Земля: Выживание. Том VI - Михаил Ран

Лицо мужчины казалось… деревянным. Нет, не таким каменным, как у других военных, с кем мне приходилось до этого общаться, но и не «живым». Но больше всего выделялись глубокие, резкие морщины в уголках рта. И пересохшие, рваные губы.

— Капитан Вишневский. — произнес он голосом, сравнимым с хрустом стекла под ногами. — Будьте так любезны, присаживайтесь. — показал Егоров рукой напротив. — У нас с вами намечается долгий, интересный, но крайне неприятный для вас разговор.

Игнорировать предложение присесть не стал. Иначе все это выглядело чертовски странно, когда стоишь посреди комнаты, в окружении недружелюбных людей. Так что сделал пару шагов вперед, усаживаясь в обычное офисное кресло и сложил на груди руки.

— Дело хорошее, товарищ подполковник. Не зря говорят, что в ногах правды нет. Однако, слышал у вас тут дефицит времени, так что давайте сразу к делу и не будем выводить дружеские пируэты. — ткнув пальцем за спину, спросил. — Зачем нам этот почетный караул, может уже пора отпустить ребят?

Егоров медленно открыл внутренний ящик стола, закидывая внутрь предметы, которые крутил в пальцах. Кажется, это были пси-камни. После чего потянул кистью, и на свет появилась пара гильз от крупнокалиберной винтовки.

Сами по себе те были полыми, потому что из одной он выудил несколько таблеток, закидывая те в рот и тут же проглатывая. А из второй спички, чтобы подкурить сигарету. Каждое его движение, словно специально, было подчеркнуто неторопливым.

— Зачем? — флегматично спросил у меня. — Александр, вы либо феерически самоуверенны, либо абсолютно не понимаете, в какую яму угодили. Ваша, так называемая «специальная группа», которой вы так гордитесь, устроила кровавую баню. Лейтенант Поляков, офицер с безупречной репутацией, сейчас находится в реанимации. Ему… — Егоров сделал паузу, и его глаза недобро блеснули, — … оттяпали руку, и сделали это сверхъестественными силами. В придачу к этому было убито несколько солдат.

Внезапно подорвавшись, он ударил ладонью по столу, заставляя ту самую пару гильз подскочить вверх, после падения которых, те мелко задрожали.

— Вы не уследили за своими собаками, капитан! — язвительно выплюнул мужчина. — Вы привели в наш дом, заметьте, мирный дом, диких зверей, которые сорвались с поводка. А теперь вам хватает наглости задавать вопрос, для чего же тут конвой⁉

Я почувствовал, как на губах сама собой расплылась кривая, злая усмешка.

— Верю, товарищ подполковник, верю. — кивнул собеседнику, словно тот меня убедил этим животным криком. — Спектакль на пять баллов. Но у меня есть к вам встречный вопрос: а что же ваш «безупречный» Поляков забыл в зоне беженцев, набивая карманы явно не своими пожитками? Насколько мне известно, никто из моей команды не совершал преступлений, пока против них не начали применять силу. И это необоснованно. Вам не кажется, что без приказа они такого делать не стали бы? А такие приказы… выглядят очень незаконными.

— Не вам судить о законности моих приказов! — рявкнул Егоров, подаваясь вперед. — В условиях военного положения любой, кто оказывает сопротивление представителям власти, является преступником! Ваша девчонка, как там её, Аня? Опасная, дикая, и неуправляемая одаренная! Она убила людей, убила моих людей, капитан! И вы за это ответите. Лично компенсируете смерть каждого!

— Компенсировать? — решил ответить ему его же монетой, и навис над столом, полностью игнорируя конвоиров за спиной, вскинувших автоматы на изготовку. Дрожь в их руках отчетливо было слышно даже с моего места, ну а тот факт, что они могут в любой момент выстрелить, меня совсем не смущал. — Неужели вы действительно думаете, что я буду перед вами извиняться за то, что мои люди не дали себя убить? Или, быть может, мне стоит оплатить протез для вашего гнилого Полякова? Слушайте меня внимательно, товарищ подполковник. — процедил каждое слово, стараясь наполнить их под завязку желчью. — Я еще не слышал версии своих ребят. Но я прекрасно знаю и понимаю, как работаете вы со своими людьми. И, если все так, как я думаю, то они открыли огонь первыми, получив то, что заслужили.

Воздух в кабинете начал ощутимо вибрировать от распространяющейся силы. Хоть часть гнева была напускной, но даже так, мелкие частицы пси хаотично метались в воздухе, исходя изнутри моего тела.

Подполковник неожиданно побледнел, но взгляд отводить не стал. Видимо, мужчина был из той породы людей, которые всегда идут до конца, даже если перед ними разразится стихийное бедствие.

— Как вы смеете… — задрожали его скулы. — Угрожаете мне в моем же кабинете? — перешел он на тихий, и какой-то вкрадчивый шепот. — Смело. Чертовски смело, но при том очень глупо. Вы думаете, Марков вас прикроет? Полковник сейчас занят атакой на узловую, и ему очень не понравится, что его протеже провоцирует внутренний раскол. Сильно сомневаюсь, что он вообще примет вашу сторону. — покачал он головой из стороны в сторону, словно набравшись уверенности. — В общем. — подвел какой-то собственный итог подполковник. — Вы отстранены от службы, капитан Вишневский. Начиная с этого момента, сдайте жетон и ваше личное оружие.

— А что если я откажусь? — посмотрел в упор на собеседника, с нескрываемым желанием оторвать ему голову.

— Тогда вы пойдете под трибунал за измену. — дернул щекой Егоров, спуская руку под стол. Там прекрасно ощущался силуэт пистолета, который лежал в его ладони. — Но я сегодня добр, вы всего лишь отправитесь под домашний арест в офицерский блок. Пока мы до конца не выясним все обстоятельства, и не найдем ваших скрывающихся подопечных. И поверьте, в ваших же интересах помочь нам их отыскать… иначе участь всей вашей команды будет незавидной.

Я на мгновение замолчал, представляя, насколько вообще его угрозы реальны. А затем искренне, что было сил, расхохотался. Это был чертовски сухой, резкий смех, который в тишине кабинета прозвучал как пощечина его хозяину. К моему удивлению, ему вторила Вейла изнутри меня.

— Домашний арест? Подполковник, вы серьезно? Вы правда думаете, что эти стены или эти четверо парней, скрывающих собственные силы, смогут меня удержать?

— Посмотрим. — процедил подполковник, кивнув конвою. — Отвести его в камеру временного содержания третьего блока. А если дернется, то можете применить силу, но желательно оставьте его живым. — попробовал в конце улыбнуться мужчина, намекая на реальность своих угроз.

За мной щелкнули затворы, и один из стволов уперся прямо в лопатку, после чего солдат попробовал перехватить автомат, поднимая меня со стула. Но я лишь легонько повел плечом, как его руку тут же охватило морозной волной.

— Не волнуйтесь, пойду сам. — бросил через плечо Егорову, и — Но, на всякий