Мастер - Дмитрий Александрович Билик

Судьба будто бы даже улыбнулась, когда он поступил на службу к Лиану Девятихвостому, слава которого летела на чёрных крыльях впереди него. Вот только оказалось, что это была не улыбка, а злобный оскал. И после неудачи в Пустошах короткая карьера Призрака при Воронах сошла на нет. Сам Призрак решил, что лучше ему не возвращаться к Хавильдару ни с чем.

Далее был Нишир Победитель и очередное невезение. Призрак корил себя за смерть того мальчишки-южанина, сына торговца, кажется. Тем более, что решительным образом гибель пацана не улучшила диспозицию в его жизни. Скорее наоборот. И теперь Нишир, как человек чести, вероятнее убьёт Призрака, чем вернёт к себе на службу. Да и положение самого Победителя тоже заметно пошатнулось.

Каждая новая служба кончалась самым незавидным образом. Смерть обжоры Рой Кина и вовсе представала какой-то нелепицей. После встречи с Чёрной центурией, двух покушений и нападения архасейцев так глупо умереть — на это требовался особый талант. Но Призрак понимал, к гибель Наместника причастен и он. Слишком уверился в собственной непогрешимости.

Вообще, казалось, Морац Кер только тем и занимается, что сжигает за собой всевозможные мосты, постоянно ухудшая своё положение в Империи. Однако предлагать свои услуги новой фигуре на шахматной доске, Третьему Инквизитору его милости Архилектора Ферна, Призрак не стал по другой причине.

Как человек деловой, пусть эмоции которого в редких случаях и брали верх над разумом, Морац Кер с предельным вниманием подходил к выбору нового «хозяина». Хозяина весьма условного, потому что той собачьей преданности, которую испытывали северяне по отношению к своему ярлу, Призрак не обладал. И относился к службе скорее, как к контракту, выгодному обеим сторонам.

Госпожа Санна, насколько мог узнать Морац Кер, отличалась скрупулёзным вниманием к любой информации. И рано или поздно точно бы выведала о пробелах в биографии Призрака. Потянула за верёвочку и скоро бы узнала о пленении осквернёнными, резне в Западных землях, где физиономия Мораца Кера хорошо примелькалась, да ещё о нескольких не очень приятных аспектах его прошлой жизни. О которых уже и Призрак почти забыл.

Морац Кер мог бы попытаться убедить госпожу Санну в том, что в те темные времена многие выживали как могли. И заодно подтвердить свою полезность, указав на связь с девочкой. А то, что они ищут девочку — Призрак понял, когда у неё пошла первая кровь, просто не торопился кому-то рассказывать. Вот только Морац Кер опасался за свою дальнейшую судьбу, когда голову его жертвы поднимут на пике.

Боги знают, что на уме у Третьего Инквизитора. Едва ли она захочет рассказывать Императору, что выйти на след законоотступницы ей помог обычный Егерь. Да ещё не с самой лучшей биографией. Призрак на её месте, точно бы присвоил всю славу себе.

И что оставалось? Либо разорвать связь, чтобы не мучиться, и попытаться найти нового господина. Да, подобное будет довольно сложно. Вероятно даже придётся убраться прочь из Империи, где Морац Кер до определённой степени стал знаменит, и начинать всё сначала, например, на Фале. Проклятом материке, наводнённым горделивыми коротышками, которые всегда будут смотреть на него сверху вниз.

Либо… всё же найти девчонку и принести её голову Императору лично. Вот тогда…. только тогда есть шанс, что ему простят прошлые грехи и даже существует вероятность, что облагодетельствуют скромным наделом, как какого-нибудь вышедшего на пенсию Ворона. Богачом Морац Кер, конечно, не станет, но денег хватит беззаботно прожить до конца жизни.

И вот когда пришёл Образ, Призрак не обратил на него особого внимания. Девочка вошла в природную силу женщины, потому каждую Луну теряла кровь. Впрочем, преступница довольно быстро поняла, как Морац Кер может её найти. И стала хитрить.

Призрак мог только догадываться, каким образом она это проворачивала. Предполагал, что всё явно связано с водой. Как в тот раз, в Пустошах, когда он на краткий миг упустил девчонку из виду. Перестал чувствовать, а та лишь вошла в озеро.

На самом деле, Морац Кер был не так уж далёк от истины. И его жертва действительно скрывалась от своего преследователя благодаря дешёвым и распространённым баням, раскиданным по всему Конструкту. Первые, самые обильные дни кровотечения, по приказу учителя, она проводила в небольших бассейнах, что ей невероятно нравилось. И изумлялась, откуда у старика деньги на подобные штуки.

Но теперь образ был пусть и слабым, но не исчезал со временем. Да и казался похож на мелкое ранение, а не те неприятности, которые испытывают женщины.

Как говорят глупые храмовники, всё необходимое происходит с человеком в строго отведённое время. Вот и сейчас, когда Морац Кер был на перепутье, когда почти отчаялся, кровь взяла своё.

Призрак мучился весь день. Ходил взад-вперёд подобно псу, который чувствует, как на кухне варят вкусную мозговую косточку. И к вечеру наконец оседлал коня.

Он скакал всю ночь, останавливаясь ненадолго и рискуя загнать бедное животное. Зато к утру уже был в Золотых холмах, где за доплату поменял взмыленного коня на свежего. Образ стал более чётким, но вместе с тем вырисовывался не так ярко. Что означало лишь одно — стоит поторапливаться. Девчонка — кехо и способна довольно быстро залечить собственные раны. Это Морац Кер тоже чувствовал.

Обычный путь из Золотых холмов в Висерин занимал несколько дней. Призрак уже до заката оказался у главных городских ворот города, взмыленный и преодолевший последние лье бегом. Лошадь, хрипя и исходя пеной, пала не менее четырёх часов назад, не в силах выдержать гонку, устроенную Одарённым. Да и сам Морац Кер предстал далеко не в лучшем состоянии.

То, что давало ему сил — было всего в нескольких сотен шагах вверх по главной улице. Морац Кер мог бы преодолеть этот путь даже с закрытыми глазами. Впрочем, понимал, что теперь, когда приложено столько усилий, торопиться не стоит.

Проблем со стражей у человека с татуировками зверей Скверны не возникло. К Егерям всегда относились с уважением. А когда Морац Кер соврал, что он едет в Конструкт по приказу Пятого Инквизитора Дома Правды, от него и вовсе отстали.

Он скромно поел в дешёвом трактире, стараясь не увлекаться ни едой, ни выпивкой. После почти двух суток пути стоило бережно относиться к своему организму. Чем старше становился Морац Кер, тем явственнее понимал это. К тому же, не хотелось