Хранитель Империи том 1 Начало - Александр Вересов

Я рассматривал четвёртый лот — какой-то сложный механизм из бронзы и стекла, напоминающий модель солнечной системы, — когда за спиной раздался голос. Знакомый до оскомины.

— Отец, взгляните сюда. Говорят, уникальный экземпляр.

Я замер, не оборачиваясь. Данила.

Он был здесь. С генералом Дунаевым.

Я медленно, краем глаза, повернул голову. Да, они стояли в паре шагов, и Данила... Данила изменился. Держался уверенно, даже надменно. Фрак сидел идеально, в движениях появилась плавность хищника. А на правой руке, на запястье, виднелся браслет.

Семь камней горели ровным, тёмным светом.

У меня внутри всё оборвалось. Семь камней! У Данилы, у которого был всего один, теперь — семь. Тёмный дар сделал своё дело.

Они меня не видели. Думали, я всё ещё в мире Тёмных всадников. А может, вообще считали мёртвым.

— Генерал, губернатор, прошу вас, — распорядитель аукциона засуетился вокруг важных гостей. — Для вас особый лот. Тот самый, о котором я говорил.

В центр зала вынесли небольшой столик, накрытый бархатом. Когда ткань упала, я увидел... кубок. Обычный с виду, серебряный, с тёмным камнем в ножке. Но от него исходило такое мощное свечение, что у меня защипало в глазах.

— Что это? — спросил генерал Дунаев.

— Кубок крови, — распорядитель понизил голос. — Древний артефакт. Усиливает магию владельца втрое. Но только если в кубок капнуть крови врага.

Данила шагнул ближе. Протянул руку, не касаясь, просто поднёс ладонь к кубку.

И кубок откликнулся.

Тёмный камень в ножке полыхнул багровым, и по кубку побежали искры — чёрные, злые. Данила усмехнулся — и в этой усмешке не было ничего человеческого.

— Замечательная вещь, — сказал он. — Отец, нам стоит его приобрести.

Генерал кивнул, и распорядитель засиял.

— Пятнадцать тысяч, — назвал он цену.

— Беру, — генерал протянул чек, даже не глядя на цифры.

Я смотрел на Данилу, на его руку с семью камнями, на кубок, пульсирующий тёмным светом, и чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Он продал меня. Он получил свой дар. И теперь наслаждается жизнью.

Чья-то рука дёрнула меня за рукав.

Титус. Его глаза горели золотом.

— Уходим, — прошептал он мне в ухо. — Сейчас. Видишь кольцо у него на пальце?

Я присмотрелся. На безымянном пальце правой руки у генерала Дунаева было массивное кольцо с крупным камнем. Обычное с виду, но от него исходило такое же свечение, как от лотов.

— Сердце Мироздания, — выдохнул Титус. — Не само, конечно. Но осколок. Артефакт, связанный с ним. Генерал носит его как украшение, даже не понимая, что это. Но если они узнают...

— Уходим, — согласился я.

Мы растворились в толпе, смешались с гостями и через чёрный ход выбрались на свежий воздух.

На скамейке у Кремлёвской стены я перевёл дух. Титус сел рядом, достал из кармана платок и протянул мне.

— Держи.

Я взял платок и чуть не выронил. Внутри, завёрнутое в ткань, лежало что-то, от чего печать на руке взвыла дикой болью. Через платок пробивалась такая мощная энергия, что у меня потемнело в глазах.

— Что это? — прохрипел я.

— Осколок, — спокойно ответил Титус. — Тот самый. Я спёр его у генерала, пока вы там на аукцион любовались. Не благодари.

Я смотрел на него во все глаза.

— Ты... спёр? У генерала Дунаева?

— А что такого? — Титус пожал плечами. — Я оборотень, мне две тысячи лет. Для меня стащить кольцо у важного барина — раз плюнуть. Только ты это... домой принесёшь, там разберёмся. В руки не бери, а то упадёшь посреди улицы. Слишком сильная вещь.

Я аккуратно, двумя пальцами, спрятал платок во внутренний карман пиджака. Сердце колотилось где-то в горле.

— Титус... спасибо.

— Спасибо потом скажешь, — он поднялся. — Идём, провожу до дома. А завтра будем думать, как тебе это Сердце уничтожать.

В то же время в Московском жандармском управлении.

Поручик Андрей Ильич Вершинин сидел над бумагами и чувствовал, что сходит с ума. Он перечитал дневник, найденный в парке, раз пять. Выучил почти наизусть. И чем больше читал, тем меньше понимал.

Магия. Вызов сущностей. Рыцари Смерти. Какая-то чертовщина, которая не укладывалась в голове.

А ещё — его собственные ощущения. После того утра в парке он чувствовал что-то странное. Словно мир стал... ярче. Отчётливее. Иногда перед глазами проскакивали искры, а однажды, когда он случайно толкнул кружку с чаем, она не упала — замерла в воздухе на секунду, прежде чем он успел её поймать.

Дар. У него появился дар. Но кому об этом скажешь?

— Вершинин, зайди, — из кабинета начальника выглянул пожилой полковник Громов.

Андрей Ильич