и Лара? — тихо, но очень выразительно спросил Мартин.

— Она мне не племянница. — Заяц вдруг успокоился, как по щелчку выключателя. — Девку невестушка на стороне прижила. В нашем роду ведьм не было и не будет…

— Где она? — Мартин сдержался.

— Уехали. — Заяц плюнул на остатки снега. — В районный центр. Гонись, может, догонишь…

Мартин ушел не прощаясь, по широкой дуге обогнул желтый автобус службы «Чугайстер» и зашагал к полицейской машине.

х х х

Дорога шла серпантином, младший офицер за рулем нервничал и ругался тем громче, чем сильнее пробуксовывали колеса на подъемах.

— У вас проблемы с протекторами, — сказал Мартин.

— Это у вас проблемы, господин инквизитор! Не было договора ехать в районный центр! Мы должны вернуться в Тышку…

— После того как вы задержите парня, а я заберу девочку.

Вокруг был настоящий лес, заснеженный, умиротворенно-красивый, но и тревожный. Мартин не мог отделаться от мысли, что дорога ведет к пропасти или чему-то похуже; на гладком снегу виднелся ясно различимый след мотоцикла, иногда он выписывал петли от обочины к обочине — опасные, непонятные маневры, как если бы мотоциклист был не в себе.

Встроенная рация трещала, сипела, невнятно бормотала, мешала Мартину сосредоточиться, и он потребовал ее отключить. Полицейские обрадовались, что могут ему досадить, сослались на должностные инструкции и прибавили звук. Мартин с грустью подумал, что его отношения с полицией Ридны не скоро сделаются хотя бы нейтральными — спасибо местному комиссару, личному другу Руфуса.

Потом дорога резко повернула и обнаружился мотоцикл — посреди проезжей части, на боку, и одно колесо еще вертелось. Младший офицер выругался сквозь зубы — он, в отличие от сельчан, ругался уныло и однообразно.

— Оставайтесь в машине, — сказал Мартин.

Старший офицер покосился на него через плечо. «Раскомандовался», читалось в его взгляде. Мартин пожалел, что не приказал полицейским немедленно выйти, — тогда они, пожалуй, не сдвинулись бы с места.

Мотоцикл был совершенно цел — не авария, другое. Двигатель не успел остыть.

— Мы не дорожно-транспортная инспекция, — высокомерно сказал старший офицер. — Что дальше?

Мартин слепо огляделся. В ушах у него звучали слова женщины из селения Тышка: «В один день всю семью под нож… Всю семью…»

Не оборачиваясь, он побежал в лес — по следам. Густой ведьмин дух стелился над этой чащей, такой знакомый, такой невыносимый. Городские ботинки Мартина тут же наполнились водой. Под снегом прятались камни, обломки веток, пни; Мартин бежал, стараясь думать только о том, как не подвернуть здесь ногу.

Все повторялось опять. Он уже так бегал. И не один раз. И опаздывал. И всякий раз находил место инициации, тела жертв, полустертые ведьмины знаки…

— …Пусти! Козел! Придурок, пусти, быстро!

Звук пощечины. Успел?! Мальчишка бьет ее… Он и станет первой жертвой. Вопрос нескольких секунд.

Визг — яростный, злобный:

— Сволочь! Пусти меня! Да пошел ты!

Мартин вылетел на край поляны; ракушка на камне была тут как тут, от нее смердело нечеловеческой дремучей силой. В двух шагах от каменного лабиринта, спиной к ракушке, стоял Михель Заяц с расцарапанным лицом, а на него наскакивала, как бешеный звереныш, девочка с растрепавшимися светлыми косами. В запале она не сразу почуяла присутствие Мартина, и тот успел увидеть, как Лара Заяц лавирует, пытаясь добраться до заветного камня, как брат заступает ей дорогу, как она налетает на него, бьет по лицу с неожиданной силой, и парень готов свалиться, эта девчонка сейчас сильнее взрослого мужчины…

— Лара, — вполголоса позвал Мартин.

Она обернулась. Ее бескровное злое лицо побледнело еще больше. Зрачки расширились, глаза из серых сделались черными.

Миг — и она бросилась к лабиринту на камне, будто надеясь прыгнуть в него, как в колодец. Брат в последнюю секунду перехватил ее, оторвал от земли, тогда она впилась зубами ему в щеку. Михель оступился и выронил сестру, девчонка поползла к ракушке на четвереньках, но Мартин был уже рядом.

— Тихо!

Применять стоп-знак к «глухой» ведьме — жестокая практика, но Мартин знал, что по-другому ее не остановит. Девчонка обмякла, глаза закатились — глубокий обморок. Даже без сознания она, кажется, всеми силами стремилась к ракушке, тянула к ней скрюченные пальцы.

Парень, капая кровью из прокушенной щеки, склонился над ней, схватил сестру за плечи, заглянул в лицо:

— Что вы с ней сделали?!

Он смотрел на Мартина, как на людоеда с огромным ножом.

— Придет в себя через пару минут, — сказал Мартин. — И все с ней будет нормально… теперь. Сойди с этой штуки и забери девочку.

Михель поднял сестру на руки. Ее голова безжизненно моталась, в волосах путались сосновые иголки. По тому, как парень держал обмякшее тело, Мартин понял, что брат, оказывается, не безразличен и не жесток к девчонке. Совсем наоборот.

Из-за деревьев появились полицейские — раскрасневшиеся, напуганные и злые:

— Что происходит?!

— Оперативные мероприятия. — Мартин вытащил из кармана черный маркер. — Идите в машину, когда ребенок придет в себя — дайте ей напиться… И ни в коем случае не выпускайте, если она