Мастер Алгоритмов. Книга 0 - Виктор Петровский

— Спасибо, Баюн, — сказал я. — За откровенность. И за предупреждение.

— Не благодари, — хмыкнул кот. — Просто не заставляй меня искать нового хозяина. В моем возрасте это крайне утомительно.

Глава 11.0

К восьми вечера я закончил уборку и с удовлетворением осмотрел результат. Вот теперь в этой барсучьей норе можно было жить. А главное, в гостиной у окна я себе сообразил полноценное рабочее место — широкий стол, который я оттащил из спальни, удобный стул, настольная лампа с ярким светом. Стопка учебников по магии, которые, похоже, лет пять не открывали, рядом — блокнот для записей и несколько ручек.

Баюн сидел на подоконнике и с одобрением разглядывал новое устройство квартиры.

— Неплохо, — констатировал он. — Теперь тут даже дышится как-то легче. И думается, пожалуй.

— Ну так а я о чем. Говорил же, внешний порядок помогает поддерживать порядок внутренний, — сказал я, садясь за стол. — А мне он сегодня еще пригодится. Вечер-то еще молод, успеем немного поработать. Поучиться, точнее.

Я положил перед собой «Основы теоретической магии» — самый толстый том из всей коллекции Волконского. Четыреста страниц убористого текста со схемами и диаграммами. В прошлой жизни такие талмуды я изучал перед важными проектами — погружался в технологию, пока не понимал ее досконально.

Открыв книгу, я на секунду замер. В памяти всплыли не мои воспоминания — Сергей Григорьевич Волконский, отец хозяина этого тела, сидит за похожим столом. Тоже изучает документы, что-то записывает, что-то, похоже, планирует. Честный чиновник, который не прогибался под систему и погиб за свои принципы.

Только бы мне не повторить его ошибок… Но и не предать идеалов. Странное ощущение — вроде ведь не мой отец, но ответственность все равно чувствовалась.

Эти чужие воспоминания дали дополнительную мотивацию. Магия мне была нужна не просто для собственного развития. Я в ней видел инструмент, которым собирался менять мир.

— Что, серьезно настроен? — спросил Баюн.

— Серьезнее некуда. До понедельника хочу понять фундаментальные принципы.

Кот устроился поудобнее.

— Тогда вперед. Но предупреждаю — у человека попроще от магической теории может и… Как вы там говорите… Фляга свистнуть.

— Эх, дружище Баюн, меня еще со времен универа талмудами с теорией не напугать.

Я открыл книгу.

Учебник, судя по введению, делил всю магическую науку на два фундаментальных направления.

Первое — теургия, она же искусство призыва. Суть сводилась к контакту с внешними сущностями — духами, элементалями и прочими обитателями тонких планов. Ты зовешь, они приходят и делают работу за тебя, либо наделяют определенной силой. Взамен требуют самое разное. Встречную услугу, плату, а некоторые и вовсе могли помочь просто потому, что ты им нравишься. Чем сильнее маг — тем более серьезных потусторонних товарищей он мог призывать.

Интересно, но не мое. Полагаться на посторонних, особенно таких, которых я пока что не понимал, мне не улыбалось. Тем более что, если судить по оглавлению, в учебнике это направление и не рассматривалось, и автор не советовал его начинающим.

Второе направление называлось тауматургией, а по-простому — «чудотворством». Магия, творимая лично. Вот это уже наш профиль.

Я продолжил чтение.

«Сила мага, независимо от его методов, определяется объемом резерва магической энергии и способностью энергию проводить».

Понял, принял. Из дальнейших пояснений стало ясно, что маг с большим резервом, но малой, как бы ее назвать, «проводимостью», колдовать мог долго, но не очень сильно, и резерв восстанавливал тоже долго. А тот, что резерв имел поменьше, но энергии проводил много, мог в единственное заклинание вложить куда больше силы, но при этом и «высыхал» моментально. Восстанавливался, впрочем, тоже быстрее.

Самое главное — и то, и другое можно было тренировать. Использованием магии как таковой и специальными упражнениями, направленными на прогон энергии через мага. Таким упражнениям автор обещал научить в одной из следующих глав. Хорошо.

Я продолжал читать:

«Умение мага определяется дисциплиной ума, способностью к концентрации, визуализации результата, точным исполнением жестов и произношением формулы».

Вот тут уже сложнее, но суть я, вроде как, уловил. И тренировки тут тоже имели место: снова-таки практика магии и разнообразные медитации. А подробнее автор обещал рассказать в следующей же главе.

К ней я и перешел. Называлась глава «Ментальная дисциплина как основа магического искусства».

«Любое заклинание начинается в сознании мага. Концентрация внимания, полное сосредоточение на цели, отсутствие посторонних мыслей — без этого невозможно направить магическую энергию в нужное русло. Рассеянное сознание порождает рассеянную магию, слабые результаты и опасные побочные эффекты».

Я записал в блокнот: «Концентрация равно ключ к точной магии».

Следующий раздел — «Намерение и формулировка цели».

«Маг должен точно знать, чего хочет добиться. Размытые желания дают размытые результаты. Результат следует представлять подробно, до такой степени, чтобы почти физически его почувствовать. В продвинутых заклинаниях для конкретных целей допустимо использовать предельно конкретные образы: не „сделать теплее“, а „повысить температуру воздуха в радиусе трех метров на пятнадцать градусов“. Не „осветить помещение“, а „создать источник света мощностью двести люмен в точке над центром стола“».

Новая запись:

«Техническое задание в разработке. Чем четче представление тем точнее результат».

Дальше шла глава о компонентах заклинаний. Вербальные, они же словесные — слова силы, особые интонации, ритм произношения. Интересно, что упоминалось невербальное колдовство — мысленное «произношение» слов настолько детально, чтобы физически ощущать их в горле, даже не двигая языком.

Телесные компоненты — жесты рук, позы тела, движения. Прямо как интерфейс управления и устройства ввода на компьютере. Только вместо клавиатуры и мыши — собственные телодвижения.

Материальные компоненты — кристаллы, символы, ритуальные предметы. Здесь была интересная деталь: магические символы не имели простых декораций. Каждая линия, каждая маленькая закорючечка — функциональны. Каждый знак имел четкое значение, влиял на результат заклинания.

Я читал, делал записи, рисовал схемы. Время летело незаметно, как всегда бывало с увлекательными проектами.

К десяти вечера дошел до главы «Классификация заклинаний по сложности». И тут началось самое интересное.

Простые заклинания требовали одного-трех компонентов и выполнялись быстро. Зажечь огонь, переместить предмет, создать иллюзию звука. Сложные ритуалы включали десятки этапов, строгую последовательность действий, множество материальных компонентов.

«Простые команды против сложных алгоритмов», — записал я.

Но главная проблема учебников становилась все очевиднее. Много правил — «делай так», мало объяснений — «почему именно так». Как инструкция по эксплуатации без понимания принципов работы.

— Баюн, — позвал я кота. — А подскажи, пожалуйста, где бы