Зачарованные крылья - Нелли Мёле

– Ты уже позавтракала?! – удивлённо ахнула я. – Без меня? – совместный воскресный завтрак был для нас священной и нерушимой традицией.

Мама посмотрела на большие кухонные часы над дверью:

– Да, не хотела тебя будить. И мне уже пора убегать, я немного спешу. – Но моё замечание явно смутило её. – Ты садись завтракай, а я вернусь – не успеешь оглянуться.

Дверь ванной захлопнулась, и почти сразу же я услышала, что мама включила электрическую зубную щётку.

– Куда же это ты собралась? – пробормотала я. – В воскресенье?

Не похоже, что мама собиралась мне что-то объяснить. Куда она постоянно исчезает? Я бросилась обратно в свою комнату, надела джинсы и светло-жёлтую толстовку с капюшоном, а волосы собрала в хвост. Когда мама вышла из ванной, я сидела за столом на кухне и жевала булочку с джемом.

Мама обула туфли и взяла велосипедный шлем.

– Куда ты идёшь? – прямо спросила я.

– Так, надо кое-что уладить, – уклончиво ответила она.

Я промолчала.

Но как только за ней закрылась дверь квартиры, я выбежала в коридор, быстро обула кроссовки и тоже взяла шлем и заодно ключи. Почти бесшумно закрыв за собой дверь, я перегнулась через перила и посмотрела на лестничную клетку. Внизу хлопнула тяжёлая дверь подъезда, и я побежала по ступенькам вниз.

Мама явно торопилась, но я была в хорошей форме и следовала за ней на некотором расстоянии. Когда она проехала церковь и свернула в район с красивыми домами и особняками, у меня уже не осталось сомнений, куда она направляется.

– Этого быть не может! – пробормотала я. В лицо мне дул ветер и моросил мелкий дождик.

Но всего несколько минут спустя мама действительно свернула на шоссе Азалий. Я остановилась в начале улицы, прячась за припаркованной машиной, и наблюдала, как мама толкнула калитку и вошла во двор виллы Певчих.

– Мама приехала к Аурелии, – сказала я себе громко и отчетливо. Да, избавиться от надоедливой привычки озвучивать вслух всё происходящее я никак не могла. – Что дальше? – размышляла я.

А к дому с противоположной стороны приближался ещё один велосипедист. Я сразу узнала его массивную фигуру.

– Господин Берг! – ахнула я. Мой учитель музыки и руководитель школьного хора Арне Ястреб, помощник Ксавера Беркута, тоже затормозил перед виллой Певчих и направился во двор вслед за моей мамой.

Торопливо припарковав велосипед за чьей-то машиной, я бросила шлем в велосипедную корзину и побежала к вилле.

Маме грозит опасность? И Аурелии Певчей тоже? Что Арне Ястребу от них нужно?

Я остановилась перед внушительной лестницей, ведущей в дом. К перилам были прислонены два велосипеда. Почему-то мама и Арне Берг поставили свои велосипеды совсем рядом, будто в знак… доверия друг к другу?

«Бред какой-то», – подумала я, стараясь дышать глубже и унять панику. Но было тихо, и ни один звук не нарушал тишину, не было слышно криков или чего-то ещё, что указывало бы на агрессивное выяснение отношений. Я почти на автомате двинулась вокруг дома, оставаясь при этом в тени мокрых от дождя кустов и деревьев, и подобралась ближе к широко распахнутым стеклянным дверям террасы. Отсюда гостиная просматривалась очень хорошо. Хрупкая Аурелия и упитанная Селия сидели на диване. Напротив них, в кресле, устроилась моя мама. А рядом с ней, во втором кресле, восседал Арне Ястреб.

«Что это значит?» – я просто терялась в догадках.

Четверо взрослых аваностов тихо разговаривали, и больше всех говорил господин Берг. Увы, я слышала только невнятное бормотание, пару раз уловила отдельные слова, но сути не поняла. Подкрасться ещё ближе я тоже не могла, меня бы сразу заметили.

Что же здесь делает Арне Ястреб? Он угрожает? Да нет, не похоже. А может, переманивает их на сторону Ксавера Беркута?

Но из этих трёх ни одна на такое не пойдёт – в этом я не сомневалась. Как бы мне хотелось, чтобы здесь были юные «Аваности», особенно Милан. Но он сейчас наверняка завтракает с гостями и вряд ли услышит звонок мобильного, а уж поговорить со мной и подавно не сможет.

Внезапно господин Берг вскочил и, размахивая руками, закричал:

– Да вы просто не желаете понимать – по-другому не получится!

Три женщины серьёзно посмотрели на него, а потом моя мама медленно кивнула.

Рядом со мной приземлился пернатый клубок, и я вздрогнула от неожиданности.

– Робин! – узнала я своего маленького друга.

Малиновка снова взлетела и через несколько метров выжидающе посмотрела на меня. Потом уселась на траву и возбуждённо защебетала. Робин явно хотел, чтобы я пошла за ним.

В гостиной всё было без изменений, взрослые явно что-то обсуждали. Господин Берг уже плюхнулся обратно в кресло. Поэтому я, пригнувшись, последовала за маленькой птичкой. Робин ждал меня на заборе, разделяющем сад Аурелии с соседним садом. Рядом с ним уже сидели голуби. Я быстро вытащила из-под промокшей толстовки свой медальон и нажала на кнопку.

– Как хорошо, что ты здесь! – весело прощебетал Робин, как только шум и вращение стихли и я превратилась в птицу.

– Что происходит? – спросила я, забыв поздороваться. – Зачем собрались эти взрослые аваносты? Да ещё и Арне Ястреба позвали!

Робин слетел на землю и теперь прыгал перед забором взад-вперёд:

– Я не знаю! Я же не понимаю человеческого языка. Но встречаются эти четверо уже не в первый раз.

– Что?! – ахнула я. – Но ведь Арне Ястреб – помощник Ксавера Беркута…

– Аурелия в последнее время очень занята и почти не общается с нами, птицами, – пояснил Робин. – Она постоянно куда-то ездит или сама принимает гостей.

Я потеряла дар речи.

– Но Аурелия велела нам не подпускать к вилле чёрных воронов, – сказал один из голубей.

– Ты имеешь в виду ворона Корбина? – уточнила я. Этот голубь всегда говорил какими-то загадками.

Другой голубь явно разделял моё мнение, потому что снисходительно заявил:

– Научись уже понятно излагать свои мысли, – и, повернувшись ко мне, продолжил: – Да, верно. Нам надо держать оборону против Корбина. По всему саду объявлена боевая готовность.

– Поэтому мы и не навещали тебя в последнее время, – сказал Робин. – Мы несём здесь круглосуточную охрану.

– Но при этом вы не знаете, что происходит на вилле? – спросила я.

Все три птицы помотали головами, и Робин сказал:

– Идея встретиться в городе была просто гениальной. Собралось столько людей и птиц, и