Академия волшебной лингвистики - Жанна Лебедева

— Я тут в детстве бывала. Князь — друг родителей… — Мари-Клэр резко остановилась и брезгливо скривила лицо. — Он ведь видел меня совсем маленькой. Я у него на коленях сидела, дядей Киримом называла… А теперь он меня в невесты позвал? Отвратительно.

— Да, — поддержала подругу я. — Понимаю тебя. Сама тоже не…

— Ой, да тебе-то чего бояться? — закатила глаза Мари-Клэр. — На простушке он точно не женится. Папенька твой, наверное, приглашение, как всегда, наныл?

— Ага, — подтвердила я. — Его инициатива.

— Его бы энергию да в нужное русло, — хохотнула моя собеседница.

— Точно, — засмеялась я вместе с ней. Кажется, наши отношения налаживались.

Подобрав подолы длинных платьев, мы по камням перешли воду и забрались подальше в грот. Внутри обнаружилась деревянная скамеечка. Стоило на нее присесть, как над головой зажегся тусклый огонек магического света.

— Ну, рассказывай, — потребовала Мари-Клэр и еще раз напомнила: — Прощения не жди.

И я осторожно, последовательно, подбирая нужные слова, рассказала ей все, что почерпнула из Эмминого воспоминания.

— Я не охмуряла твоего жениха. Пошла с ним по какой-то другой причине. Я не помню… — Тут пришлось немного соврать про лишившее меня памяти заклятие. Хотя, это было и не так уж далеко от правды. Заклятье молчания же Эмма получила? Значит… — Никакого компромата на тебя у меня нет. В моей книге кое-что другое. И я знаю, что без тебя не смогу открыть ее. Это ведь ты использовала магию крови, чтобы запереть ее?

— Да. Я, — не стала отрицать Мари-Клэр. — Стянула твою «Галаксию» незаметно перед началом пары, пока ваша группа на обед ходила, но вернуть не успела. Чтобы не попасться, я оставила книгу в пустом кабинете по соседству, подумав, что кто-нибудь из соседних групп, занимавшихся там, отдаст книгу тебе или отнесет барабашке в пункт приема потерянного. Так ведь и было, да?

— Примерно, — не стала вдаваться в подробности я.

Группы специальности Мари-Клэр обычно занимаются на другом этаже, а значит, она понятия не имела, что аудитория, в которой она оставила книгу, пустует в ожидании Лунгрэ.

Подруга взглянула на меня с видом победительницы:

— Что? Не смогла открыть свою «Галаксию»? Ты ведь пробовала! Скажи, к кому обращалась? Хочу знать, кого я там из маститых магов превзошла?

Глаза Мари-Клэр сияли искренним счастьем, но обрадовать ее мне было нечем.

— Никого не просила, — сказала я. — Не хотела, чтобы лишние глаза видели мои переписки…

Мари-Клэр будто не услышала этих слов, продолжив наслаждаться триумфом.

— И не открыли бы, — невпопад провозгласила она. — Мощному заклятью меня тетка обучила. Она по части крови большая мастерица. Так что без меня никто б ничего не открыл.

— Я поняла, — сказала я со всей возможной мягкостью. — Поэтому прошу, сними свое запирающее заклятье, пожалуйста. Это очень важно.

Мари-Клэр насупилась, смерила меня недоверчивым взглядом.

— Что мне за это будет?

— А что ты хочешь?

— Твои драгоценности, — прошептала она загробным тоном, а потом рассмеялась. — Шучу. У меня свои есть. Просто не ври мне больше, ладно?

— Ладно, — кивнула я, понимая, что нарушаю обещание, не успев дать его.

Рассказать Мари-Клэр о том, что я совсем не та Эмма, которую она знала, не хватило духа. Решив пока не думать о подобной искренности — других дел хватает, я достала из сумки книгу и протянула подруге.

Та положила «Галаксию» к себе на колени, бросила мне ревнивое:

— Не подсматривай.

Взялась за дело.

Я послушно отвернулась и стала разглядывать сложенную из кусков гранита стенку грота. В черных слюдяных жилах отражалось золото магических искр. Они срывались с ладней Мари-Клэр и разлетались по сторонам, как при сварке. Расходились бликами по кварцевым зернам.

Гасли…

В конце процесса книга была вся обожженная и сочилась кровью. Мари-Клэр собирала кровь платком, всю до последней капли.

Я ужаснулась от количества.

— Это твоя?

— Ага, — отозвалась подруга устало.

— Не знала, что требуется так много.

— Не требуется. Просто я была зла и налила с запасом. — Мари-Клэр торжествующе улыбнулась. — Теперь давай заглянем внутрь.

Я затаила дыхание и стиснула кулаки, готовясь увидеть нечто судьбоносное. Замелькали страницы переписок, потом пошли листы запечатлений. В основном пустые. На одном была запись какого-то учебного ритуала. Еще на одном — торжественный выход королевы. А последний…

Последний лист был грубо вырван.

— Что это значит? — Мари-Клэр взглянула на меня требовательно. — Как это понимать? Тут ничего полезного нет. Неужели… — Она подергала куцый лист.

— Его кто-то забрал, — похолодев, сообщила я. — Нет! Только этого не хватало.

— Забрал? Ай! Ой! — Подруга выронила книгу, зашипела, затрясла пальцами. — Больно…

«Галаксия» упала под ноги, зашелестели страницы, и прямо на глазах растворилось то, что было на них…

Мы с Мари-Клэр уставились друг на дружку.

— Что случилось? — спросила я.

— Проклятье! — выругалась Мари-Клэр и объяснила виноватым тоном: — Просто я забыла про него. Я ведь «Галаксию» твою не просто заперла, но и прокляла.

— Зачем?

— На всякий случай.

Я с надеждой подняла книгу, полистала опустевшие страницы. Столько надежд на нее было, и в итоге ничего. Лист с «видео» вырван, переписка безжалостно стерта. Тут я вспомнила еще кое о чем.

— Слушай, а дневник мой тоже ты прокляла? — пожелала подтвердить догадку.

— Вроде того, — смутилась Мари-Клэр и тут же пошла в наступление. — Там было про меня и того парня… Я видела. Уж там-то точно…

— Ладно. — Я махнула рукой. — Это уже не так важно. Выяснить бы, кто и куда дел вырванный лист…

У шатров зазвучали рога.

— Большая конная прогулка начинается, — отметила Мари-Клэр. — Надо идти, пока нас не хватились.

На большой поляне в конце липовой аллеи гостей уже ждали оседланные лошади. Они все были как на подбор: гнедые, крепкие, высокие, с подстриженными гривами и подвязанными хвостами. Они стояли смирно, не шевелясь, будто ненастоящие, и походили на статуи, обтянутые блестящим бархатом темно-шоколадного цвета.

— Прошу, госпожа, — подал мне повод нарядный слуга из сопровождающих. Его короткий жакет вторил зеленью свежей листве. Казалось, что при желании этот молодой человек сможет раствориться в подлеске, обернувшись можжевеловой дымкой. — Садитесь. — Он придержал стремя, помогая взобраться в седло. — Лошадь резвая, но послушная.

— Поняла. Большое спасибо, — отозвалась я с дежурной вежливостью, обнаруживая закономерное недоумение на лице слуги.

Все время на этом прокалываюсь. Госпожа ведь не должна так любезничать со слугами. Достаточно было бы и простого кивка…

— Где ты была? — Папенька пыхтя подскочил ко мне и принялся возмущаться: — Почему тебя постоянно надо искать?

— Я общалась с подругой, — ответила ему невозмутимо. — Что в этом такого? На конную прогулку пришла вовремя.

Другой слуга подвел папеньке лошадь и