Клан Волка - Анна Кондакова

Замерли все — мои враги и союзники. Исход битвы решали уже не они.

Ладислав обернулся и увидел меня, наши взгляды встретились. Он попятился, не в силах справиться со страхом. Именно страх и стал причиной его ненависти к Колидам. Сын Бартла прошептал только одно имя.

Моё имя.

— Ратибор...

Но я ощущал себя не только им. Я остался Кириллом Волковым и точно знал, что происходит вокруг, и почему я здесь. А ещё я отлично осознавал, что со мной случилось.

Ритуал сработал, только не так, как обычно. Тело Ратибора было уничтожено, его сжёг Николай Ланне, но сам Ратибор успел возродиться в теле своего потомка, вдохнув в него ту же жизнь, что и была отдана для ритуала. То есть мою собственную.

Он воскресил меня и воскрес вместе со мной.

Мои мысли переплелись с его мыслями, мои воспоминания объединились с его воспоминаниями, мои чувства наполнились его чувствами. Моя сила возросла его силой. И теперь я шёл на своего врага, уже зная, что его ждёт.

Он тоже это знал.

— Ратибо-о-о-р! — крикнул Ладислав и на глазах своей недобитой армии пошёл мне навстречу. — Ратибор! Мы вместе можем править этим миром! Колиды и Искацин! Это будет грандиозный союз двух великих родов! Весь мир содрогнётся от нашей силы! Сын бога бури и сын богини судьбы! Не будет никого могущественнее нас! Представляешь, что будет с этим миром?

— Представляю, — бросил я, сжал крепче меч и рванул на Ладислава.

Тот тоже устремился мне навстречу и взмахнул мечом. От первого удара нашего оружия над полем боя пронеслась горячая волна, от клинков брызнули искры. В горах загудело эхо.

Ладислава оттащило назад, у его ног заклубился пепел. Он перевёл дыхание и снова крикнул:

— Ратибо-о-ор! Подумай! Император подпишет все бумаги, он отдаст тебе земли Колидов! Он отдаст тебе всё, что ты захочешь!

Я смерил Ладислава взглядом и процедил:

— Твой император уже подписывал бумаги. Ими только зад подтереть. Я больше не веду переговоров с родом Искацин.

— Зря ты так! Император будет ждать тебя во дворце! Его здесь нет!

Я ухмыльнулся.

— Не беспокойся, я навещу его.

Следующий мой удар опять отшиб Ладислава назад. Тот разозлился. Его доспех вспыхнул огнём, над головой разразился гром, засверкали молнии Бартла.

— Тогда иди и умри! — Он ринулся в бой.

— Уже бегу. — Я шагнул вперёд, поднял меч и рубанул так, что Ладислава отбросило на спину.

Он вскочил и опять бросился на меня. Наши клинки сшиблись в бою. Ладислав бился изо всех сил, виртуозно махал мечом, проводил мощнейшие атаки, нападал и оборонялся, но всё равно проигрывал.

Ну а я вспомнил все приёмы своего учителя Галея, а ещё другого учителя — наставника Ратибора. Это был великий мастер северного племени Колидов. Это был мой отец.

Был у меня и другой отец, он тоже когда-то учил меня сражаться.

— Ты не погасишь пламя Ган, ублюдок! — орал Ладислав и бросался на меня с мечом всё настырнее и злее.

Вокруг нас вспыхнул огонь. Он поднялся выше, заполыхал по всему Тунтурийскому плоскогорью, загорелись даже ближайшие скалы.

— Ну? Что ты теперь скажешь?! — Ладислав поднял меч к небу, и в клинок ударила молния. Меч раскалился добела. — Огонь Ган тебе не погасить, Ратибор! Твои земли сгорят!

— Это вряд ли. — Я махнул рукой со щитом Стража.

На пальце этой же руки было надето кольцо Сферы Защиты Хого. Оно придало мощи моему защитному зонту, и он накрыл всю долину. Пламя Ган угасло почти мгновенно.

Ладислав скрипнул зубами от злости и опять рванул на меня.

Я отразил его отчаянную атаку, увернулся и рубанул по доспеху. Вот теперь на нём появились не только царапины. Меч Колидов резанул броню полубога, как картон, а заодно и тело. Кровь хлынула из его раны, закапала на землю, задымилась и завоняла палёным мясом, но Ладислав всё ещё стоял на ногах.

На него смотрела вся его армия.

На него смотрел его небесный отец.

— Нет, Ратибор! Я не позволю тебе сгубить мою славу! — Ладислав развернулся и внезапно ударил по ближайшей скале мечом.

Та раскололась на глыбы, и противник принялся метать их в меня.

Камни нагревались в его руках и летели, как разгоревшиеся кометы. Я разбивал их мечом и с каждым шагом приближался к своему противнику, а тот отбивался от меня всё отчаяннее.

Обломки скалы грохотали, трещали и падали к моим ногам, крошки летели в стороны, били градом по округе и вспахивали землю. Поле нашей битвы дымилось и вздрагивало, будто сражались два гигантских голема.

Первые рассветные лучи озарили небо и осветили Тунтурийское плоскогорье. Армии продолжали смотреть на бой двух своих командиров, будто оцепеневшие.

А я подходил всё ближе к своему врагу.

— Сдохни, Ратибор! — орал тот и швырялся раскалёнными камнями. — Тебя здесь вообще не должно быть!

Когда камни закончились, Ладислав ухватил подбитый верхолёт, поднял его над головой, воспламенил стальную махину прямо в руках, а потом размахнулся и запустил в меня.

— Сдо-о-о-охни, настырный Колид!

Световое Лезвие моего меча полоснуло летящий верхолёт, и две его половины рухнули по обе стороны от меня, ну а я пошёл дальше.

Ладислав тяжело дышал и с ужасом смотрел, как его последние шансы рушатся. Он опять попятился.

— Ратибор... ради нашего общего божественного будущего... давай поговорим.

— Нет.

— Мы могли бы объединиться...

— Нет.

— Будь ты проклят, Ратибор! — Ладислав опять закричал от бессилия и кинулся к другой скале.

В несколько мощных рывков он поднялся по склону и достиг вершины. Видимо, стремился быть поближе к небу, чтобы получить побольше силы.

В него ударила молния. Он вспыхнул огнём, увеличивая свою силу и наполняя астральное тело мощью Ган, а потом снова заорал на всю долину:

— Будь ты проклят, Ратибор! Мой небесный отец проклинает тебя! Пусть все твои потомки сдохнут в муках! Пусть они смотрят, как ты падёшь с этой вершины к моим ногам! Пусть...

Я тоже рванул наверх, на бегу убирая меч в ножны.

Ладислав поднял оружие, расставил ноги и принял стойку, чтобы отбить мой удар, но я вышиб меч из его руки щитом Стража. Сфера Хого снова сработала во всю свою мощь.

А потом я дал волю ярости.

Обхватив ладонью его затылок, я вбил Ладислава лицом в ту самую вершину скалы, на которой он стоял, потом — ещё и ещё раз. И так много раз.

Скала дрожала под ударами, а я всё пробивал её вершину лицом Ладислава. По его длинным белым волосам текла кровь, трещали