Байки ночных таверн - Алексей В. Шокун

вокруг исчез в пустоте, Микас почувствовал, как его тело стало лёгким, будто оно уже не принадлежало ему. Он не мог понять, что происходило – ощущение времени и пространства исчезло, и перед ним была лишь бескрайняя тьма, в которой звучали невидимые звуки, как если бы сама вселенная искала своё равновесие.

Но в этой тени, где реальность была сломана, Микас вдруг заметил знакомое лицо – старика. Он стоял напротив, его глаза были полны решимости, несмотря на ту ужасную пустоту, что царила вокруг.

– Это не конец, – сказал старик, его голос эхом отозвался в пустоте. – Мы здесь, потому что должны остановить это. Он пробудил силы, которые не должны были быть освобождены. Мы должны вернуть их назад.

Микас, пытаясь привыкнуть к этому странному состоянию, посмотрел на старика.

– Как? Как нам остановить его? Мы все стали частью этого. Этот мир теперь разрушен. Мы находимся в каком-то промежуточном месте, где всё искажено.

– Да, это промежуточный мир, – ответил старик. – Это место, где границы между мирами стираются. Но именно здесь, в этом пространстве, мы можем изменить ход событий. Мы можем вернуть ту магию, которую он освободил, и закрыть врата. Но для этого нужно войти в самую тень.

Микас покачал головой, не понимая.

– В самую тень? Ты хочешь сказать, что мы должны искать его там, где всё начинается и заканчивается?

– Именно так, – ответил старик, его голос стал более серьёзным. – Там, где магия теряет свою силу. В самой тени, в самой бездне этого мира, скрывается то, что может нас вернуть.

Внезапно перед ними появилась тусклая, но чёткая дверь, как если бы она была вырезана из самой тьмы. Тёмные руны, светящиеся слабым светом, окружали её. Старик подошёл к двери и, не оборачиваясь, сказал:

– Мы идём туда. Это наш последний шанс. За этой дверью мы найдём ответ. И, возможно, сможем вернуть мир, который был разрушен.

Микас стоял рядом, чувствуя, как вся его сущность разрывается между страхом и решимостью. Он знал, что перед ним не просто магия, а сама суть разрушения и возрождения, которое будет стоить им всего. Но если они не пойдут, если они не попробуют, то мир, какой бы он ни был, исчезнет навсегда.

– Я готов, – сказал Микас, хотя его голос дрожал от волнения.

Они шагнули в дверь, и с каждым шагом тьма становилась всё более плотной, как если бы сама реальность затягивала их в эту пустоту. Свет, который был с ними, медленно угасал, оставляя лишь эхо их шагов.

Внезапно они оказались в том месте, которое не было ничем. Вокруг них не было ни времени, ни пространства. Всё было заморожено, как если бы не существовало никаких законов, что правили вселенной. Вдалеке виднелся одинокий силуэт – человек с рогом, его глаза сверкали, а вокруг него плавала странная магия, как облака из тёмного света.

Он повернулся к ним, и его лицо вновь приняло ту же холодную, пустую выраженность.

– Вы пришли слишком поздно, – произнёс он, его голос был глубоким и тихим, как эхо в пустоте. – Ничего не изменить. Я освободил врата. Я освободил миры.

– Ты не понимаешь, что ты сделал, – ответил старик, его голос был полон отчаяния. – Ты выпустил силы, которые должны были оставаться в темноте. Ты открыл путь, который не может быть закрыт.

Микас встал рядом с ним, понимая, что это момент, когда они должны действовать.

– Это не твой мир, – сказал он незнакомцу, сжимающим рог. – Ты освободил не просто магию. Ты освободил хаос, который поглотит всё.

Неожиданно, из тени перед ними вышли сущности, подобные теням, которые начали поглощать всё вокруг, становясь всё более осязаемыми. В их глазах горел огонь разрушения.

Микас и старик посмотрели друг на друга. Они знали, что это был последний момент, когда можно было всё изменить.

Старик вытащил из-под мантии амулет, который был покрыт таинственными знаками. Он поднял его высоко, и как только амулет коснулся света, сущности начали дрожать, исчезая в искрящемся свете.

– Мы должны вернуть всё на место, – сказал старик. – Мы должны закрыть врата, чтобы они не поглотили миры. Но для этого нужно отдать то, что мы не можем удержать.

Микас понял, что старик имел в виду. Это была жертва. Чтобы закрыть врата, они должны были отдать часть себя, часть своей силы, своего существа. Он почувствовал, как его тело начинает тускнеть, как если бы он сам растворялся в этом мире.

Старик произнёс заклинание, и вместе с последним вздохом его магия охватила пространство, запечатав врата, разрывая связь с теми мирами.

Микас почувствовал, как его тело теряет форму, и затем, в последнюю секунду, врата закрылись. Всё вокруг них стало тёмным и пустым, а затем мир вернулся. Таверна, комнаты, стены – всё снова было на месте. Но теперь, когда они оглянулись, они знали, что мир был спасён. Но цена была высока.

Микас посмотрел на старика, и их взгляды пересеклись. Они знали, что этот момент был не концом, а лишь новым началом. Но теперь они могли быть уверены: реальность была восстановлена, и этот мир, несмотря на все его испытания, мог продолжать существовать.

59.

Таверна «Буря в Чаше» была излюбленным местом для тех, кто шел на войну или возвращался с неё. Местечко лежало на самой границе между двумя враждующими королевствами – Брианн и Морвальд. Здесь, среди пыльных столов и грубых деревянных балок, могли встретиться самые разные люди: солдаты, искатели приключений и маги, скрывающие свои тайны под капюшонами.

Таверна была наполнена гулом разговоров, смехом и иногда – тенью страха. Но когда в дверь шагнул человек в темном плаще с капюшоном, атмосферу охватила тишина. Он был магом, и его присутствие не оставляло сомнений: он пришел не для того, чтобы просто отдохнуть. Вся его фигура излучала тяжесть – не от магии, а от того, что он пережил.

Его звали Эйден. Когда-то он был членом Совета Вечных Мудрецов, магической организации, которая управляла балансом сил в этих землях. Он был одним из тех, кто использовал магию для поддержания мира, но на его плечах лежала большая вина. В ходе великой войны, которую развязали два королевства, он лично создал заклинание разрушения, которое уничтожило целые армии и несколько городов.

Эйден был частью того, кто выпустил тьму на мир, думая, что магия разрушения принесет победу. Он ошибся. Теперь он не мог избавиться от чувства вины, и его единственная цель была попытаться вернуть мир, который он разрушил.

Бармен, старик с густой бородой, заметил Эйдена и