Мастер Алгоритмов. Книга 0 - Виктор Петровский

Кот прищурился.

— Что, уборка-то не манит, трудолюбивейший хозяин? Решил вместо этого порассуждать? Понимаю, говорить-то не мешки ворочать.

— Проанализировать, — ответил я, игнорируя его ехидные поползновения. — Итоги подбить, грубо говоря. Уборкой с утреца займемся, со свежими силами.

Я прошел на кухню, поставил чайник. Как там Баюн говорил, повернуть регулятор, произнести «зажечь»? Именно так. Под дном чайника послушно разгорелось синее пламя.

— Что по людям, — начал я, доставая чашку. — Василиса из открытого врага превратилась в осторожного скептика. Это уже прорыв.

— Не густо, — фыркнул Баюн.

— Для недели работы — отлично. Пока дело не будет сделано, хорошего отношения можно не ждать — Волконский это отношение два года закапывал. Хоть в чем-то он был последовательным и методичным. Еще есть Илья Кузнецов. Отличный кадр, талантливый технарь, и, самое главное, готов мне дать кредит доверия. Мария окончательно преисполнилась, поверила в перемены и готова помогать, чем только может. И, как результат, мы доказали принципиальную возможность решения проблемы с проводниками.

Я заварил чай, сел за стол. Баюн устроился напротив, свесив хвост с края.

— Ну, доказали. А дальше что? — спросил кот.

— Дальше — масштабирование. Но сперва нужно довести технологию до ума. Три процента — это хорошо. Но нам нужна полная проводимость, чтоб были как новые. Для каких-то проводников это плюс пятьдесят процентов, для каких-то — семьдесят, в зависимости от запущенности.

— Тогда каждый проводник предлагаешь отдельно обрабатывать? Посылать команду спецов на проверку, подбирать заклинания? Ты хоть представляешь, как министерские взвоют от таких заморочек? Я ж себе так и представляю этот вой, «да где деньги брать», «да людей не хватает»…

— Что-нибудь придумаем.

Я отхлебнул чаю. Вопрос был правильный. Система в застое однозначно будет сопротивляться переменам. Но ничего. У меня и в верхах могут найтись единомышленники, как тот же Милорадович, а может, и не он один. Так что с наездниками министерских кресел мы еще пободаемся. Кроме того, было у меня и иное решение.

— А в идеале я бы хотел сделать так, чтоб система работала сама. Определяла неполадку, анализировала ее тип и била по ней правильно отлаженным заклинанием.

— Дай угадаю. Идея есть, а вот как реализовать — черт его знает, да? А ведь ее нужно еще внедрить. При нашей-то бюрократии…

— Баюн, — я встал, подошел к окну. — Знаешь, как съесть слона?

Баюн посмотрел на меня как на кретина. Настолько, что я аж почувствовал себя старым Волконским.

— Знаю. И опыт имею. К чему тут это?

— К тому, что есть его надо по кусочкам. В айтишке есть понятие «технологический долг». Когда годами экономишь на качестве кода, он накапливается. И в итоге система работает все хуже. Здесь то же самое — только вместо кода у них магическая инфраструктура.

— И что с этим делать?

— Рефакторинг. Переписать систему с нуля, но без остановки работы, — я усмехнулся. — Звучит невозможно, но я такое уже делал.

Баюн покачал головой.

— Дим, а ты понимаешь масштаб задачи? Тут не стартап какой-то, а бюрократическая система целого города. Со своими порядками, своими, так сказать, законами…

Вот тут кот попал в точку. Я строил WolfCode с нуля, в конкурентной среде, но без исторического багажа. Здесь же мне предстояло не создавать новое, а реформировать существующее. От деграданта-коррупционера до… Кого? Успешного реформатора? Министра? Или кого-то еще более амбициозного?

В этом-то и было самое интересное. Есть риски, да. Но какие же возможности!

— Баюн, — сказал я, поворачиваясь к коту. — Я ж говорил. В моем мире я начинал с одной идеи и одного компьютера. За пять лет построил компанию с оборотом в сотни миллионов. Здесь похожие вызовы, просто инструменты другие.

— Инструменты-то другие, да и люди другие, — кот зевнул. — Там все хотели денег. А тут половина просто хочет, чтобы их не трогали.

— Тем лучше. Значит, конкуренция меньше.

Я вернулся к столу, допил чай. Действительно, путь предстоял долгий, но интересный. В прошлой жизни я оптимизировал бизнес-процессы. Теперь придется оптимизировать целый город. А там, может, и всю империю?

— Завтра генеральная уборка, — сказал я. — Посмотри на это место — жить же невозможно.

— Жили как-то столько лет, — хмыкнул Баюн.

— С Волконским-то? Не жили. Существовали. А теперь будем жить. Наведем порядок в квартире, затем дальше займемся теорией магии. Нужно больше понимать о том, что мы делаем.

Кот насторожился.

— То есть ты действительно планируешь работать в выходные? Изучать теорию?

— А как еще разобраться в системе? — я встал, потянулся.

Это ведь была, на самом деле, одна из главных моих задач. Я знал основы. Принципы. Те же, что в программировании. Но что толку в принципах, если не знаешь языка? Синтаксиса, библиотек, что он может и как. Теперь «языком» была магия, изучение я уже начал, но на выходных займусь всерьез, не отвлекаясь ни на что, кроме важных бытовых дел.

— И еще хочу наготовить еды на неделю вперед. Приобрести контейнеры, сделать все как положено.

— Это что еще такое? — Баюн непонимающе моргнул.

— Готовишь сразу много, раскладываешь по контейнерам, замораживаешь. Потом всю неделю только разогреваешь. Экономия времени и денег.

— Это вообще законно?

— Это умно. Уж тебе ли не знать, у тебя же вся еда, считай, по баночкам да пакетикам.

Баюн задумчиво почесал за ухом.

— Это потому, что ты меня не ценишь, и рыбы свежей даешь нечасто, но… Резонно. Не поспорю.

Я прошелся по квартире еще раз, уже с конкретными планами. Здесь — рабочее место. Тут — зона отдыха. Кухню привести в порядок, холодильник починить или заменить…

Баюн присмотрелся ко мне внимательнее.

— Знаешь, вот нехорошо такое говорить, но я, наверное, даже рад, что с тобой и Волконским произошло… Такое. Оно будто бы и к лучшему.

Я усмехнулся.

— Ну спасибо тебе, дорогой товарищ, от чистого сердца. Говори уж открыто, «как же я рад, что ты сдох, Дима! Счастья моего не передать словами!»

Кот вздохнул.

— А что в этом такого? Ты когда-нибудь жил в одном доме с абсолютным ублюдком, не имея физической возможности уйти? Был обязан подчиняться каждому его слову? Ладно, перефразирую: мне жаль, что ты умер в своем мире. Но я рад, что вместо загробного, или что там после смерти ждет, попал в мой.

Впервые за