Голодные игры: Экскоммуникадо - Stonegriffin

— А если альянс Сойки тоже решит прийти за проводом? — спросила Кашмир.

— Тем лучше, — ответила Энобария, вращая кинжал между пальцев. — Больше трибутов — больше убийств. Больше шоу для Капитолия.

Они начали готовиться, превращая Рог Изобилия в крепость. В ловушку.

***

В другой части джунглей альянс Сойки услышал то же объявление. Китнисс сидела у дерева, когда голос Сенеки разнёсся над ними. Её голова резко поднялась:

— Провод. Пит запросил провод.

Битти вскочил так быстро, что едва не упал:

— Он знает! Каким-то образом он тоже понял про арену! Про молнию! Про силовое поле!

Финник посмотрел на них:

— Или ему просто нужен провод для чего-то другого. Ловушки, например.

— Нет. — Битти энергично покачал головой. — Катушка провода — слишком специфично. Если бы ему нужна была верёвка, он запросил бы верёвку. Провод означает электричество. Означает план. Он хочет сделать то же, что и мы.

Джоанна встала, подхватив топор:

— Тогда у нас проблема. Провод будет на Роге, который под контролем карьеров. Как мы должны его получить?

Китнисс посмотрела на каждого из них — на Финника, сломленного, но не сдавшегося; на Джоанну, готовую убивать; на Битти, чей план был их единственной надеждой.

— Пит пойдёт за проводом, — сказала она тихо. — Он один против троих карьеров.

— Мелларк справится, — возразила Джоанна. — Мы видели, на что он способен.

— Может быть. Но зачем оставлять его одного, когда мы можем помочь? Мы можем объединить усилия.

Финник посмотрел на неё долгим взглядом:

— Ты хочешь идти к карьерам. Прямо к ним в ловушку.

— Да. Пит — мой партнёр. — Она запнулась. — Мой... — Не закончила, но все поняли. — Если он пытается сделать то же, что и мы, значит, мы на одной стороне.

Битти кивнул:

— Если мы получим провод, план сработает.

Джоанна рассмеялась — диким, почти безумным смехом:

— Значит, идём воевать. Четверо против троих, плюс Мелларк где-то там. Мне нравятся эти шансы.

Финник поднялся, взял трезубец:

— Девять часов. У нас есть девять часов, чтобы добраться до Рога и как-то забрать провод у карьеров, которые будут нас ждать.

— Тогда начинаем движение, — сказала Китнисс, проверяя стрелы. Восемь штук. Меньше, чем хотелось бы, но достаточно, если стрелять точно.

Они собрали припасы и проверили оружие.

— За Мэгс, — тихо сказал Финник.

— За Уайресс, — добавил Битти.

— За всех, кого убил Капитолий, — произнесла Джоанна, и её голос был полон ярости.

— За свободу, — закончила Китнисс.

Они двинулись через джунгли — четыре фигуры, направляющиеся к центру арены, где провод ждал, где карьеры готовились, где Пит Мелларк планировал свой собственный ход. Часы тикали. Девять часов до битвы.

***

Где-то в темноте джунглей Пит слышал объявление и улыбался. Девять часов. Достаточно времени, чтобы добраться до Рога. Разведать местность и подготовиться. Карьеры думали, что они охотники, терпеливо ждущие добычу в своём логове. Но Пит Мелларк не был добычей. Он был охотником, который просто позволил им чувствовать себя в безопасности.

Глава 14

Пит позволил себе роскошь, которая на арене стоила дороже любого оружия, — настоящий сон. Не ту поверхностную дремоту, в котором он существовал последние двое суток, когда часть сознания остаётся на страже, готовая вырвать тело из забытья при малейшем шорохе, при едва уловимом изменении в симфонии джунглей. Нет — глубокий, восстанавливающий сон, которого его измотанное тело требовало с настойчивостью кредитора, пришедшего за просроченным долгом.

Укрытие он нашёл в секторе семь — идеальное место, словно созданное специально для него. Небольшая пещера, образованная переплетением корней дерева настолько древнего, что его ствол был шире иного дома в Двенадцатом дистрикте. Корни сплетались над головой как рёбра какого-то доисторического зверя, создавая пространство, которое было одновременно укрытием и крепостью. Вход скрывался за густым подлеском — нужно было знать, куда смотреть, чтобы заметить его, — а внутри царила сухость и удивительная прохлада, словно джунгли с их удушающей влажностью существовали в каком-то ином измерении.

Перед тем как закрыть глаза, Пит провёл ритуал, ставший частью его существования: проверил оружие. Меч от убитого карьера — тяжёлый, но надёжный, с лезвием, которое он заточил о камень до бритвенной остроты. Нож — верный спутник, уже напившийся крови и готовый пить ещё. Топор Бруто — трофей с последней охоты, массивный и смертоносный, как и его бывший владелец.

Арсенал был солидным. Но Пит знал — знал с той холодной уверенностью, которая не оставляла места сомнениям, — что настоящее оружие было не в его руках. Оно было в его голове, в той части сознания, которая принадлежала Джону Уику и которая никогда не спала полностью. Даже сейчас, когда тело погружалось в темноту отдыха, эта часть оставалась настороже — как волк, дремлющий у входа в логово, готовый вскочить при первом признаке опасности.

Он проспал ровно шесть часов — именно столько, сколько запланировал. Внутренние часы, отточенные годами дисциплины из прошлой жизни, которую он сам не мог объяснить себе никакими разумными доводами, разбудили его точно в назначенный момент. Никакого будильника, никакого внешнего сигнала — просто глаза открылись, и сознание вернулось мгновенно, без переходного тумана между сном и явью.

Джунгли вокруг были погружены в искусственные сумерки. Гейм-мейкеры имитировали вечер, хотя определить настоящее время суток на арене, накрытой куполом силового поля, было невозможно. Свет приобрёл тот особый золотисто-оранжевый оттенок, который в реальном мире предшествует закату, а здесь был лишь декорацией, театральным освещением для спектакля смерти.

Пит достал последний энергетический батончик из рюкзака и съел его медленно, методично, заставляя тело принять топливо, хотя желудок протестовал. Запил водой из фляги — несколько глотков, не больше. Еды больше не осталось, но это не имело значения. Через два часа либо он получит провод и план начнёт воплощаться в жизнь, либо он будет мёртв, и голод станет последней из его проблем. Проблемой, о которой мёртвые не беспокоятся.

Он проверил свою позицию относительно Рога Изобилия, используя звёзды — не настоящие, разумеется, а проекцию на потолке купола арены, которую гейм-мейкеры создали для иллюзии реалистичности. Сектор семь находился примерно в часе неспешного перехода от берега. Но Пит не планировал неспешного перехода. Он планировал подход, которого карьеры не ожидали бы в самых смелых кошмарах.