Системный Барон 3 - Миф Базаров

Пока мои алхимики забирали своё, я отозвал Гордея в сторону. Староста явно что-то хотел сказать.

— Если ты насчёт осенней ярмарки в Архангельске, — начал я, — проход через портал будет обеспечен. Составьте списки товаров и людей, чтобы я смог организовать транспорт.

Гордей довольно кивнул. Старые договорённости, достигнутые ещё его отцом с Григорием Соловьёвым, работали. Я стал не просто новым барином, а продолжателем их дел.

— Понял, барин. Списки к концу недели будут готовы, не сомневайтесь.

— Хорошо, — кивнул я, — и вот ещё, Гордей. Нужно увеличить дружину в форпосте. Человек на пять. И ещё по пять — для постоянной охраны моего имения и имения виконта Аверина.

Староста нахмурился, что-то прикидывая в голове.

— Людей найду, — пробурчал он, почёсывая щетину на подбородке. — На полях скоро работы закончатся, косовица на излёте. Да и молодёжи крепкой в Сердцегорске хватает — парни от скуки на кулаках меряются. Но обучение… — он развёл руками. — Построить в шеренгу и заставить копьём махать на стене — это одно. А научить их глаза по периметру водить, тишину слушать, сигналы подавать… Это другое.

— Обучение организуем, не переживай, — сказал я и подозвал к себе Степана, который как раз заканчивал с проверкой упаковки змеиных желёз для долго хранения

Старый слуга виконта подошёл, вытирая руки о тряпицу.

— Степан, нужна охрана на регулярной основе. Пятнадцать человек для форпоста и по пять для каждого имения. Гордей людей предоставит. Нужны инструкторы. Те, кто сможет из парней с горячими головами сделать дисциплинированную стражу.

Старый слуга кивнул, не выражая ни малейшего удивления. Он, похоже, только этого и ждал.

— Уже присмотрел пару кандидатов в Архангельске, барин, — сказал он деловым тоном. — Если разрешите, найму. Оба отставные унтер-офицеры имперской пограничной стражи. Службу закончили по возрасту. Они, конечно, для марш-бросков с полной выкладкой уже не годятся, но для обучения молодняка — то, что надо.

Степан сделал паузу, собираясь с мыслями, как будто мысленно восстанавливал досье.

— Первый. Тяжело ранен в стычке с контрабандистами лет десять назад, хромает, но крепкий как дуб. Специализация у него — оборона укреплённых пунктов и стрелковая подготовка. Второй. Долгое время служил старшим по заставе, мастер по организации патрулей и скрытому наблюдению. Обоим за пятьдесят, но глаза ещё зоркие, а опыт… — Степан хмыкнул, — такого в учебниках не напишут. Они не научат их фехтовать на саблях, барин. Но научат видеть, слышать и не спать на посту. А главное, обучат слушаться и действовать как одно целое. Сила от них как от бойцов уже не та. Но как от наставников и командиров караулов смысл будет, и ещё какой.

Я обдумывал его слова недолго. Ветераны. Не бойцы первого эшелона, но учителя. Это был стратегический подход. Мы строили не ударный отряд, а систему охраны. Её костяк должны были составлять не наёмные головорезы, а свои, местные ребята, обученные и организованные профессионалами.

— Одобряю, — кивнул я. — Договорись с ними об условиях. Постоянная ставка, проживание здесь, в форпосте, или в имении — как им удобнее. Уважение и власть над учениками. Начинайте с основ: распорядок, строевая подготовка, знание территории. Потом — стрельба, магия бытовых рун для сигнализации и связи, тактика действий вчетвером.

Староста, слушавший молча, одобрительно крякнул.

— Дельное решение, барин. Старые волки молодых щенков выдрессируют быстро. И парни к ним потянутся, уважают мои ребята возраст да заслуги.

— На том и порешим, — сказал я, глядя на Степана. — Организуй. Пусть в начале следующей недели уже начинают тренировки, а до этого всё проверят да скажут, чего не хватает, докупим.

— Будет сделано, — коротко кивнул слуга.

— Барин, а что с мясом делать? — перебил один из добытчиков, указывая на внушительные груды разделанных туш. — Тут с каждой змеи килограмм по двести чистого будет. Не пропадать же добру!

Я окинул взглядом площадь. Действительно, масштабы добычи впечатляли. Но тут же мой взгляд уловил, как Матрёна с Алёнкой, уже загрузив тележку железами и головами, теперь деловито складывали в большие корзины аккуратно вычищенные внутренности — требуху.

— Мясо раздать, — твёрдо сказал я. — Всем жителям Сердцегорска пропорционально количеству человек в семье. Пусть знают, что добыча со мной идёт в общий котёл. А излишки засолить или закоптить впрок для той же дружины. Ничего не должно пропадать.

Работники заулыбались и тут же оживлённо закивали: такое распоряжение им явно было по душе. Я же проследил взглядом, как травницы, погрузив последнюю корзину, уверенно поволокли свою странную ношу в сторону амбара. Наверняка десяток применений найдётся: для удобрений, для основы едких составов, для приманок…

Кости — Илье на порошок.

Железы и органы — на зелья.

Чешуя — в запасники.

Мясо — людям.

Даже кишки, похоже, шли в дело. Ничего не пропало. Ни грамма ресурса. Всё было распределено и направлено в нужное русло.

Ресурсы, логистика, безопасность, экономика. Это уже не квест на выживание. Это загруженное сохранение из «Казаков» или «Цивилизации». Маленькое, но своё государство. Со вкладками «Армия», «Экономика» и вечно моргающим красным предупреждением «Казна пуста!».

На следующий день я вышел из московского портала, Анну Сергеевну не встретил и смело шагнул из здания в переулок. В руках мешок, внутри аккуратно упакованные свёртки с порошком из костей многополосных гадюк. Два килограмма, как и просил Илья, и сверху ещё кило на всякий случай, пусть другу будет приятно.

Встреча у Юсупова была недолгой, но яркой. Илья, увидев мешок, чуть не задавил меня в богатырских объятиях. Его лицо сияло таким облегчением и радостью, будто я ему не пепел, а алмазов заряженных мешок принёс.

— Димон! Родной! — друг хрипел от эмоций. — Ты всю семью спас! Если бы контракт сорвался, то нам конец, отец сломился бы… а теперь… теперь мы не только выполним, мы перевыполним! Качество порошка…

Муром схватил один свёрток, высыпал немного порошка себе на рубашку и попробовал поджечь обработанную ткань простейшей искрой. Потом расплылся в ещё большей улыбке.

— Он отменный! Чистый, без примесей!

— Договорились же, — отмахнулся я, пряча улыбку. — Ты мне — я тебе. Так и работаем.

Пётр, наблюдавший за этой сценой с обычной сдержанной улыбкой, предложил чаю, но я отказался.

— Дела в Архангельске не ждут.

Илья ещё раз крепко потряс мне руку.

— Я в долгу, Дим, по гроб жизни. Помни.

Я кивнул. Долги между друзьями — дело тонкое. Но такие долги и скрепляют союзы прочнее любых договоров.

Последовавшие две недели пролетели в ритме методичной работы и тренировок.