Ученица сильнейшего мага - Екатерина Политова

Я вздрогнула всем телом. Вспышка была оглушающей, гром разорвал тишину. Я ощутила, как волна энергии хлестнула по артефакту, и он треснул, расколовшись у меня в руках. Обломки осыпались на землю, как осколки разбитого черного зеркала, которое ещё мгновение назад держало меня в плену. Всё вокруг стихло, и только я, задыхающаяся, вымотанная, стояла посреди этой тишины.

Внутри царило удовлетворение, какого я ещё не испытывала.

Я пошатнулась, ноги подкосились, и прежде чем я успела среагировать, оказалась в объятиях ректора фон Кирса. Мои руки будто сами по себе обвили его шею, словно это было чем-то естественным, словно он был той опорой, которая мне сейчас так нужна.

— У меня получилось! — радостно воскликнула я, прижимаясь к его груди.

Я почувствовала его силу, и свою уверенность в том, что он меня не отпустит. Но я совершила большую ошибку, позволила себе забыться, и не сразу ощутила, как его плечи напряглись. Когда я подняла на него усталый и благодарный взгляд, то испугалась того, что сделала. Я будто натолкнулась на ледяную непрошибаемую стену.

— Аннабель, — процедил он сквозь зубы. — Надень браслеты.

— И… извините, — пролепетала я и попыталась отойти, но опять пошатнулась, ректор сдержанно придержал меня за локоть. Мои силы на сегодня кончились. Я почувствовала, как горят щеки, внутри всё сжалось от стыда.

Магия ещё витала в воздухе, но уже не так бурно, как вначале - я была истощена. Неловко я полезла в карман и нацепила на запястья браслеты.

— То, что произошло тем вечером, — заговорил ректор, не отпуская меня, но чуть отстранившись, чтобы я стояла сама, — было ошибкой. И я не собираюсь её повторять. Я не позволю себе таких вольностей снова. Всё, что ты могла нафантазировать себе за это время - не имеет под собой основы.

Я не поднимала на него взгляд. В голове ещё шумело, но слова ударили сильнее любого заклинания. От сказанного им внутри словно что-то оборвалось.

Он резким движением поправил ремень на моем браслете. Словно удавку на шее затянул.

— Молодец, отлично справилась, — безжизненно произнес ректор, просто чтобы похвалить, потому что так полагается. — Урок окончен.

С этими словами он отпустил меня, дал охране приказ довести до комнаты, и ушел.

И только тогда я увидела, что на земле стояла его кружка. Он видимо поставил её, как и в тот раз, чтобы если что перехватить меня.

— Госпожа Флёри, мы идем? — спросил один из охранников, его голос звучал глухо через маску.

Поддавшись импульсу, какой-то детской обиде, я подобрала любимую кружку ректора. Едва переставляя ноги подошла к перилам, которые ещё хранили следы моей магии и трещины от его магии, когда в тот раз что-то произошло с его тьмой. Я поставила кружку на перила и взялась за одну из вставок на браслете. Хотелось смахнуть её ветром в обрыв, словно камень из стопки.

— Госпожа Флёри, — позвали из-за спины.

Какое-то время я стояла и ждала, когда нагреется кольцо, но оно было холодным. Будто своё ректор снял. Закрылся от меня целиком и полностью из-за моей глупости. Но кружка, ведь ни в чем не виновата. А ты взрослая девочка, Аннабель, просто забери её себе. Она теперь твоя, ты молодец, ты хорошо поработала сегодня

Единственное, что я сделала - выплеснула в обрыв остатки кофе, под наверняка недоумевающие взглядых охраны. Наверняка... ведь лиц из-за масок не было видно.

Глава 11

Очередное утро началось с того, что я снова крутилась вокруг той самой ректорской кружки, стоящей у меня на столе. Каждый день собиралась отдать ее, но так и не решалась. Каждое утро я доставала её из шкафа, где прятала, завернутую в полотенце, и снова откладывала. Этот кусок керамики раздражал, хотелось унести её куда-нибудь и просто бросить. Избавиться, убрать из комнаты, которая стала резко тесной.

С другой стороны. У меня было что-то его. Его вещь, к которой Адам фон Кирс прикасался.

Я какая-то ненормальная зачем я вообще её взяла?

И так каждое утро.

Прошла неделя, наполненная тяжелыми тренировками и бесконечными занятиями, которые оставляли мало времени на отдых. Дождей стало куда больше и чаще утренние тренировки переносили в зал внутри, где мы бесконечно наматывали круги. Старшекурсников, конечно, по горным препятствиям ещё гоняли, но нас берегли. "Сезон дождей" - как говорили местные кураторы.

Потянулась череда промежуточных зачетов и проверочных работ.

Элайза и Леопольд тоже были погружены в учебу с головой. Вместе мы старались поддерживать друг друга, разбирали темы лекций, обсуждали курсы и делились своими мелкими радостями. Леопольд, как всегда, старался разрядить обстановку шутками, а Элайза то и дело напоминала ему об ответственности. Я даже и не думала, что смогу найти друзей в Академии Растар. Но я их нашла, хоть многого рассказать я им и не могла, а они старались не спрашивать.

Но как бы хорошо ни шли дела с друзьями, я не могла избавиться от легкого чувства опустошенности, которое преследовало меня с того самого дня, когда я узнала о себе больше, а потом... больше узнала о ректоре фон Кирсе.

За это время он стал более отстраненным, холодным, собранным и сдержанным, отгородился от меня невидимой стеной. На каждом уроке был ужасно строг и едва ли удостаивал меня лишним взглядом, не говоря уж о похвале.

Если раньше я иногда видела намёк на заботу, то теперь в нем осталась лишь сосредоточенность и абсолютное хладнокровие.

Тем не менее, моя сила всё больше поддавалась контролю. Каждое занятие с магией становилось чуть легче, каждое упражнение давало новые результаты. Я чувствовала, что моя уверенность растет вместе с навыками, но всё это происходило на фоне железной дисциплины и порой просто запредельных требований ректора фон Кирса, которые стали ещё более бескомпромиссными.

Иногда он отсутствовал по нескольку дней, но не давал мне передышки даже тогда. Заставляя штудировать конкретные параграфы в учебниках. Я всё больше понимала, что иду немного вразрез с общей учебной программой, хотя лекции посещала вместе с боевым факультетом.

И зачеты сдавала тоже…

Нагрузка начинала зашкаливать. Приходилось штудировать учебники вечерами, после изматывающих занятий с ректором, который перестал меня жалеть. Порой мне казалось, что я вот-вот сломаюсь. Порой мне хотелось положить кружку замотанную в полотенце на пол и растоптать. А осколки