Небесный всадник. Том 2 - Кирико Кири

барону, господин. Отлично, — произнесла Ценст и вместе с другой служанкой поклонилась. Та, кстати, по лицу тоже была приезжей. Могу представить, как для них было неприятно оказаться в жопе мира из-за меня, пусть лицом этого они не показывали.

Ворота ради нас открывать не стали, да и я не был уверен, что они вообще открываются, настолько монолитными выглядели створки из-за того, что их давно не открывали. Вышли через калитку и почти сразу попали на покрытую слякотью дорогу. Служанка поверх накинула лишь толстый плащ, который уступал моему лишь незначительно. Сразу видно — важные люди.

— Это деревня Хертвёрд, — произнесла она, окинув взглядом дома перед нами. — Она целиком и полностью вместе с людьми принадлежит вам. Они свободные люди, однако вы их господин и закон.

— Они могут покинуть мои земли?

— Только если вы прикажете.

— Нет, я имею в виду, они как…

Как бы ей объяснить… Я имел в виду феодальную систему или крепостную (к сожалению, я не был силён в этом), где человек может и был относительно свободен, но пока обратного не скажет его господин. То есть, по факту, они принадлежали всецело ему.

— Они принадлежат мне?

— Как рабы, вы имеете в виду? — уточнила Ценст.

— Я бы не выразился так, что рабы, но, скорее, как люди зависимые. То есть вроде и свободны, но я всё равно решаю, как им быть, как жить…

— Зависимые простолюдины, — наконец поняла она, о чём я. — Да, часть зависимые. Большая часть в этой деревне и частично в четырёх других. На хуторе и двух фермах живут свободные простолюдины, однако вы всё равно их господин, потому что это ваша земля.

Мы пошли по главной улице.

Я с интересом оглядывал людей, которые попадались мне на пути. Те, в свою очередь, с каким-то удивлением, неподдельным интересом, а некоторые и недоверием смотрели на нас. Но все как один, едва мы равнялись, заметив мой брелок, кланялись, бормоча в духе:

— Добрый день, господин…

— Рады видеть в здравии, господин…

— Здравствуйте, господин…

Взрослые провожали нас взглядом, полным любопытства. Взгляды парней не меньше приковывала моя служанка, а вот девушки больше таращились на меня. Что-то тихо шептали, улыбались, а некоторые даже подмигивали.

— Это дом старейшины, господин, — мы остановились около самого большого дома. — Он отвечает за деревню, решает споры, представляет деревню и устраивает работы.

— А то что за здание? — спросил я про какой-то выбивающийся из общего фона деревянный дом.

— Храм духов, господин. Там молятся, — не моргнув глазом, ответила она. — Хотите зайти?

— Нет, давай просто пройдёмся дальше.

В принципе, деревня как деревня: главная улица, шедшая вокруг стен замка, несколько боковых улиц и дома со своими огородами. Сразу за деревней начиналась пашня, обеспечивавшая людей и меня хлебом. Почти у каждого было какое-никакое, но своё хозяйство, как у моей бабушки в деревне. Среди прямо-таки важного можно было отметить мастерскую кузнеца и плотника. Насколько мне поведали, был ещё гончар, но он жил в другой деревне.

— Не густо… — пробормотал я, оглядываясь. — Думал, деревня будет побольше.

— Триста пятьдесят душ, господин. После смерти ваших родителей часть уехала, потому что нет крепкой руки — нет надёжной основы. Быть может, осмелюсь предположить, они вернутся.

— Тебе не тоскливо от этого всего? Ты ведь, как я понимаю, из столицы?

— Мне не тоскливо там, где мой господин, — последовал ответ.

— А если честно?

— Мне не тоскливо там, где мой господин, — повторила Ценст сказанное, будто я был глуховат. — Это моя работа, мне за неё платят, я буду служить верой и правдой, пока мой господин не скажет обратного.

— Понятно…

Я увидел несколько девушек, которые шли с тазами от реки, что шла дальше через лес. Среди них узнал и Арику. Заметив меня, она прямо-таки заулыбалась, поклонилась, её примеру последовали другие, после чего, шушукаясь и хихикая, они быстро засеменили дальше.

— Как-то подозрительно все на меня косятся… — пробормотал я.

— Я могу высказать своё честное мнение? — спросила экономка.

— Валяй.

— Вы их господин. Предположу, что они слышали слухи, что у них будет господин, но пусть для них новость и хорошая, что наконец будет твёрдая власть, никто не знает, чего ждать от вас, пусть хуже вряд ли станет, скорее лучше. Что касается девушек… — Ценст проводила тех взглядом, — они падки на молодых юношей, тем более красивых аристократов. Многие не будут против разделить с вами кровать без обязательств.

А, ну да, я уже и забывать начал, какие здесь нравы свободные.

— Ясно, — пока она говорила, я взглядом поймал какого-то мужика. Такого крупного мужика, лысого, привязанного к столбу на краю деревни. — Слушай, а это кто? Вон тот?

— Тот? — проследила она взглядом. — Я могу ошибаться, но его звали Борд Большой Дрын.

— Борд Большой Дрын? А… второе — это фамилия или прозвище?

— Прозвище, предположу.

— А что он привязан к столбу? Преступник или как?

— Насколько мне известно, он содомит и скотоложец. Так он был наказан за свои преступления.

Звиздец… Отличное баронство мне досталось, сразу видно. С одной стороны насильники-аристократы, с другой — привязанный содомит-скотоложец, гроза домашних животных, по виду, который мог этот самый столб вырвать и с ним же убежать. Встретились на большой дороге как-то раз Большой Дрын и Хертвёрд — звучит как начало охерительной истории. Страшно представить, какие ещё сюрпризы тут таились.

Глава 58

История путешествия Самсона очень быстро стала достоянием общественности, а если быть точнее, то всех всадниц шпиля. Очень редко им удавалось собраться вместе, и ещё реже услышать нечто подобное.

Все слушали историю, затаив дыхание. В их жизни мало что происходило интересного, и даже вылеты погонять соседей или дикого дракона были лишь каплей в море, которую они могли мусолить ещё месяц, смакуя хоть какое-то разнообразие в своей жизни. И уж тем более они меркли на фоне истории, которую они сейчас слышали.

И, естественно, рассказывала Аэль, только в этот раз её действительно слушали.

Особенно всех интересовал момент, когда их Самсон встретился с Резадрес, и что конкретно между ними в тот момент произошло. Да, он-то сказал, что ничего не было, и тем не менее, как знать, как знать… Тут даже тихая и незаметная Юринь, которая смущалась всего и вся, подтянулась ближе.

— А наш-то Самсон-то не промах… — пробормотала Флория.

— Жаль, не уложил её в кровать, — хмыкнула Рондо. — Сразу бы минус всадница.

— Да, может, и уложил, просто вам не признался, — усмехнулась Мелисса. — Стал бы он нам рассказывать, как с ней развлекался.

— А зря, самое интересное же, — хохотнула Ирис. —