Мастер - Дмитрий Александрович Билик

есть. Хотя чары постепенно и будут сходить на нет. Считается, что у сиел посмертные заклинания длятся дольше всего. Тогда как у стихийников Сила Кольца проходит гораздо быстрее. Судя по виду этого мутала, никакой трёхдневной гарантии на его факелы не будет.

— У него два кольца, — стала размышлять Юти. — И он слаб. К тому же, всё равно умирает. Почему же никто…

— Не убьёт его? — усмехнулся учитель. — Вкусно ли будет мясо больного зверя? И много ли славы принесёт убийство Одарённого, в котором почти нет Силы? Который почти всю её потратил на создание чепухи?

Юти кивнула, принимая слова Ерикана, как понятную ей истину, ибо так и оно было.

— Что может толкнуть Одарённого на подобное бесчестье? — спросила она.

— Много чего. Крайняя нужда, карты, алкоголь, маковое молоко. Как выясняется, мало заполучить Силу. Необходимо обладать нужным крепким сосудом, который она не сможет разрушить своей мощью.

Юти замолчала, ошарашенная встречей с таким крайним проявлением легкомыслия и глупости. Нет, девочка видела воинов Аншары, обладающих всего парой Колец, которые возгордились своей исключительностью, почувствовали превосходство над обычными людьми. Сила меняла многих и не всегда в лучшую сторону. Но чтобы стать разрушающейся марионеткой в её руках — подобное Юти встречала впервые.

— Потом поговорим, — сказал Ерикан. — Лучше насладись величием Книирона.

Они как раз подъехали к огромным воротам, будто и правда созданным для того, чтобы через них прошёл великан. А за ними уже гомонил, шумел, смеялся, торговался, похожий на огромный базар, Книирон. Казалось, не было улочки, где не стояло лавки или ушлый меняла не пытался на ходу втюхать товар прохожим.

Юти слышала, что Книирон называли главным торговым узлом Империи. Сквозь него текли товары со всех западных городов на восток: в Конструкт, Семиречье и северные земли, на юг: через Ближний путь в Междуречье, а порой и в некоторые Пределы. Однако девочка не представляла раньше богатства и величия города.

По сравнению с ним, Конструкт походил на множество деревень, которые по какой-то нелепости построили рядом и объединили дорогами. Книирон же напоминал Юти разворошенный муравейник. Высились друг на другом, словно соперничая, дома, местные выглядели как заражённые бешенством псы, своими порывистыми движениями то и дело заставляя Юти хвататься за прихваченный у Обугленной Перчатки нож, даже сидящие на шпилях грачи, словно переругивались и торговались.

Когда-то Юти казалось, что Конструкт поглотил её, заставляя ёжиться от величия и громадности. Если так, то Книирон прожевал Одарённую, сожрал, а после выплюнул, даже не придав этому особого значения. Девочке казалось, что на мгновение она и вовсе потеряла себя. Забыла, кто такая и зачем здесь находится, перестала слышать собственные мысли, которые в страхе разбегались от зычных голосов торговцев.

Ерикан будто бы понимал, что происходит с Юти. По крайней мере, он вёл за собой жеребца, то и дело оглядываясь на ученицу и постоянно улыбался. Старику явно доставляло особое, извращённое удовольствие, когда Одарённая теряла почву под ногами и переставала понимать, что именно происходит.

Если бы Юти немного знала Книирон, то спросила бы Ерикана, зачем они сначала пошли через самый его центр, минуя Лошадиный, Мозаичный, Фонтанный, Фруктовый и наконец Имперский базары, а после вновь свернули к крепостной стене, тогда как могли двигаться вдоль неё от самого входа, минуя толпы людей.

Но Одарённая была ошарашена, оглушена и раздавлена звуками, запахами, видами. Тем самым, что и зовётся могучим Книироном, городом, который за всё время был захвачен всего два раз, зачастую предпочитая откупаться от возможных врагов.

Юти шагала по тысячелетним камням главной мостовой, водила рукой по стене самой большой башни города, названной в честь мифического великана, заглядывала в окна обычных домов и лавок. Девочка всё время пыталась найти себя на этом бесконечном базаре, обнаружить у очередного лотка. И не находила.

Чем чаще Юти посещала города, тем больше понимала, что она дитя природы. Ей свободно дышалась в степях Пределов, которые для многих казались смертельной ловушкой. И даже земли по ту сторону Хребта Дракона не представлялись чем-то ужасным. Но вот поселения, где дома росли друг на друге, будто грибы на дереве, внушали Юти животный страх. И чем больше оказывались города, тем этот страх был сильнее.

Потому когда всеобщая суматоха Книирона сошла почти на нет, хотя Юти с Ериканом всё ещё двигались в тени крепостной стены, девочка облегчённо выдохнула. Сердце её теперь не стучало, как оглашенное, а по спине не тёк холодный и липкий пот.

Дома в здешнем районе не радовали глаз случайно забредшего сюда путника высотой и изяществом, а представляли собой широкие и простые хижины, обмазанные глиной и соломой. Вместе с тем дворы отличались обширностью и много где Юти заметила хлева для скота, ныне пустые. И тогда она поняла, кто здесь обитает. Тоже торговцы, как и во всем этом проклятом городе, будто у людей не осталось других дел, занимающихся продажей и покупкой скота.

Ерикан уверенно приблизился к одному из самых больших домов и вошёл внутрь, заранее приказав Юти дожидаться его. Вернулся он через четверть часа, в серьёзном подпитии, но как всегда крепко держась на ногах. Старик махнул рукой Юти, и они побрели к ближайшему хлеву, к удивлению девочки, утеплённому. В довершении ко всему, ясли оказались чересчур узкими. Таким образом, сюда можно было набить много скотины, которая бы не замерзла зимой.

Юти являлась ребёнком Пределов, потому обо всём, что касалось тягловых животных и коней, имела довольно неплохое представление.

Ныне здесь было лишь два осла у дальней стены. Юти даже пошутила про себя, что теперь к ним прибавился Ерикан, потому что в пьяном состоянии старик походил на это гордое и упрямое животное.

— Что дальше? — спросила Юти, принявшись рассёдлывать подаренного в Весерине коня. Жеребец Ерикана то и дело пытался лягнуть старика. Девочка это могла легко объяснить — лошади не любили пьяных.

— Через несколько дней один из погонщиков отправится собирать жеребчиков и подтёлок с окрестных деревень. И доедет он до самого Верхнего Горла. За небольшой подарок в виде наших коней, мой хороший знакомый согласился уговорить его взять нас с собой. А заодно кормить всё это время и дать кров.

Юти стиснула зубы, пытаясь справиться с гневом.

— Глупый дурак! — воскликнула она. — Променять жеребцов на… это.

В искреннем разочаровании девочка даже развела руками. И тут же получила пощечину, которая обожгла сильнее калёного железа.

— Никогда не смей оскорблять своего учителя, — холодно ответил Ерикан. Весь хмель будто в одно мгновение выветрился из него. — Ты можешь не соглашаться со мной, спорить, ненавидеть, но