Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

– Соображаешь, йенгангер, – хмыкнула Югле.

– Ну спасибо. – Я чувствовал пробирающий до костей холод и подбирающуюся на мягких лапах усталость. Интересно, сколько мы уже шагаем? – Кстати, почему ты мне помогала?

На мгновение на губах Югле появилась улыбка, но ничего хорошего я в ней не увидел. Хотя, может, показалось? Ведь она больше сова, чем человек. А с умеющими менять облик, да еще и на звериный, всегда сложно что-то понять.

– Всевидица велела. В ее руках все нити судьбы.

Но вот про Мяран Югле отозвалась с какой-то неожиданной мягкостью и уважением. Будто и впрямь верила в волшебные силы предсказательницы лаайге.

– Нити судьбы… – повторил я и тут же хмыкнул: – Держит, да управлять не может.

Югле не ответила. Не знаю, сколько продолжался наш путь. Шли долго. Я порядком устал, замерз и готов был прибить любого, кто посмеет приблизиться.

Солнце уже опускалось в край Мрака, а Госпожа Ночь готовилась накинуть на землю свой бархатный покров.

– Смотри. – Югле указала вперед. – Это она.

Вначале я ничего не заметил, но, всмотревшись в даль, понял, о чем она говорит. На небольшой опушке стояло пять или шесть домиков. Только целыми осталось всего два, а остальные лежали в развалинах. И если развалины были каменными, то дома будто… Я нахмурился. Будто их кто из снега построил. Стены – белые, крыши – гладкие, как водой облитые и заледеневшие на морозе, в окнах – тьма.

И смотришь – нет никого. Пустота. А внутри все сжимается от непонятной тоски и боли.

– Пойдем в этот. – Югле указала закутанной в серый плащ рукой на ближайший дом. – Я здесь уже ночевала.

Несмотря на слова девы-совы, мне эта идея совершенно не нравилась. Югле тем временем браво прошла к дому. Поняв, что я остановился, оглянулась и нахмурилась:

– Ну чего ты?

Я передернул плечами. Если сразу не мог сообразить, что меня останавливает, то теперь понял – здесь пахло смертью. Не той – древней, почти исчезнувшей и замерзшей, а…

– Здесь никого нет, – холодно отрезала Югле и, не став меня дожидаться, ухватилась за ручку и дернула на себя.

Раздался жалобный скрип, снежная дверь отворилась. Какая-то маленькая темная тень шмыгнула вдоль стены.

– Югле, здесь что-то не так.

Она нахмурилась, явно хотела сказать что-то резкое, но смолчала. Все же она хоть и посланница великой Мяран, а способностями Посредника не обладает.

Я огляделся. Тень больше не появлялась. Но чувство тревоги росло. Как и чувство неопределенности. Как поступить? Остаться на улице и превратиться в ледышку или войти внутрь дома из снега, столкнувшись нос к носу с неизвестностью?

– Пошли, – тихо, но уверенно повторила Югле и поманила за собой. – Не бойся. К тому же у тебя есть огонь. Да и тут сарай есть. Кстати, теплее, чем дом. Вон, – она указала на каменную пристройку возле дома. – Аяну будет лучше, чем нам.

Я не был уверен, что это сарай, но спорить не стал. Отведя коня и задав ему корм, я все же вошел в дом. Внутри, на удивление, не было ни льда, ни снега. Две деревянные лавки, широкий стол, очаг, на стене даже висела шкура медведя. Пол устилали какие-то плетеные светлые дорожки. Разобрать, из чего именно они сделаны, я не сумел.

– Надо же, – пробормотал я. – Будто Господин Сон хранит это место.

– Он младший брат Смерти. – Югле уже жевала кусок солонины из прихваченных у Сверре продуктов. – Так что ничего удивительного.

Я опустился на свободную лавку. И все же та тень мне не понравилась.

Югле смотрела на меня с любопытством:

– Очаг-то разжигать не будем разве?

Я озадачился, глянул на очаг и пожал плечами:

– Рад бы. Только…

Девушка неожиданно прыснула со смеху. Я оторопело уставился на нее:

– А что смешного-то?

Она глянула на меня и снова покатилась со смеху:

– Ты еще спроси, где взять огня.

Совершенно не понимая приступа такого дикого веселья, я хмыкнул:

– И где?

Югле перестала хохотать:

– Так, кажется, тут все сложно. Ну подумай сам, йенгангер. Малые боги дали тебе искру, вселили ее в твое полумертвое сердце. Неужели ты решил, что она стала пеплом?

Я нахмурился. Обычно боги, пусть даже малые, не дают что-то просто так. За каждый дар нужно платить. Искорки помогли мне разобраться с Холодными камнями, а я выполнил их задачу и избавил землю от Повелителей Холода. Но теперь… Теперь никто никому ничего не должен.

Подняв руки, я молча глянул на свои пальцы. Югле тоже ничего не говорила. Я хмыкнул. По ладоням пробежали лиловые огоньки, которые внезапно вспыхнули ослепительным пламенем. Я вскрикнул от боли, попытался сбросить огонь, однако он и не подумал гаснуть. Только теперь уже не жег, а мягко, приятно согревал.

Не веря своим глазам, я, замерев, смотрел на окутавшее кисти пламя: лиловое, пронизанное искрами, похожими на огненные аметисты.

– Вот видишь, – шепнула Югле с улыбкой и одобрением, – есть огонь. А ты верить не хочешь.

Ответить было нечего. Я молча встал и подошел к очагу, лиловые огоньки вспыхнули и кинулись к нему. Миг – и в очаге весело заплясало яркое рыжее пламя.

В голове проносились мысли: что происходит? Вроде бы все по-старому, но я явно меняюсь. Есть хоть и хочется, но не так, как раньше. Усталость накатывает волнами и тут же спадает. Сон. Да, сон еще нужен. Но если надо, то я могу обойтись и без него. Волшебство древних богов держится и не собирается покидать мое тело. Неужели магия бабушки начала… покидать меня? Если так, то скоро я стану йенгангером. Полностью.

Откуда-то раздался шорох. Краем глаза я заметил, как по стене метнулась тень. Но Югле зевнула и потянулась.

– Давай спать, Оларс. Завтра дорога долгая будет. И чем быстрее ее пройдем – тем лучше.

Я еще раз огляделся, но больше ничего не сказал. Сидеть на страже тоже не хотелось. Да и вряд ли мне сумеет навредить тень.

Сон пришел сразу, стоило только улечься на лавку и закрыть глаза. Кажется, в нем была смеющаяся Рангрид, которая протягивала ко мне руки, и улыбающийся Арве с флейтой в руках.

А потом флейта запела. Горько, печально, страшно. О доме из снега на окраине лесной дороги, о жестокой метели и холодном солнце.

Моего плеча коснулись чьи-то пальцы – легкие и сухие, – пробежали аккуратно вниз, к локтю. Но продолжала петь флейта – о гордости и гневе, радости и боли. Об охваченном огнем старом