Ученица сильнейшего мага - Екатерина Политова

Ну, это было не ново. Каждый Орден пытался обойти другой и чаще всего информацей делились неохотно.

— Значит, Латимер, завтра утром у тебя будет ещё одна тема для обсуждения с Кассием, — мрачно отозвался ректор.

Все, кто находился к этой комнате понимали к чему ведут все нити.

К заговору внутри королевства.

— На этом всё, — взмахнул рукой Адам, чувствуя, что держится из последних сил. — Латимер, дирижабль готов, постарайся вернуть его в целости.

— Да, господин фон Кирс. Я всегда очень аккуратен, — сдержанно поклонился заместитель.

Адам закрыл за последним агентом дверь, перевёл дух и, не выдержав, скатился по стене, позволив себе ослабить контроль и зажмуриться. Пульсирующая боль, словно раскаленным металлом, проникала под кожу. Он медленно провёл рукой по лицу.

Он прикрыл глаза, чувствуя, как его неровные тени тянутся к Глории, к единственной, кто мог помочь в этот момент.

Сидя на полу и упираясь затылком в стену он думал только об одном. Могла ли Глория его предать?

Раздался тихий стук в дверь и он на него не ответил. Если это Глория - она войдет. Если это не она, то нежданный посетитель пойдет прочь, в противном случае - на него нападет тень.

Только он опять забыл кое о чем. О той, что могла сюда войти без последствий, он сам позаботился об этом не так давно.

Адам медленно поднял голову и вдруг замер. Едва успел захлопнуть дверь тьмой, чтобы эта глупая девчонка не впустила сюда половину Академии.

Аннабель с испуганными глазами бросилась к нему. Он сам не понимал, как позволил ей так близко подойти, не хотел её здесь видеть сейчас, но уже не мог оттолкнуть.

Я не знала, почему именно сегодня терпение трещит по швам сильнее, чем обычно. То ли из-за дождя, начавшегося за окнами Академии, то ли из-за усталости, которая всё чаще накатывала в последние недели.

Ррайз как обычно занимался документами, некоторые он складывал в свою сумку. Видимо, ректор отправил его с поручениями. Фамильяр лишь коротко взглянул на меня своими черными глазами, но потом опять вернулся к своим делам.

Постучав в дверь кабинета, я почти сразу вошла. Даже не думала в тот момент ни о чем! Ни о том, что он может быть не один. Ни о том, что там может быть очередное секретное совещание, на котором мне нечего делать. Я вообще ни о чем не подумала, вот так ворвавшись в ректорский кабинет как к себе в комнату.

Я не сразу осознала, что что-то не так. На привычном месте его не было, и какую-то долю секунды я кружила взглядом по кабинету. Вздрогнула, когда за спиной резко захлопнулась дверь и сквозь морок тьмы вдруг увидела его.

Адам фон Кирс сидел на полу у стены, одна рука небрежно касалась виска, а другой он пытался ослабить галстук. Его лицо было мрачным, губы сжаты в тонкую линию, он кривился словно от боли.

Ноги сами понесли меня к нему. Когда я поняла, что стою перед ним на коленях, было поздно. Я вцепилась в его плечи, чувствуя под пальцами напряженные словно камень мышцы.

— Что с вами? — сорвалось с губ. Он резко поднял голову, и его взгляд был колючим и тяжелым.

— Уходи, Аннабель, — произнес он ледяным тоном, но я слышала в нем что-то другое. Нечто, что невозможно было скрыть даже ему.

— Нет, — выдохнула я, и мой голос был тише и неуверенней, чем хотелось бы.

Ректор замер на секунду, а затем его ладонь сомкнулась на моем запястье, сильная, горячая. Я ахнула, когда он отвел мою руку от себя.

— Не трогай меня, — его голос был низким, словно это было последнее предупреждение, однако его пальцы на запястье чуть ослабли. — Это не твоя забота.

Моё сердце бешено колотилось, но я не могла отвести взгляд от его глаз.

— Я… я не уйду, пока вы не скажете, что с вами, — запинаясь прошептала я, опустив голову. — Мне позвать Глорию? Сбегать за ней?

Пусть его хватка и была твердой, но я же видела, что что-то не так. Я же не могла просто уйти видя это! Какой человек так поступит?

Его рука наконец отпустила моё запястье.

— Ты сейчас как фамильяр, — выдохнул он.

— Что?..

— Изо всех сил стараешься быть полезной, будто от этого зависит твоя жизнь.

— Вы можете сказать мне всё, что угодно, но я не уйду, — ответила я неожиданно твердо.

Какое-то время он смотрел на меня вздернув бровь, будто пытался придумать ещё какое-нибудь оскорбление. Но в конечном итоге скривившись, поднялся опираясь о стену.

— С дороги отойди хотя бы, пиявка, — прорычал ректор.

Он качаясь доковылял до своего стола и рухнул в кресло. А я просто стояла посреди кабинета и понимала, что я бестолочь. Ну чем я ему сейчас помогу? Нервы вытрепаю? Станцую? Развеселю? Да я же его раздражаю! В эту секунду мне захотелось извиниться, что лезу не в своё дело и уйти, но я не успела.

— Позови Ррайза, — отдышавшись сказал ректор и полез в верхний ящик стола.

Я на секунду, мельком выглянула из-за двери, чтобы мои сопровождающие в черном ничего не увидели, и позвала фамильяра. Тот уже почти собрался и недовольно взмахнул когтистыми руками.

Когда мы вошли, то ректор уже осушил какую-то маленькую бутылочку и, вместо того, чтобы выбросить её, положил в карман пиджака.

— Перенеси нас в башню, — сухо велел он фамильяру. — Меня и её. И Глорию, когда явится.

— Меня? — я тряхнула головой.

Ректор откинулся на спинку своего кресла, набрал полную грудь воздуха и тяжело выдохнул:

— Тебя.

Ррайз ничего не понимая, протянул руку своему хозяину, а другую - мне. Ничего другого не оставалось, как последовать за ними. У фамильяра была холодная ладонь, покрытая черными перьями, но он очень деликатно и крайне осторожно сжал когтистые пальцы на моей руке.

Нас во мгновение ока окутала непроницаемая густая тьма. И откуда-то из черноты донесся голос фон Кирса.

— Меня, пожалуйста, куда-нибудь в район дивана.

Когда темнота рассеялась, а легкое головокружение прошло, то я обнаружила себя в просторной комнате. Я не могла не заметить высокие потолки, стрельчатые окна и массивную мебель. Здесь всё было подчеркнуто функционально, и даже в какой-то