Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

был псих, ошибиться уже нереально.Что я запомнил точно, так это зрачки его глаз – они были почти размером с радужную оболочку. Псих немного пожмурился на свет, повел головой по сторонам, но не сделал больше никаких движений. Просто сидел и смотрел на меня, не мигая, в упор. Мне это напомнило встречу с тем, другим психом, на заправке. Тот кстати говорить умел.

–  Вы можете говорить? Вы меня понимаете? – я старался говорить спокойно и внятно. Псих никак не отреагировал на мои слова.

–  Вы понимаете что происходит? Что с вами произошло? Что эти люди делали? Мы их пристрелили, вам больше ничего не грозит. – в своей последней фразе я был, правда, не сильно уверен.

Псих смотрел на меня не отрываясь, и никак не показывал, что он меня слышит или понимает. Черт, аж мурашки по коже. Я повернулся к Джонни:

–  Я не знаю, что с ним делать. Отпустить мне его страшновато, оставить тут – это обречь его скорее всего на мучительную смерть.

–  Это же псих! – наконец выдавил из себя мой напарник.

–  Ну да. Я уже встречал таких… Одного такого. Тот правда со мной разговаривал.

–  Они вас тоже такими сделают, не беспокойтесь. – хриплый голос заставил нас с Джонни подпрыгнуть на месте, и обернуться на говорившего. – Это лишь вопрос времени.

И с этими словами псих неожиданно резко одним движением вскочил на ноги, и бросился на меня, одной рукой вцепившись мне в горло, второй схватив меня за плечо – длина поводка ему позволила до меня достать. От неожиданности я упал на спину, псих завалился сверху, но силы его были явно на исходе – я достаточно легко его от себя отпихнул, тот перекатился в сторону, собрался вскочить, но поводок, которым он все ещё был привязан к дереву и о котором он видимо забыл, рванул его назад, и он с размаху сел на задницу. Этого времени мне хватило, чтобы достать пистолет, и выстрелить ему в грудь, всего раз, опрокинув мертвое уже тело на спину. Как-то мне на сегодня хватает адреналина, наверное. Ощупал горло, псих его чуть поцарапал своими ногтями, и шея болела от его захвата. Я засунул пистолет в кобуру, поставив на предохранитель.

–  Джонни, нам надо собираться. Темнеет уже вокруг. Надо собрать то, что может нам пригодиться.

В лесу действительно становилось темно, причем быстро. Мы вышли на склон, где лежали застреленные мной наблюдатели. С них мы сняли два пистолета “зиг зауэр”, и три обоймы с патронами. Не густо. Один из пистолетов я сразу отдал Джонни, и в придачу все три обоймы. Будет ему теперь и оружие ближнего боя. Так же он стащил с наименее окровавленного тела кобуру на поясной ремень, и сразу вооружился. Больше у тех ребят ничего толкового небыло, кроме сигарет, ненужных нам, и остатков еды. Выглядели оба лет на двадцать пять, вряд ли старше. Осмотрел я и камни в нише, где прятался, и сразу увидел тот след от пули, который выбил осколки камня в мою щеку. Примерно полметра от головы. Не так чтобы далеко, на самом деле. От этой мысли стало как-то прохладно сразу.

Вернулись вниз, на поляну. Подобрал автомат, валявшийся на полу в кабине, Сутулый его нес. Магазин был полностью пустой, что объясняло, почему он не стрелял, когда бежал к машине. Получается, что у него был шанс только убежать от Джонни, патронов у него не было больше, запасные обоймы на теле тоже не обнаружились.. А вот в его рюкзаке, который лежал в машине, мы нашли ещё коробку с патронами для автомата, полупустую, и два полных запасных магазина. Автомат был точно такой же, как у Джонни, только очень грязный и какой-то потрепанный уже. А вот оружие у Бородача было в порядке, потому я не долго думая взял себе автомат убиенного нами бородатого террориста, и с него же снял некое подобие разгрузки с тремя полными запасными магазинами. Теперь каждый из нас был вооружен и пистолетом, и автоматом, и плюс ещё в запасе был пистолет и автомат. Патронов да, маловато – Джонни расстрелял все свои четыре магазина во время перестрелки, последним изрешетив бандита в машине. Машину брать мы точно не будем – это мясо и кровь в расстрелянной кабине пусть тут остаются. Поискали в салоне – нашли ещё моток веревки, которую кинули к нам в багажник. привязав к петле на борту, чтоб не потерялась. Вяло посмотрели рюкзаки, в основном в поисках патронов, но там кроме грязного тряпья и пачек сигарет мало что было. А сумерки сгущались уже совсем не иллюзорно, и надо было решать.

–  Джонни, что скажешь? Поедем на Базу в темноте?

–  Блин, я не знаю… Темнота уже вот-вот наступит, точнее уже наступает. Страшновато мне что-то. Но я не вижу особо выбора – надо ехать.

–  А я вижу. Предлагаю остаться здесь. Ну, не прямо здесь, а вон там. – я показал на Ау под нами.

–  В бандитском городе?? Ты соображаешь вообще?

–  Я соображаю. Сколько у нас тут заварушка длилась? Минимум минут двадцать. И как ты думаешь, приехал бы уже кто-то из города посмотреть, почем выстрел из автомата? Стопроцентно приехал бы. А раз не приехали – то либо нет никого, либо им совсем неинтересно. Оба варианта нас устраивают. Я предлагаю спуститься вниз на машине, пока светло, и занять какой-то крайний дом. Спать будем посменно, дежурить. Ночь переждем, а с рассветом умчимся домой. Что скажешь?

–  Нууу… Не знаю. Можно наверное. Только мне все равно туда вниз не хочется.

–  А по ночной дороге с фарами ехать хочется? И через тот тоннель в темноте пробираться?

–  Бррр… Нет, тоже неохота. Ну окей, уговорил. Поехали вниз.

Не все так быстро, я ещё сбегал вверх, на свой бывший наблюдательный пункт, и забрал оттуда рюкзак, к счастью не обнаруженный бандитами. Бегло осмотрел город, которому суждено нас на ночь приютить, но ничего интересного не увидел, да и темнело уже очень ощутимо. Потому – опять бегом вниз, Джонни уже сидел в нашей машине, настороженно глядя по сторонам, видимо, выискивая идущие на подмогу своим отряды боевиков. Завелись, аккуратно сдали задом, прислушиваясь к душераздирающему скрежету веток о корпус машины, развернулся на поле бойни, и осторожно двинулся вниз, к городу. Решили никакую предварительную разведку не проводить – просто времени на это уже нет, темнота уже настигает нас, пугая как детей.