Авалон. Последний Апокалипсис. Финал - Николай Скиба

— Терпимо, но долго здесь не продержусь. Зелье работает, однако это место… оно давит на разум сильнее, чем я ожидал. Мне нужно вернуться на первый слой как можно скорее.

Я кивнул, понимая его состояние. Юки и так сделал невозможное — пришёл на помощь в критический момент, в одиночку развернул ход безнадёжного боя. Требовать от него большего было бы несправедливо.

— Возвращайся. Продолжай свою миссию в Сибири, там ты нужнее.

Он посмотрел на меня, и в его обычно непроницаемых глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство:

— У нас-то всё под контролем. А вы справитесь?

— Справимся. Осталось два малых монолита, потом — финальная точка. Теперь мы знаем, что Система может предупреждать офицеров, когда мы в опасности на их территории. Думаю, без помощи не останемся.

Юки помолчал секунду, обдумывая мои слова. Потом медленно кивнул:

— Хорошо.

Он позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку:

— Женя. Не умирай здесь. Мне будет очень сложно объяснять остальным, почему я не смог тебя спасти во второй раз.

— Постараюсь избежать такой необходимости, — я усмехнулся.

Юки развернулся, его фигура начала мерцать, становясь всё более прозрачной, пока не исчезла совсем.

Катя подошла ко мне, когда мы остались одни:

— Это было близко. Слишком близко.

— Согласен. Если бы Юки не появился…

— Не будем об этом думать. — Она посмотрела на меня серьёзно. — Но теперь мы знаем, что Система может предупреждать офицеров о нашем положении, когда мы находимся в их зоне ответственности. Это важная информация.

Я кивнул.

— Почему ты держишься против давления Моррайи? Юки едва ли полчаса выдержал.

— Я? Кхм, — Катя задумалась. — Не знаю. Может тень давит не так сильно? Тем более говорила, после пыток той твари на прошлой миссии мне будто легче.

— Ты точно в порядке?

— Переживаешь?

— Возможно.

— Тогда следи получше, — усмехнулась девушка.

— Два монолита осталось, — сказал я, активируя амулет. — Потом — главный.

— Тогда не будем терять время.

— Нам всё же придётся подождать несколько часов, пока Куколка восстанавливалась в моём ядре, — выдохнул я и присел.

— Откуда эта блокировка способностей? — спросила Катя.

— Чёрт её разберёт, эту богиню. Похоже монолиты на втором слое защищены по-разному. Тьма, блок… Будем надеяться, что дальше всё пройдёт гладко.

* * *

Уничтожение четвертого монолита далось легче. Хоть броня оказалась слишком толстой, а охрана — настоящей проблемой.

Помогли Бранди и Димон. Объединенными усилиями мы смогли пробить защиту: плазменный луч дворфа прожег путь внутрь, а Катя добила ядро.

Вымотались еще сильнее.

Пятый находился в руинах древней крепости. Здесь призыв офицеров просто не доставал, мы с Катей действовали вдвоем.

Куколка швыряла камни, создавая хаос. Здесь сработали как на первом — я танковал, Катя пробралась к цели.

Последний удар — и пятый монолит рухнул, погребая под собой остатки охраны.

Мы стояли посреди дымящихся руин.

Грязные и злые.

— Пять из пяти, — выдохнула Катя.

Когда дым рассеялся, мы почувствовали зов к основному монолиту второго слоя.

— Похоже, это Москва, — выдохнула девушка и посмотрела на меня с неуверенностью. — Там рыжий.

— Не думаешь же ты, что он…

— А почему нет?

— Чёрт, — я покачал головой. — Неужели он и вправду мог перейти на сторону Моррайи? Ладно… Давай приблизимся и оценим ситуацию.

Спустя пару минут мы уже были в пути.

Пейзаж вокруг постепенно менялся по мере нашего приближения к цели. Призрачные леса сменились призрачными пригородами — искажённые дачные посёлки, заброшенные деревни с покосившимися домами, пустые дороги, которые вели в никуда и обрывались посреди серой пустоты.

А потом мы увидели столицу.

Даже на втором слое она была узнаваемой — огромный город на горизонте, миллионы зданий, башни и шпили, тянущиеся к серому небу. Всё это было размытым, искажённым, окрашенным в тысячу оттенков серого и чёрного, но это несомненно была Москва.

— Твою мать, — выдохнула Катя за моей спиной, и в её голосе было столько потрясения, что я невольно вздрогнул.

Главный монолит.

Он стоял на земле, как все предыдущие.

Гигантская чёрная колонна.

От неё расходились щупальца — сотни чёрных нитей, которые тянулись во все стороны и впивались в здания внизу, пронизывали ближайшие улицы.

Это был фактически нервный центр всей операции Моррайи в России. Мозг. Сердце.

Куколка остановилась на безопасном расстоянии, и я почувствовал через связь её усталость.

Мы спешились и некоторое время просто стояли, глядя на чудовищный монолит.

— Отдохни, — сказал я Куколке, поглаживая её по панцирю. — Восстанови силы. Нам предстоит тяжёлый бой, и ты нужна мне в полной форме.

Образ в ответ — протест, желание идти дальше, защитить хозяина.

— Это приказ, — добавил я мягко, но твёрдо. — Ты сделала невозможное, доставив нас сюда. Теперь тебе нужно восстановиться.

Неохотное согласие. Она свернулась в тугой клубок, и исчезла в моём ядре.

Катя стояла рядом, не отрывая взгляда от монолита:

— Он… больше, чем я ожидала. Намного больше.

— Согласен.

— Как мы собираемся его уничтожить?

Хороший вопрос, на который у меня не было готового ответа.

С малыми монолитами было сложно, но выполнимо — отвлечь охрану, пробраться к цели, нанести удар изнутри. Но это было что-то совершенно другого масштаба. Размер, мощь… Даже отсюда я видел, что главный монолит надёжно защищён.

— Нам явно понадобится помощь, — сказала Катя.

— Я знаю. Но большинство наших офицеров заняты на Первом слое. Если он не уничтожат их, то все будет впустую.

— Значит, мы одни, — констатировала Катя без видимого страха, просто принимая факт.

— Не совсем. Возвращаемся. Этот монолит важнее, но одни мы туда точно не полезем. Да и отдохнуть надо.

Я призвал Куколку и запрыгнул на неё.

— Обратно к точке входа, девочка. Быстро.

Катя молча забралась позади меня. Её усталость ощущалась даже без слов — пять монолитов за короткое время выжали из нас обоих почти всё.

Мы отправились обратно, знакомые места показались довольно быстро, я почувствовал странное облегчение. Хоть это и был искажённый мир, но дом есть дом.

Реальность дрогнула, краски вернулись, звуки города ворвались в уши после гнетущей тишины. Мы материализовались во дворе усадьбы.

Милена стояла у входа в штаб, её лицо мгновенно изменилось при виде нас.

— Женя! — она бросилась навстречу. — Живы! Юки рассказал,