Демонхаус - Софи Баунт

Я делаю шаг назад. К черту! Не нравится мне это. Ясно же, что скоро явятся Сара или Волаглион и отымеют меня, как сучку. Ни хрена ведь не знаю о мальчике! Вдруг Олифер мне вреда желает?

Я пячусь до середины комнаты – упираюсь задом в пьедестал и поворачиваюсь. Зеленый свет манит прикоснуться. Почему у книги такое почетное место? Я провожу рукой по обложке из черной кожи, на ней вырезан странный глаз, вроде знака масонов, и пентаграмма, украшенная рубинами.

Открыв книгу, я не могу разобрать ни слова, все на латыни, однако читаю надпись на первой странице:

«Grimoire Domini Volaglion».

Гримуар? Если не ошибаюсь, первое слово переводится именно так. Последнее – о, ну как не опознать! – Волаглион. А domini… Ладно, не настолько я умен, сначала разберемся, что я знаю о гримуарах. Книга заклинаний?

Я слышал, что в них записаны рецепты черной магии, совершаемые во имя Сатаны, и что с их помощью призывают демонов. Значит ли это, что Сара сама призвала Волаглиона? И кто из нас тупой, а?

Листая страницы, я рассматриваю картинки с зельями, летающими людьми, жуткими монстрами, останавливаю взгляд на изображении рогатого демона, который вырывает у человека сердце. Вот это я понимаю – интересное чтиво! Интуитивно (не без помощи картинок) я прикидываю, что на алых страницах красуются формулы приготовления зелий, инструкции по совершению ритуалов, просто заклинания вроде создания пламени…

– Flamma vivere, – произношу я.

Пальцы покалывает теплом, но больше ничего не случается. Правая ладонь Олифера ложится на страницы, как бы запрещая мне листать, а в левой мальчик держит разукрашенный череп.

– Надо бы выучить латынь, – пожимаю я плечом. – Ты можешь мне прочит… ах да. Прости.

Олифер закатывает глаза и открывает страницу триста тридцать три, достает ножик, и снова я не успеваю убрать ладонь: получаю свежий разрез на подушечках пальцев.

– Да ты издеваешься?

Мальчик выставляет мою руку над книгой и трясет, будто какую-то тряпку, а мне прибить его хочется, честное слово! Капли крови хлюпают на страницу. Олифер обводит надпись, дописанную фиолетовыми чернилами.

– Ты хочешь, чтобы я опять прочитал что-то на неизвестном языке?

Олифер улыбается. И вручает мне череп. Гримаса на юном лице напоминает кого-то, но не вспомнить кого…

– Нет уж!

Я возвращаю эту прелесть обратно.

Между нами начинается немая война. После пихания черепа друг другу я сдаюсь, хотя и подумываю кинуть его в стену. Чего боюсь-то? Прочитаю, и все. Будто мне есть что терять, смешно. Я беру свечу и подношу к книге, вдыхаю дым и сосредоточиваюсь. Капли воска пачкают страницы.

Я громко произношу:

– Potestatem autem mortuus est. Sed mors aeterna. Memento quia pulvis est.

И… ничего.

Я развожу руками. Возможно, я неправильно прочитал, хотя что там читать? В латыни вроде нет непроизносимых букв, как в английском, да и в университете я немного изучал это язык: как произносить слова, по крайней мере. Значения не знаю, но произнести мозгов хватит.

– И это все? – возмущаюсь я. – Что…

По залу разносится взрыв изумрудного света. К горлу подступает едкая тошнота. Я теряю сознание и падаю на холодный пол, слыша в голове хриплый голос:

– Dimisit…

Глава 19

Игра начинается

О злость в глазах ведьмы можно порезаться.

– У тебя удивительный талант попадать за закрытые двери, Рекси.

Я приподнимаюсь на локте, щурюсь. Рыжее пятно, окруженное голубым паром, дрожит в углу комнаты. В ушах звенит. Ноги онемели. Стены танцуют. Сколько же я был без сознания? Час? Три дня? Странно… Упал перед книгой, а лежу на диване у стены. Сара оттащила меня?

– Я талантлив, как бог, – хвалюсь я, вытирая потный лоб краем кофты. – Особенно в постели.

– Сомневаюсь по поводу постели, но в остальном согласна. Ты полон сюрпризов.

Голос доносится от котла, но его владелицу не разглядеть в темноте и за жирным голубым дымом, который расползается по комнате змеями.

– Включи свет. Ни хрена не вижу!

Сара щелкает пальцами, и в комнате загораются сотни фитилей, один за другим, они спиралью вспыхивают по округлым стенам и освещают комнату, точно мириады звезд.

Я тру заспанные глаза. Ведьма мешает в котле булькающую жижу, и я чувствую горьковатый запах трав. На Саре длинное красное платье до пола, подчеркивающее изгибы фигуры, – хотя на нее даже дырявую наволочку натяните, красоты не убудет. Правду дядя говорил: прекрасную девушку в навозе не спрячешь.

– Где Волаглион? – спрашиваю я и поднимаюсь на ноги.

Тяжко… Ступни разъезжаются. Кости скрипят. Сара не отвечает, и я вновь задаю вопрос:

– Ты… как ты?

Ведьма усердно мешает клокочущую жижу. Я волокусь к ней. На ее плечах – синяки, и я не сомневаюсь, что под платьем шахматная доска из таких пятен. Демон ей навредил. Она еле на ногах стоит, но всем видом пытается показать, что это не так. Люди вроде Сары скрывают боль за надменной улыбкой, до смерти боясь чьей-то жалости. Однако зачем казаться сильной там, где куда уместнее показать слабость? Я ведь все понимаю.

– Сара, – я тянусь к ней, пробую заглянуть в глаза, но получаю шлепок по ладони и убираю руку. – Давно он с тобой так? Почему…

– Как ты попал в башню? Как нашел заклинание? – кричит ведьма. – Книга на латыни!

– Заклинание?

– Не притворяйся! Ты освободился от влияния медальона!

– Освободился?

Ведьма стукает меня поварешкой.

– Хватит повторять!

– Помню, что потерял сознание, прочитав какую-то строчку в книге. – Я растираю ноющее плечо.

Поварешка-то горячая! Прямо из кипятка вынула и огрела! Садистка.

Сара бросает в котел радужный камень, и темные капли варева пачкают красную ткань платья, затем она хватает меня за воротник.

– Лжец! – рявкает ведьма. – Тебе помог Олифер! Почему он помогает тебе? Отвечай!

– Не знаю я, не знаю! Он ведь не разговаривает! На что ты злишься?

– Вот просто взял и решил привести тебя в мою секретную башню?

– Не особо-то она и секретная. Все знают, что она есть, но только я узнал, где вход. И как ты поняла, что я освободился от влияния медальона? Я ведь без сознания здесь валялся.

– Когда я приказывала встать, ты не отреагировал.

Сара сжимает медальон и шипит:

– На колени!

Ноги слушаются меня и не собираются выполнять приказ ведьмы (поверить не могу!), но я все же опускаюсь. Ведьма выставляет лодыжку. Из выреза платья выглядывает обнаженное колено.

– Оближи…

Серьезно?

Я с трудом сдерживаю смех, после чего улыбаюсь и припадаю