Мастер - Дмитрий Александрович Билик

Тогда как Сестра напротив ощущала боль крохотной девочки, бегство из родного дома, скитаниям по Пределами и началу пути воина. Полного Силы и мести.

Когда они оторвали ладони, то смотрела на друг друга уже новыми глазами. Настоящими сёстрами, которых ни у кого их них никогда не было. Родственными душами, готовыми на любую жертву, лишь бы облегчить жизнь сестры.

Потому когда обряд закончился, Зенка и Юти, не сговариваясь, обнялись, прижимая друг друга окровавленными руками. Девочка даже почувствовала, что у неё на глазах наворачиваются слёзы, потому отстранилась первой.

— Теперь мне надо ехать, Сестра.

— Сейчас? — нахмурилась Зенка. — Не подумай, Сестра, я сделала всё, как ты и просила. Лошади и провиант готовы. Только стоит ли пускаться в путь на ночь глядя? Да и твой учитель с большим удовольствием проведёт ещё один день среди нашего запаса вин.

— Нет, мне пора, — улыбнулась Юти.

Странно, но впервые за долгое время ей искренне хотелось улыбаться. Будто она совсем неожиданно для всех, включая и себя, нашла семью. Именно там, где не могла и помышлять.

Но Ерикан был прав. Это не её путь. Ночёвка в холодной лесу, полном опасностей, быстрее приблизит её к конечной цели и сделает настоящим воином. Да и у Юти родилось странное ощущение необходимости скорейшего отъезда, которое она не могла рационально объяснить.

Учитель уже ждал её снаружи, верхом на крепком коротконогом местном жеребце. Юти без долгих разговоров оседлала второго коня и пришпорила его. Ночь встретила путников на широком западном тракте, ведущем к Книирону. Юти разглядывала обтянутые материей ладони, раны которых уже затягивалась благодаря Кольцам регенерации, и думала о Зенке. Суждено ли им ещё когда-нибудь встретиться?

— Ты всё сделала правильно, — сказал учитель. — Есть места, которые нам невероятно нравятся, где нам хорошо, но именно там мы перестаем быть самими собой.

— Мне там не нравилось, — отрезала Юти.

— Тогда всё намного проще, — хмыкнул Ерикан.

«Но там я нашла сестру», — чуть не произнесла девочка. Но вовремя прикусила язык. Потому что Ерикан бы не понял. Высмеял, как всегда, но не понял. Как можно считать сестрой ту, которая скорее годится тебе в бабки? Как за краткий миг единения через кровь можно найти родственную душу? Юти не подозревала, что её учитель знает много о древней и не самой популярной магии в Империи.

Внезапно девочка остановила коня, широко выпучив глаза и тяжело задышав. Она хватала ртом воздух, будто макрель, выброшенная на берег беспощадным рыбаком. Раны на ладонях вновь открылись, и на мгновение загорелись все Кольца силы. Вспыхнули ослепительным звёздами на небосводе и тут же потухли.

Ерикан не мог понять той боли, которую чувствовала его ученица. Однако ощутил возмущение Силы и тут же повернулся к Юти, с тревогой поглядев Одарённую.

Девочка не плакала, просто слёзы крупным градом падали с её ресниц на лошадиное седло. Оцепеневшее тело от прикосновения руки старика вздрогнуло и только теперь Юти подняла голову.

— Он убил её, — чужим голосом, полным искренней скорби, произнесла Одарённая.

Учитель промолчал, но Юти поняла его недоумение. Потому сказала снова.

— Егерь убил Зенку…

Она часто дышала, не находя слов. И вдруг выпалила скороговоркой, чуть ли не крича.

— Сначала Нишира, потом Сестру. Подобно проклятому Богу он пытается забрать всё, что мне дорого.

Ерикан развернул коня, при этом не сводя взгляда с Юти. Его тело было напряжено, будто учитель сам приготовился скакать во весь опор.

— Ты хочешь вернуться? — только и спросил он.

— Нет, — после долгого молчания ответила Одарённая. — Это ничего не решит. Зенку не вернёшь, а Егерь уже удирает из города.

— Ты… — тон Ерикана стал серьёзным, как никогда прежде. — Ведёшь себя, как истинный последователь Аншары. Как истинный воин. Пожертвовать всем, в том числе местью, ради следования по пути.

— Я не жертвую!

Только теперь Ерикан рассмотрел кипящую кровь богини во взгляде Юти.

— Егерь никуда не уйдёт. И рано или поздно мы встретимся, — девочка подняла кровоточащую ладонь, показав её учителю. — Потому что теперь я чувствую его, как он чувствует меня.

Глава 16

Скорбь скатилась по опущенными плечам Юти вместе с крупными каплями мелкого холодного дождя и осталась где-то там, под ногами приземистого и крепкого коня.

Нет, девочка не забыла то, что произошло. Просто не носила в себе траур, как при гибели Нишира. Именно теперь Юти внезапно осознала, что смерть есть такая же привычная обыденность, как рождение нового существа. Она значима настолько, насколько человек придаёт ей значение. Ни больше, ни меньше.

Гибель доброго правителя разродится слезами всего королевства, а смерть пьяного драчуна-забулдыги заставит горожан облегчённо выдохнуть. Хотя в обоих случаях природа явления будет одинакова.

Станет ли кто-то искренне сожалеть о смерти Зенки? Юти не знала ответа на этот вопрос. Она могла говорить лишь за себя. Встреча со Старшей Сестрой оказала на неё определённое влияние, по сравнению с которым меркло даже серое Кольцо Рисы. И пока Одарённая будет жить, то не забудет Зенку.

С лёгкой досадой Юти подумала, что едва ли кто-то станет скорбеть о ней самой. Из всех близких людей, как бы она тому не противилась, у неё остался только Ерикан. Сходиться с другими у девочки не было никакого желания — чем больше людей впускаешь в своё сердце, тем больнее, когда они уходят. Потому получалось, что когда старик переживёт её, то останется единственным, хранящим воспоминания об Юти.

Что до мерзкого Егеря, существование которого отзывалось внутри девочки лёгкой пульсацией, то постепенно то он тоже почувствовал произошедшие изменения. И стал удаляться так быстро, как только смог, направляясь в сторону Хребта Дракона.

А между тем западный тракт и всё, что его окружало, отвлекало девочку от грусти. Слишком интересен оказался этот, живой мир.

Постоянно им попадались путники, зачастую навстречу, лишь в редких случаях обгоняя парочку Одарённых. Юти читала мир Империи по остроносым треугольным шляпам западных островов, меховым северным шубам, пёстрым кафтанам местных королевств, толстобоким волам ближнеземья и высокомерным взглядам столичных торговцев. Последних Юти научилась определять уже давно.

Они больше не таились, как по пути сюда. Старик и парнишка, шествующие в Весерин, привлекали внимание. Два конных амиста, насколько можно было судить по их одежде, на западном тракте растворялись в толпе путников. Юти только за день пути встретила около пяти пар, похожих по описанию на них. Конечно, большей частью из простолюдинов, но кто же