Танец теней - Гурав Моханти

После того как она прибралась, зловоние, царящее в комнате, постепенно начало рассеиваться. Маржана долго вглядывалась в лицо Гурумамы, высматривая там следы той женщины, которую она обожала и любила с тех самых пор, как та купила ее. Сохранить ее тело в чистоте, капнуть Бездну ей в глаза и оставить ее жить во снах. Это было все, что она могла сделать для нее. О, Каама, благослови Заклинатель Чернил за его дары. Не дары, напомнила она себе. Займы.

Даже сейчас, когда свечи были погашены, она чувствовала, что Заклинатель Чернил рядом, стоит за ее спиной, слышала его, ощущала его дыхание у своего уха.

– Минакши… – простонала Гурумама, все так же не открывая глаз.

– Я здесь, мама, – сказала Маржана. – Спи. – И, накрыв дрожащее тело матери одеялом, она с трудом подавила гнев. Гурумама не была ей матерью по крови. Но она была ей матерью по духу.

Теплый поцелуй Гурумамы высушил слезы маленькой Маржаны и успокоил ее встревоженное сердце в те дни, когда ни один жрец не захотел купить Маржану, Млеччха, для того, чтобы ввести ее во храм. С тех пор Маржана стала солнечным светом дней Гурумамы и Полярной звездой ее ночей. Когда Маржана стала старше, она стала союзницей Гурумамы и ее правой рукой в политике их маленькой империи, созданной внутри храма. Маржана часто спрашивала Гурумаму, почему из всех девочек, стоящих в загоне у работорговца, она выбрала именно ее. У Гурумамы не было никаких причин делать ставку на бесполезную девчонку. Палитра цвета кожи девадаси из храма Каамы варьировалась от лиц цвета залитой солнцем почвы до рук оттенка бобов какао. А Маржана, с ее слишком светлой и в то же время загорелой кожей, совершенно не соответствовала тому оттенку цвета слоновой кости, что был обычен к югу от Ганги.

Но Гурумама все равно приняла ее и научила не только служить Кааме, но и благословлять отпрысков Оранжевого двора, соблазнять представителей великих Домов Драхм, дабы получить их покровительство и порою даже обучать женщин царского дома владеть Искусством Вздохов. Так прошли годы приятного и сложного обучения, проведенные в компании остальных девушек, каждая из которых прошла путь горящих углей, ибо это и было ритуалом Нритьи. Приставленные к храму жрецы-намины были добры к ней и, сменяясь один за другим, обучали молодежь путям Семерых и молитвам Каамы. Однако знание о мире, каким он действительно существовал, было от них скрыто, будь то изучение звезд или политика царских домов. Ничто так не портит удовольствие, как осознанность, и Кааму, Бога Удовольствия, попросту бы оскорбили все эти повседневные дела.

Старшие танцовщицы храма научили Маржану владеть телом: петь, разливать чай, готовить постель и писать портреты в натуральную величину. И каждую неделю, после великой молитвенной церемонии, Заклинатель Чернил – не нынешний, который вымогал у нее деньги, а его предшественник, который после арангетрама нарисовал на спине у Маржаны знак Девадаси – изображение шепчущего эфирного крыла, – принес Маржане подарки в тайную рощу у ступы. Взамен он попросил всего лишь одолжить ему книги стихов, которые жрецы дали Маржане почитать в свободное время.

Образование было лишь способом подчеркнуть владение нритьей, а Маржана в нритье стала уже весьма популярна, и репутация ее шагнула уже очень далеко за рамки обычного завистливого шепота. Каждую ночь, когда Маржана привязывала колокольчики к лодыжкам, слоны Оранжевого двора занимали все узкие улочки перед храмом.

Даже высшей знати и богатейшим землевладельцам приходилось раскошелиться, чтобы попасть на ее танец. Ходили слухи, что любой мужчина, околдованный танцем Маржаны, готов был разорить свой дом ради ее благословения – и получить его можно было лишь до того момента, пока у него были деньги.

Опьяненная успехом, Маржана все пыталась убедить Гурумаму назначить ее следующим Матриархом вместо Бади Ди, чтоб Гурумама могла спокойно отдохнуть, прежде чем Бади Ди перехватит бразды управления. Гурумама знала, что храм Девадаси был для Маржаны домом, ее убежищем и что Маржана никогда не допустит, чтобы со спасенными от рабовладельцев ученицами что-то случилось. Но Войны Ямуны спутали Маржане все планы.

– О, у нас для этого еще уйма времени, – сказала Гурумама, когда Маржана вновь напомнила ей о своей просьбе. – К тому времени, как закончится война, подрастет Дамайя, мы оплатим все долги, и ты взойдешь на крышу мира. Я не хочу, чтобы мои кредиторы порочили твое имя. Поэтому свободу от долгов я подарю тебе, получив взамен время для отдыха. К тому моменту, как я умру, я еще успею тебе надоесть, я чувствую это. Минакши, ты будешь меня умолять вернуться к обучению девочек танцам и позволить вам обеим отдохнуть со своими возлюбленными.

Предсказания не сбылись. Войны Ямуны затянулись. Гурумама заболела. Маржана старалась заботиться о ней и упустила миг, когда Дамайя попала в лапы Бади Ди. Гурумама действительно попала в дом к Маржане, но, великий Каама, как же прискорбно исполнилось желание Маржаны.

Когда Гурумама, слишком больная, чтобы даже двигаться, наконец вручила ключи от сокровищницы Девадаси Маржане, Маржана ошиблась, когда посчитала, что она наконец-то вознаграждена. Открыв шкаф, она поняла, что Гурумама отдала в ее руки не только ее собственную жизнь, но и жизни всех девадаси.

В годы правления Гурумамы Дом Девадаси процветал. Даже несмотря на плохих покровителей, сбегающих девиц, чуму, войны ранние и поздние, танцы компенсировали все это. Если бы деньги не были припрятаны жрецами-наминами, отвечающими за казну храма, девадаси могли бы по богатству поспорить с царицами. По крайней мере, так утверждала Гурумама. Но, даже не получив денег, танцовщицы вспомнили о тех украшениях, что дарили им покровители, на которые жрецы-намины из храма не могли претендовать. Заложив драгоценности, они выиграли год или два. Но война, которую барды назвали Войнами Ямуны, не закончилась. Матхуранская республика просто отказалась умирать от рук Империи, и весь мир пострадал из-за упрямства Кришны. И девадаси попали в водоворот долгов, разобраться с которыми по поручению Гурумамы сейчас должна была Маржана, получившая в наследство лишь потери.

В разгар Войн Ямуны, пожертвования в храмовую казну резко сократились, ведь никто не молился Богу Радости и Любви. Особенно если учесть, что к Югу от границ Маленгара в Магадхской империи поднял голову бог Тьмы и Смерти.

Маржана надеялась, что все изменится.

И все действительно изменилось. К худшему. По мере того как торговля сокращалась из-за Войн Ямуны, Маржана была вынуждена отдавать последнее, чтоб не дать драхмам захватить в залог девичество девадаси. Некоторые из кшарьев даже стали чаще просить услуг