Криминалист 9 - Алим Онербекович Тыналин

Через два дома жила пожилая пара, мистер и миссис Хэлси. Открыл муж в халате, седой и недовольный.

Жена крикнула из глубины квартиры: ничего не видели, мы рано ложимся. Через пять секунд они выпроводили меня со своей территории.

Последняя надежда, дом напротив Уинстонов, через улицу. Двухэтажный, кирпичный, белые наличники, аккуратные шторы, на подоконнике комнатные растения в горшках, выровненные по одной линии.

На крыльце урна, у двери циновка с пометкой «Welcome». На звонке латунная табличка: «Прэтт».

Открыла невысокая женщина лет шестидесяти восьми, в шерстяной кофте поверх блузки, с очками на цепочке. Седые волосы коротко, аккуратно подстрижены.

За ней в прихожей виднелся круглый коврик, на столике у телефона раскрытый календарь с пометками от руки в каждой клетке.

— Здравствуйте, мэм. — Я снова не показал жетон. — Меня зовут Митчелл. Я знакомый семьи Уинстон, они живут через дорогу. Можно вас на минуту?

— Вы из страховой? — спросила она. — Кэрол говорила, кто-то приходил.

— Да, мэм, — сказал я. — По полису.

Она посмотрела на меня внимательно. Потом отступила и открыла дверь шире.

— Вытрите ноги. И называйте меня миссис Прэтт. Я вдова. Чай или кофе?

— Кофе, спасибо.

Она провела меня в гостиную. Гостиная устроена методично, как кабинет учетчика.

Каждая вещь на своем месте. На каминной полке три фотографии в одинаковых рамках, на журнальном столике лежит сегодняшний выпуск «Вашингтон стар» аккуратно сложенный пополам.

У окна кресло с подлокотниками и подставкой под спицы, и с этого кресла открывался прямой, чистый, ничем не загороженный вид через улицу на крыльцо дома Уинстонов и на участок дороги перед ним.

Я сел в указанное мне кресло. Миссис Прэтт принесла кофе в фарфоровых чашках на блюдцах, села напротив и сложила руки на коленях.

— Я знаю, зачем вы пришли, — сказала она. — Бедная Кэрол. Я ее видела вчера, она хорошо держится. Это из-за Генри.

— Совершенно верно. Миссис Прэтт, я бы хотел спросить про среду на прошлой неделе. Начало января.

— Да. — Она прикрыла глаза, восстанавливая картину произошедшего перед глазами. — Среда. Я была дома весь день. У меня по средам кружок вязания, но он у нас здесь, у миссис Доулинг, в трех домах. Я уходила в одиннадцать, вернулась в час пятнадцать.

— А после обеда?

— Сидела вот здесь. Вязала. Я доделывала кардиган для внучки. — Она помолчала. — А что вы хотите узнать?

— Не приезжал ли кто-нибудь к Уинстонам днем.

Миссис Прэтт открыла глаза.

— Приезжал.

Она посмотрела в окно, как будто фургон до сих пор стоял там, и я почувствовал, как у меня внутри что-то сдвинулось.

— Около двух часов дня, может, без десяти два, — сказала она. — Я как раз думала, не пора ли мне ставить чайник. Подъехал фургон, остановился у тротуара перед их домом. Я обратила внимание сразу, потому что он белый. Без надписей. Я еще подумала, странно. Я знаю когда приезжают фургоны из газовой компании, они с белой надписью «Вашингтон Гэс» по борту, у меня самой каждые два года ходят проверять. А этот без всяких надписей. Просто белый. Я подумала тогда, может, частный сантехник, у Кэрол что-то протекло.

— Какой марки?

— Я не разбираюсь, мистер Митчелл. Большой, без окон по бокам. Старый, крыло слева, переднее, помято. Не сильно, но видно. Я обратила внимание, потому что от него еще такая ржавчинка пошла по краю вмятины. И номер был обычный, виргинский, белый с синим, но цифры я не запомнила. Старая дура.

— Вы не старая дура, миссис Прэтт.

— Дура, дура, — сказала она спокойно. — Раньше бы записала. Раньше я все записывала. Но цифры не помню, нет.

— А вы видели представителя компании?

— Там был один человек. Мужчина лет пятидесяти, может, чуть моложе. Среднего роста, плотный, в темной куртке, в кепке. Лицо… — она задумалась, — обычное. Знаете, бывают такие лица, которые забываешь, не успев рассмотреть. Чисто выбрит. Не толстый, не худой. Не запоминающийся.

— Что у него было в руках?

— Ящик. Знаете, такой металлический, прямоугольный, какой носят сантехники или электрики. С ручкой сверху, замки по бокам. Старый, обшарпанный, в краске.

— А Кэрол была дома?

— Кэрол была дома. — Миссис Прэтт кивнула. — Он позвонил, и она сама открыла. Я видела через занавеску, она его впустила. Без долгих разговоров, как впускают того, кого ждут или кого ожидаешь увидеть на пороге по делу. Не как незнакомца с улицы.

— Сколько он пробыл?

— Минут двадцать. Может, двадцать пять. Я отвлеклась, ставила чайник. Когда вернулась к окну, его уже не было, фургон уже отъезжал.

Я допил кофе.

— Миссис Прэтт. Кэрол вам это рассказывала?

— Нет. Я к ней не лезла с такими вопросами. У нее горе. — Она посмотрела на меня поверх очков. — Это что-то значит, мистер Митчелл?

— Мы просто проводим стандартную проверку, по протоколу.

Она не стала задавать других вопросов. Подвинула блюдце с печеньем поближе ко мне.

— Возьмите еще одно. И запишите номер фургона, я сейчас вспомнила кое-что. Не цифры, но еще другое. Сзади у фургона, на задней дверце, было пятно, будто кто-то наклейку отдирал, и след остался. Светлый прямоугольник, размером примерно с почтовую открытку. Я еще подумала, видимо, раньше там что-то было написано, а потом сняли. Это бывает, когда фургоны перепродают, отрывают логотип.

Я записал в блокнот.

— Спасибо, миссис Прэтт. Огромное спасибо.

— На здоровье. — Она проводила меня до двери. — Знаете, мистер Митчелл, я в этом доме сорок лет. Я Генри помню еще до того, как он женился. Аккуратный был мальчик. Он не падал с лестниц.

Я кивнул.

— Спасибо, миссис Прэтт.

Дверь закрылась за мной. На циновке «Welcome» под моими подошвами оставался влажный след от январской слякоти. Я перешел улицу к «Фэрлейну» и записал в блокнот то что узнал.

Потом долго сидел и думал. У меня только косвенные улики и скудное описание чтобы найти ублюдка. Пожалуй придется действовать с другой стороны.

В дом Уинстонов я зашел через двадцать минут. Кэрол сидела на кухне с кружкой чая, ничего не пила, просто грела ладони.

Я сел напротив и объяснил план.

— Я хочу, чтобы вы позвонили Стивенсу. Скажете, что разбираете вещи Генри, нашли его рабочую папку, а