Газлайтер - Григорий Володин

Глава 18

— прием пациента

Пять минут я жму кнопку тарахтящего звонка, прежде чем стоны и скрип кровати за дверью сменяются матами и руганью.

— Ты чего приперся, пацан? — возникает на пороге проститутка Люба в коротком халате на голое тело. Объемная грудь почти полностью вывалена наружу. Она взглядом оценивает ширину моих плеч, сглатывает слюну, и ядовито, похабно усмехается. — Неужели созрел для женщины? А я тебя давно ждала. Но у меня сейчас клиент. Приходи через час…

— Зашла внутрь, — холодно обрезаю, выпустив каскад псионических волн, чтобы взять сознание проститутки под полный контроль.

Женщина резко выпрямляется, словно позвоночник прошило током, и, тряхнув грудями, отступает вглубь квартиры. Я вхожу следом. Отрывисто командую:

— Дверь закрой.

Проститутка выполняет, за спиной звякает защелка.

— Любаш, ты куда пропала? У меня еще полчаса оплачено. Эй, ты кто?! — из комнаты высовывается пухлый мужик, голый, без трусов. Его мужское достоинство полностью закрывает нависающее сверху пузо. — Люба, что еще за хрень! Еще первого не обслужила, уже второго запускаешь?!

— Закрой рот, — бросаю, не оборачиваясь.

Всплеск психической волны, щелк захлопнувшейся челюсти, мужик застыл столбом. Теперь у меня две послушные марионетки. Одного надо куда-нибудь сплавить, а вторую допросить.

— Так, — прикидываю как быстрее со всем этим разобраться. Киваю мужику на балкон. — Сходи покурить на свежий воздух. Стой там, пока не уйду. — Голый мужик шлепает босыми ступнями на балкон. — А ты, жрица любви, гоу на кухню.

На кухне велю проститутке сесть на табуретку. Я отхожу к окну и смотрю сверху вниз на лицо женщины. Отвратное зрелище. Тонны нелепого макияжа, отекшая от распутного образа жизни кожа, перегар изо рта и остекленевшие глаза…Ну в последнем, ладно, повинен уже я.

Мне нужна информация. Копаться в ее голове займет слишком много времени. Да и не хочу я смотреть постельные сцены с участием с этой разгульной куртизанки. А в этом случае придется, ведь их с Васюном отношения, наверняка, ограничивались кроватью.

Попробуем другой метод. Внушение желания.

— Сейчас ты очень сильно хочешь рассказать мне о Васюне. Кто он, к какой шайке принадлежит, могут ли за него заступиться местные друганы. Давай-давай, мне нельзя опаздывать на контрольную по физике — тороплю женщину. Я, между прочим, уроки пропускаю из-за похода к проститутке. Хотя кто-то из сверстников посчитал бы это настоящим мужским поступком, еще бы и позавидовал.

Любовь хлопает глазами, смотрит на усыпанный крошками стол, затем на меня, лицо удивленное.

— Я очень сильно хочу рассказать тебе о Васюне, — признается она интимным шепотом.

— Правда? Продолжай, — подбадриваю.

— Ну он, в общем, бандит, — новость совсем не удивляет. — Водится с Загонщиками Егерями, но только водится, к ним не принадлежит, только поставляет всякую контрабанду — выпивку, травку, импортную мебель.

— Егери будут мстить за Васюна, если с ним что-то случится?

Она пожимает плечами.

— А кто их знает? Он им просто дружбан и поставщик бухла для перепродажи. Вряд ли будут. Скорее всего, забьют и нового контрабандиста найдут. Да и уже поди нашли, он же покалеченный в больнице лежит, — добавляет она.

— Мм, что?!

— Говорю, сломанный-переломанный лежит в пятой больнице. Утром звонили медсестры, сообщили, что с моста сбросился. Теперь лежачий. Он мой контакт зачем-то дал им. Но я не намерена этому борову таскать пеленки. Пошел он!

— Кха-кха-кха-кха… — раздается кашель со стороны балкона.

Оборачиваюсь и вижу, как за окном скорчился пухлый мужик. Он давится сигаретным дымом, но через боль, слезы и рвущиеся наружу легкие продолжает делать затяжки.

— Что это с ним?

— Некурящий, — равнодушно отвечает индивидуалка. — Не знаю, чего сейчас бросился. Дымит, как паровоз. Все папиросы мне выкурит, — недовольно произносит, а потом оглядывает меня по-новому, в ее глазах загораются похотливые искры. — Сынок Иры, а ты ведь и, правда, возмужал. Давай я тебе скидку сделаю? Двадцать пять рублей уж поди найдется. Зато далеко ходить не надо, можешь взять меня прямо на этом столе, — она задирает подол халата, демонстрируя отсутствие белья под ним.

Меня едва не передергивает. Здесь говорить даже нечего. Да и противно что-либо говорить. Мерзкое предложение. Скорее бы свалить.

— Так, про Васюна я тебя не спрашивал, — внушаю напоследок, чтобы подчистить за собой. — Сам он к нам никогда не заходил и не собирался. К тебе же я сейчас пришел… за сахаром, да, у нас дома закончился.

Также быстрым усилием воли освобождаю пухляша от навязанной никатиновой зависимости, молча разворачиваюсь и ухожу из этого притона.

— Эй, ты чего?! Какой нахрен сахар?! Ты что, побрезговал мною?! — неожиданно шипит проститутка мне в спину. — Что, слишком стара для тебя?! Ну и вали на все четыре стороны, девственник недоделанный!

Эх, ее бы отмыть, отшоркать ей рот тонной зубной пасты, бросить в вытрезвитель на пару недель, может и вышла бы оттуда обновленным человеком. Тётка-то красивая, но довела себя до ручки.

Ладно, это уже не мои проблемы. Моя проблема — Васюн. Который выжил. Черт.

Допустим, у бандита не вышло самоубиться один раз. Но почему он не продолжил попытки? Физически не смог из-за полученных травм? Наверняка так, а потом уже и закладка ослабла. Со временем мои команды теряют силу, уже подмечал.

Можно надеяться, что у Васюна нет близких друзей в городе и мстить за него некому. А можно приехать в больницу и завершить незаконченное.

На остановке сажусь на пятый автобус и еду до пятой больницы. Обычно именно туда доставляют с тяжелыми травмами.

Мимо проносятся серые бетонки с железными гаражами и расколотым асфальтом. Унылый город. Но не скучный, скучать здесь некогда. Ничего не стоит найти на голову приключений. Звери, бандитизм — чего только здесь нет.

Причем бандитизм чуть ли не легальный. Десять лет назад Царство было раздробленным, многие госструктуры уничтожили в междоусобных войнах. Расцвел криминал, и пока дворяне грызли друг другу глотки, молодые простолюдины шли в бандиты. С течением времени системный контроль вернулся в регионы, но пока не везде устранены его упущения. Из-за несовершенства молодой государственной машины и возникла такая оказия, как Загонщики. Изначально они создавались как частные компании для защиты населения от зверей. Только вот контингент туда набирался в основном из вчерашних воров и грабителей. Загонщикам разрешили иметь оружие, и вот они уже не только охотятся на зверей, но также крышуют магазины, парикмахерские и заведения с игровыми автоматами, а также занимаются рэкетом и контрабандой. Местная расхлябанная власть остерегается им перечить. Магистрату важно лишь, чтобы бандиты защищали город