Дикарка у варваров. Песнь Теней - Ирина Тигиева

class="p1">— А, понимаю! — я незаметно подтянула поводья, собираясь пустить коня вскачь. — Истосковался по принцессе Янлин и торопишься на свадьбу! Уверен, и она уже... — закончить фразу не успела.

Как и ожидала, "разъярённый" принц попытался меня стукнуть, но я увернулась и, тряхнув поводьями, понеслась вперёд. Тургэн, конечно, меня догнал и, таки залепив подзатыльник, унёсся вперёд, а я, выдернув на скаку пучок травы вместе с корнями и комьями земли, запустила ему в спину, оставив пятно на его светом дээле. Тургэн резко "затормозил", поставив коня на дыбы, и позволил мне обогнать его, а потом погнался следом. Заподозрив неладное, я подождала, пока он со мной поравняется, и резко свесилась с седла, соскользнув почти под брюхо коня, едва Тургэн протянул ко мне руку. Но Синко вдруг как-то странно присел, не замедляя шага, и я охнула от неожиданности, почувствовав на плече цепкую хватку, а уже в следующее мгновение меня дёрнули обратно в седло... в котором уже расположился довольно ухмыляющийся Тургэн.

— Ты!.. — не найдя подходящего определения, я ткнула его локтем и, извернувшись, уцепилась за седло продолжавшего скакать рядом араба.

— Не вздумай! — Тургэн попытался меня удержать, но я уже оттолкнулась от бока Синко и, сделав короткую стойку на руках на спине арабского скакуна, запрыгнула в его седло.

— Чокнутый! — выпалил Тургэн.

— Тебе под стать! — отозвалась я.

Попыталась его стукнуть, но на этот раз увернулся он, и мы, хохоча, влетели в ворота крепости. Возле конюшни я резко натянула поводья, рассмотрев знакомую широкоплечую фигуру, ведущую под узцы гнедого коня, и слетела со скакуна, едва он замедлился.

— Шона!

Тургэн спешился вслед за мной и строго посмотрел на брата.

— Что ты делаешь?

— Что, по-твоему? — хмыкнул гигант и просиял улыбкой мне. — Как ты, Марко?

— Я-то хорошо, но если тебя увидит Дахай, его удар хватит! Совсем спятил? Рана только начала заживать!

— Рана уже почти зажила, — возразил Шона. — Хочу немного побыть в седле, прежде чем отправлюсь в дорогу.

— Куда? — ужаснулась я. — Обратно в Астай? С ума сошёл?

— Хочешь, чтобы ответил на все вопросы? — улыбнулся Шона. — Тогда повтори — их так много, я не запомнил.

— Тебе рано отправляться в дорогу, — сдвинул брови Тургэн. — Останешься здесь, пока окрепнешь.

— Я уже окреп, — отрезал Шона. — И отправлюсь в Астай вместе с вами. Увидимся позже, Марко.

И, вскочив в седло, унёсся прочь.

— Вот упрямый... — я потянулась было к узде Синко, но Тургэн удержал меня за руку.

— Собираешься скакать за ним?

— Да. Вдруг рана откроется? Или... ему станет плохо?

— Значит, в следующий раз будет соизмерять силы!

— Если шарахнется под копыта собственного коня, следуюшего раза не будет, — я попыталась высвободить руку, но Тургэн стиснул её сильнее.

— Оставь его, Марко. Пусть поймёт, что ещё не готов для путешествия! Вы, — он поднял глаза на сопровождавших нас воинов, — отправляйтесь за ним, но не приближайтесь, пусть вернётся сам.

Нукеры поклонились и ускакали, а я, фыркнув, бросила поводья подошедшему конюху и всё же выдернула руку из ослабевшей хватки принца.

— Вообще, ничего бы не было, подожди ты хотя бы несколько дней, Тургэн!

— Я не собираюсь задерживаться здесь из-за одного воина!

— Этот воин — твой брат!

— Помню, ты не даёшь об этом забыть! — раздражённо отозвался Тургэн. — И нянчишься с ним, будто он твой брат!

— Он и есть мне, как брат! — огрызнулась я.

Лицо принца едва заметно смягчилось.

— Знаю, Марко, — уже спокойнее проговорил он и, замявшись, бросил на меня острый взгляд. — Я тебе тоже, как брат?

— О, ты мне, как брат, отец, мать, сестра и вообще все родственники вплоть до троюродных! — съязвила я.

— Вот дурень! — рассмеявшись, Тургэн легко толкнул меня в плечо. — Сейчас в купальню?

— Я — да. И, если опять начнёшь убеждать меня, что "вдвоём веселее"... — угрожающе начала я, но Тургэн замахал в воздухе руками, изображая испуг.

— Не веселее! Ты так смотришь, будто готов меня утопить, а мне нужно быть на сегодняшнем праздновании! — и снова рассмеялся.

— И кто после этого дурень? — покачала я головой. — И мысли не было тебя утопить, а теперь ты подал идею, и она мне нравится!

— Несмотря на то, что, утопив меня, лишишься всех родственников, включая троюродных? — подмигнул принц и мотнул подбородком в полутьму перехода. — Поторопись! Скоро, готовясь к празднику, в купальню сбегутся все "голые парни" этой крепости. И не вздумай опоздать на трапезу!

— Как прикажет мой принц, — приложив руку к груди, я насмешливо поклонилась.

Искупалась я быстро и без происшествий — Цэлмэг стояла "на страже" на случай неожиданных посетителей — как-то я сказала ей, что стесняюсь уродливого шрама на груди и не хочу, чтобы его видели. Потом подсушила волосы и оделась для предстоящего празднования. Вообще, в том, что прикидываюсь парнем, столько плюсов! В моём мире мы часто ходили в гости, и папа всегда шутил, что, пока мама наведёт лоск, уже можно поворачивать обратно. Но неизменно восхищённо замирал, когда она появлялась, и уверял, что, наверное, сделал в прошлой жизни много хорошего, если в этой рядом с ним оказалась такая красавица, точнее — тут вспоминал обо мне — две красавицы. Мама действительно очень тщательно готовилась к каждому выходу в свет. А тут: дээл понаряднее, пояс с золотыми заклёпками, затянутые потуже волосы — и вполне одет для пиршества!

На трапезу я отправилась вовремя — иначе бы точно наслушалась упрёков от Тургэна, а, подходя к залу, столкнулась в переходе с Шоной.

— Неужели ещё жив? — приветствовала его. — Обратно вернулся сам или помогли?

— Перестань, Марко, — улыбнувшись, гигант легко толкнул меня локтем. — Мне нужно было проверить, смогу ли держаться в седле.

— Держаться в седле и скакать дни и ночи до самой столицы — не одно и то же, — возразила я. — Но ты упрямый, всё равно сделаешь по-своему!

— И это говоришь мне ты? — рассмеялся Шона.

— Я не стою на своём, когда понимаю, что неправ!

— Только всегда оказывается, что прав именно ты, — подсказал Шона.

— Чаще всего. Вот и сейчас уверен, что прав, убеждая твоего братца отложить возвращение в Астай, но он упёрся!

Лицо Шоны мгновенно помрачнело.

— Да, очень на него похоже.

— Мне кажется, или в последнее время между вами какое-то... напряжение?

Шона дёрнул плечами.

— Никакого напряжения. По его вине ты чуть не погиб, а в остальном...

— Опять ты о поединке! — закатила я глаза. — В этом его вины нет.

— Он позволил тебе в нём участвовать!

— У него никто и не спрашивал.

Но Шона, усмехнувшись, двинулся к гостеприимно распахнутым створкам двери. Когда, немного восстановившись после сотрясения, я появилась