Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

– Не его стиль, – ответил тогда Николай. – Он не любит витиеватые образы, а в записках они есть.

– Осторожнее. – Кирилл хлопнул по плечу. – И не пей ты этот кофе.

Было ещё что-то, что смущало Николая и не давало покоя. Стиль? Манера письма? Он никак не мог понять. А может, всё дело в том, как описание мест в записках неуловимо отличалось от реальности. Где-то давно уже снесли здание, где-то убрали трамвайные пути. Почему? И, наверное, именно из-за этого Николай не считает, что записки от Шорохова. Тот знает Москву как свои пять пальцев.

Николай, вопреки предупреждению Кирилла, всё-таки пьёт капучино, пусть и слегка остывший, пока проверяет почту и размышляет над запиской. Удивляется, обнаружив письмо, присланное всего с полчаса назад – ладно, он допоздна работает, но вот Леонид обычно таким не страдает. Тот держит одну из лучших мастерских по амулетам, в которые запирает простенькие заклинания: с туманом для отвода глаз, с ветром, что может придать скорость, с щитами. Николай несколько недель назад передал Леониду специфический заказ на кожаные браслеты для стражей со скрытыми печатями в них, и вот теперь он видит подтверждение, что заказ готов. Пусть стоимость и немаленькая, но Николай понимает: работа сложная и непривычная, тем более для мага воды и воздуха.

В конце письма приписка: «Второй заказ тоже готов». Ответив коротким «ок», Николай закрывает ноутбук и поворачивается в кресле к окну. Управление точно бы не погладило его по голове, узнай, что Николай пробует связать магию теней с амулетами. Он даже ожидал отказа, а тот согласился, то ли из любопытства, то ли из-за щедрого вознаграждения. Но предупредил: потребуется время и терпение.

Николай трёт виски. Кофе помогает не спать, но не избавляет от головной боли. Нет, на вечеринку он не поедет, кофе допьёт – и домой, к коту и его укоризненному взгляду. Только уберёт в шкафчик записку с предупреждением – к другим подобным.

Кристина сидит на широком подоконнике, скрывшись за гирляндой из маленьких огоньков, которые мерцают живым пламенем, и смотрит, как на поляне дежурные стражи Академии проверяют защиту. В последнее время их стало больше, они патрулируют коридоры, заглядывают в аудитории и залы для занятий. Ада называет их чёрными коршунами, которые вносят смуту в учёбу, а на все доводы Кристины только фыркает и жалуется: «Да от них же вечно несёт дымом от костра!»

Над газонами и вдоль изгороди вспыхивают зеленоватым цветом заковыристые узоры печатей: геометрические линии и знаки, значение которых не изучают ни на одном местном факультете. Кристина пробует сделать набросок в скетчбуке, но с досадой морщится: не уловить эти стремительные движения, не поймать вспышки, не передать притягательность стражей. Или, по крайней мере, у неё не получается. Со вздохом отложив рисование, Кристина открывает телефон и смотрит на последнее сообщение от Кирилла.

«Не скучай».

Она корит себя, что видит за этими словами больше, чем может быть на самом деле. Спустя несколько дней после встречи у озера Кристина стыдится того, что позволила себе – о, конечно, ей понравилось! Но она думает, а не поцеловала ли она Кирилла под влиянием момента и от острого чувства горечи, которое всегда бередит сердце перед расставанием? И что он теперь мог подумать о ней? Впрочем… нет-нет, не вспоминать о том, как он сам притянул её к себе, как опалил поцелуем и как водил пальцами по плечам. Ведь что она для него? А что он – для неё?

О Кирилле даже отец отзывался с уважением, а ведь он и сам ведёт дела со Службой, пусть и не допускает до этого дочерей. Может, поэтому Кристина видит в Кирилле не зловещего падальщика, а тёмного рыцаря, который огнём и землёй защищает мирную жизнь от тварей из иного мира. Да, они сблизились – о, какое коварное и сладкое слово! – на утренних прогулках, когда он рассказывал, как учился на стража, а Кристина делилась идеями о своём экологическом проекте. Когда она усаживалась в корнях деревьев, чтобы наблюдать за его короткими тренировками. Мог ли Кирилл догадаться, какие образы возникали в мыслях Кристины в эти моменты? Вряд ли.

И достаточно ли этого, чтобы проросли чувства и увили два сердца?

Она бы и вовсе не писала никаких сообщений, зачем бередить рану? Но когда она увидела в расписании замену на курсе по теням, сердце кольнуло разочарование – пусть Кирилл и предупреждал тогда, у озера, что его не будет несколько дней. Теперь лекции вёл сухопарый старик, который скупо рассказывал, как опасен мир теней и как стражи скрывают о нём информацию, а учебники посоветовал и вовсе не открывать, мол, в них всё чушь и вздор.

Кристина долго собиралась с духом прежде, чем написать Кириллу. Всё казалось, поцелуй жжёт губы, а её бросало в жар, стоило вспомнить его объятия, биение сердца и взгляд ярко-синих глаз. Разве минутная слабость и близость губ позволяли написать «как дела?». Но ей будто было мало того благословения, которым оплела его, хотелось что-то ещё добавить, пусть и в сообщении – до того, как он уйдёт в тени. Кристина несколько раз стирала текст и набирала заново, а потом ещё долго убеждала себя, что ну плохая идея же!

Она всё-таки написала, и он ответил! Обещал, что будет в порядке, а последней фразой добавил вот это сладко-мучительное «не скучай». И теперь Кристина то и дело проверяла сообщения, даже если телефон оставался на звуке – а вдруг пропустит оповещение? И казалось, время текло медленно, и спасение крылось в ночах, когда можно забыться сном и дожить до утра – в надежде, что сегодня Кирилл вернётся.

Чем закончится его поход в тени? И есть ли рядом с ним кто-то, кто вот так же, как стражи сейчас на поляне, откроет печати и поможет?

Стражи последним заклинанием закрывают печать и жмут друг другу руки. Кристина отводит взгляд от окна и пытается сосредоточиться на учебнике по экологии. Пора бы взяться и за домашнее задание по алхимии, ради которого они с Адой и засели в одной из гостиных Академии. Правда, теперь всё внимание Ады поглощено Иваном – боевым магом с третьего курса, мечтающим о работе в Управлении, чтобы карать преступников магического мира. Он притащил не только свои рыжие вихры и кости, но и ящик домашнего сидра, который прислала ему матушка. Одну из бутылок Кристина как раз допивает, пока читает про тропическую экологию.

Голова чуть кружится, накатывает полудрёма. Иван, вместо того чтобы зубрить боевые заклинания, наигрывает на гитаре. Ада валяется на животе прямо