Мастер - Дмитрий Александрович Билик

Призрак не мог знать, что по злой иронии судьбы остановился именно там, откуда не так давно выводили объект его охоты. Более того, в той же комнате. Разве что лёг на соседнюю кровать, где проспал без малого до полуночи.

* * *

Проснулся Морац Кер сам, без всякой помощи. Сел, опёршись руками на колени и пытался унять тяжело стучащее сердце. Призраку шёл пятый десяток. Для мужчины не возраст — сущие пустяки. Однако всё чаще Морац Кер чувствовал, что меч уже не так лёгок, как раньше, а плечо весь день может болеть даже от неудобной постели. Походные приключения всё меньше радовали Призрака, а желание поспать подольше стало чем-то обыденным.

Морац Кер старался держать себя в форме. Он выглядел намного лучше, чем многие мужчины, которым вскоре должно исполнится пятьдесят. Однако понимал, что природу не обмануть. И старение — такой же естественный и неотвратимый процесс, как и смерть.

Вот и сейчас тело протестовало против неожиданного пробуждения. И только усилием воли и разума Морац Кер заставил организм подчиниться. Он воин, пусть и не самый лучший среди последователей Аншары. Сказать откровенно, Призрак не особо чтил ни богиню, ни её полюбовничка. Старые боги — вот настоящая истина. Впрочем, как человек умный, он брал отовсюду то, что можно взять. В том числе и от Аншары, и от Инрада. Никогда не знаешь, что может пригодиться в этой жизни.

Как только Морац Кер умылся холодной водой и оделся, стало чуть лучше. А принизывающий ветер улиц Весерина и вовсе окончательно привёл в себя нечаянного охотника на людей. Точнее, на одного конкретного человека.

Призрак замер лишь на короткое мгновение, пытаясь понять, что же именно не так, что именно он упустил? Потому что образа теперь было два, и Морац Кер не мог различить их очертания. Единственное — один удалялся, когда как другой находился здесь, в городе.

Морац Кер всегда был практичным человеком. Он решил, что лучше белка в руке, чем куница в норе. Потому настолько быстро, насколько это было возможно, Призрак направился к нужному дому.

Весерин совсем не изменился с последнего посещения. Всё та же провинциальная дыра под видом имперского города. У них даже борделя не было. Так много лет назад распорядилась одна из местных Наместниц (Призрак и не пытался их запомнить).

По пути к своей цели Морац Кер несколько раз прятался от проходивших патрулей. Меньше всего ему хотелось объяснять солдатам, куда это он собрался под светом пошедшей на убыль луны. Легче обойти патрули стороной, что для опытного Егеря и не самого плохого кехо являлось сущим пустяком.

Однако, когда Призрак добрался до богатого высокого дома в несколько этажей, то остановился в нерешительности. Он поглядывал из-за угла на роскошный особняк, рассматривал скучающую стражу, пытался уловить запахи, доносящиеся из резиденции Наместницы Весерина и размышлял.

Что могла девчонка делать в обители Наставницы культа? Едва ли она находилась в заточении, потому что Призрак почти видел образ на уровне второго этажа. Он буквально пылал алым созвездием многочисленных вен и артерий, по которым бежала кровь. Так ярко, что почти ослеплял его. Не позволял разглядеть очертания девчонки.

Вдобавок, появились цели поменьше, два-три десятка, уже не такие явные, отражавшиеся в реальности лишь лёгкой пульсацией. Сейчас Призрак ощущал себя громадным арахнидом в центре огромной паутины, на которой билось бесчисленное количество мошек.

После долгих размышлений, Морац Кер всё же бесшумной тенью обошёл особняк и взобрался по стене на уровень второго этажа. На подобное ушло намного больше сил, чем рассчитывал Призрак. Оказалось, что выемки меж камнями не так огромны, а пальцы Егеря не столь цепки, как раньше. Один раз Морац Кер и вовсе чуть не сорвался, грозя погрести все планы на успешное окончание своей миссии.

Зато потом Егерю повезло. Несмотря на прохладные ночи, одно из трёх боковых окон, выходящих в переулок, оказалось не заперто. Морац Кер ввалился в дом, тяжело дыша и утирая выступивший на висках пот. Он до сих пор был Призраком. Вот только уже не тем бесшабашным и наглым выскочкой, у которого получалось почти всё, за что он не брался.

Морац Кер размял затёкшие после лазанья пальцы, ожидая, когда кровь окончательно вернётся к ним, а затем продолжил свой путь. Теперь сдерживаться становилось всё труднее. Как и медленно пробираться по тёмному дому.

Образ жертвы стал не просто ярким, он слепил багряно-красным светом. Будто в этом мире не было ничего, кроме него.

Призрак почти не дышал, когда массивная дверь скрипнула и его взору предстала постель с лежащей на ней девчонкой. Пусть поверх неё саваном лежало одеяло, от взора Морац Кера не укрылась крохотная фигура жертвы. Мокрыми от волнения пальцами Егерь нащупал рукоять кинжала, воткнутого в ножны за поясом.

Он мог поклясться, что никогда прежде так не волновался. Ибо вся его дальнейшая жизнь зависела от одного единственного удара.

Накрытая Одарённая была сильна. Егерь чувствовал её Дар. Спокойный, прирученный с помощью опытного наставника. Наверное, в этом помог тот самый старик. Морац Кер сразу почувствовал в нём тайтури — с какой лёгкостью он обратил стрелу в розу.

Но теперь всё это уже неважно. В комнате остались лишь он, девочка и поднятая с кинжалом рука.

Удар вышел резким, быстрым и смертельным. Егерь не только осознал это по короткому и будто удивлённому выдоху. Морац Кер не раз наносил подобные удары, отправляя спящих на тот свет. К Аншаре, Инраду или в подземное царство Старых Богов, вовсе неважно.

Именно теперь Морац Кер ощутил невероятное удовольствие. Которое не может дать ни сочная столичная девка, ни наиболее дорогое вино, ни самый чистый эликсир лесного мака. Разве что обретение нового Кольца. Да, пожалуй, испытанное можно было сравнить только с этим.

Что касается новых Колец, то почти сразу Призрак ощутил присутствие в себе новой силы. Он поднял руку и увидел перекатывающийся серый кругляш, который его немало удивил. За время странствий девочка действительно обрела невиданную мощь.

Однако осталось дело за самым главным. Когда Морац Кер про себя говорил, что доставит Императору голову преступницы, то имел в виду непосредственно голову преступницы. Нет, на худой конец хватило бы и отрубленных рук, но Призрак решил сделать всё, чтобы у Вития Керай Кулен Первого не осталось никаких сомнений в убийстве девчонки. К слову, руки Егерь тоже собирался отделить от тела, как и ступни. Так, на всякий случай.

Уверенным движением Призрак