Зачарованные крылья - Нелли Мёле

Тут Корбин тоже повысил голос:

– Я вообще-то о тебе же забочусь! Хозяин сказал, что ты в опасности: что тебя могут похитить, чтобы навредить ему или с целью шантажа.

Теперь все ошеломленно уставились на ворона.

– Бред какой-то, – фыркнул Милан, но, кажется, уже не так сердито.

– Чем хочешь клянусь! – срывающимся голосом воскликнул Корбин. – И когда этот филин-монстр так агрессивно прогнал меня сегодня, я тут же помчался к хозяину. Я просто не знал, что ещё делать. Я же помню: где филин – там и колдунша эта рыжая…

– Эй, пташечка, – напомнил о себе Зорро, расправляя свои внушительные крылья. – За словами-то следи.

Корбин тут же умолк.

– Зачем дядя Ксавер приехал к Хранительнице? – спросил Милан. – Что ему нужно от неё?

– По-моему, всё ясно, – ответил вместо ворона Нелио. – Выяснить, где ты.

– А ты сказал Ксаверу, что Милан в Хёлленталь не один? – спросила я. – Что и мы, другие аваносты, тоже там?

– Нет! – быстро ответил Корбин. – Моя задача – присматривать за Миланом. Я сообщил хозяину, что мальчик летает по Хёлленталь, а на меня напал большой филин и прогнал.

– О чём говорили Ксавер и Хранительница? – спросила Феа.

– А мне почём знать? – буркнул Корбин. – Я человечий язык не понимаю.

– И что теперь? – спросил Нелио, переступая с ноги на ногу.

У меня появилась идея.

– Слушай, Корбин, – сказала я ворону, – ты ведь уже помогал нам. Например, вернул медальон Аурелии Певчей. – Ворон гордо кивнул, хотя тогда показать, где он спрятал сокровище старушки, мы заставили его скорее шантажом. – Нам снова нужна твоя помощь, – продолжила я. – Потому что только ты можешь сказать нам, где твой хозяин хранит атрибуты аваностов. Это ведь ты добывал их для него. – Я затаила дыхание – скажет ли он что-нибудь? Он ведь не самый умный ворон на земном шаре.

Но Корбин только громко каркнул, и это прозвучало как презрительный смех:

– За дурака меня держишь, девочка? Я своего хозяина обманывать не стану и на твою лесть не поведусь!

– Ну что ж, – вздохнул Милан. – В таком случае я сообщу дяде, что ты скрыл от него, что в Хёлленталь я сегодня был не один. Он будет очень разочарован.

– Наглость! – возмутился ворон. – Шантаж!

Хорошо, что я ещё оставалась в птичьем облике, иначе моя ухмылка выдала бы меня: Милан вряд ли стал бы рассказывать дяде о нашем полёте в Хёлленталь – ведь этим он бы подставил весь отряд. Кроме того, он уже давно старался избегать общения с дядюшкой.

– Вовсе это не шантаж, а сделка! – возразил Нелио, явно подыгрывая Милану.

Ворон покосился на Нелио:

– А ты ещё кто такой, канарейка-переросток?

Нелио гордо выпрямился:

– Я луговой аваност, ворона ты ощипанная.

– Что?! Как ты меня назвал?! – разозлился ворон.

– Ну довольно! – прикрикнул Зорро с ветки. – Устроили тут детский сад! – он расправил крылья и мягко скользнул на землю между мной и Миланом, оказавшись в кругу аваностов. Корбин снова весь сжался. – Ты знаешь, где Ксавер Беркут хранит атрибуты аваностов? Да или нет?! – прямо спросил филин, выпрямившись во весь рост и значительно возвышаясь над съёжившимся вороном.

– Нет! – прохныкал Корбин. – Пощади! Я ничего не знаю!

И тут в рыбацком домике открылась зелёная деревянная дверь, и к нам заспешил дедушка Курт. Похоже, он был очень рад увидеть нас, потому что воскликнул:

– Ах, какой приятный сюрприз! – но затем его взгляд остановился на Зорро, и старик замер как вкопанный, слегка покачнулся и не моргая уставился на большого филина.

– Дедушка! – закричала Феа и точным ударом клюва захлопнула свой медальон. Филин и Корбин одновременно поднялись в воздух.

Я тоже быстро превратилась обратно в человека – чтобы понимать, о чём говорят Феа и дедушка Курт.

Старик всё ещё смотрел вслед филину, который, мерно взмахивая крыльями, удалялся в сторону Хёлленталь, и его силуэт на фоне голубого неба становился всё меньше и меньше.

– Король ночи, – наконец проговорил дедушка Курт. – Час пробил! Мы готовы!

Феа решительно схватила дедушку за руку и потащила к дому:

– Идём, я приготовлю нам ужин, дедушка.

В несколько шагов я оказалась рядом с ними:

– К чему готовы? И при чём тут филин?

Дедушка Курт посмотрел на меня водянистыми глазами:

– Артур вернулся, – и, пошатываясь, исчез в доме.

Сердце у меня забилось чаще. Старик говорил о моём отце, я уверена. Но что он имел в виду: прошлое или происходящее здесь и сейчас?

Феа виновато пожала плечами:

– Дедушка Курт всё чаще и чаще перестаёт осознавать реальность, – и она помахала нам всем рукой. – Ладно, до скорого!

Нелио не слышал нашего разговора, так как говорил в этот момент по телефону. Закончив, он сказал нам:

– Мне пора, надо присмотреть за Мией, Пием и Тарой.

Мы с Миланом удивлённо переглянулись, и Нелио, уже надевая велосипедный шлем, объяснил:

– Мои младшие, – и в следующую секунду уже катил прочь от рыбацкого домика.

– Мне тоже пора, – сказал Милан, взглянув на часы. – На самом деле я уже давно должен быть дома. У нас сегодня гости, и мама ненавидит, когда я опаздываю.

До центра города мы ехали вместе. Мне очень хотелось поговорить со своим другом обо всём, что произошло за день – особенно о том, что я услышала от дедушки Курта. Но Милан действительно торопился и крутил педали как сумасшедший. На перекрёстке за школой он помахал мне рукой.

– Созвонимся! – крикнул он через плечо и, повернув на другую улицу, вскоре исчез из моего поля зрения.

Я ехала на велосипеде по Каштановой аллее, чувствуя себя очень уставшей. После сегодняшней прогулки я никак не могла упорядочить носящиеся в голове мысли. К тому же они были скорее тревожными, без единой капли надежды. Может ли наш маленький отряд на что-то повлиять – или лучше бросить эту затею? Условия для свержения самозванца, изложенные в Хрониках, казались нам, детям, слишком трудными. Как мы сможем отнять у лидера общины его магический медальон?

Однако в одном я была абсолютно уверена: дедушка Курт прекрасно понимал, о чём говорил, когда увидел Зорро! Неужели мой отец действительно здесь, в Зоннберге, совсем рядом со мной?!

27. Необычное собрание

Когда я проснулась в воскресенье утром и ещё сонная побрела по коридору, мама уже хлопотала на кухне.

– Доброе утро, – сказала она, потрепав меня по волосам. – Что-то ты разоспалась.

Мой