Ученица сильнейшего мага - Екатерина Политова

Легкие горели невыносимо, мышцы ног задубели от непривычной нагрузки.

Я запнулась. Рухнула на покрытие лицом, едва успев выставить локоть. Так бы расшибла себе нос или губу. Я перекатилась на бок, задыхаясь. Горло жгло. Голова кружилась с непривычки.

— Флёри, — пасмурное серое небо перекрыла голова преподавателя Чейна. — Если я велю стоять - ты останавливаешься. Ты чего? Ревешь, чтоли? — он брезгливо нахмурился. — Женщины… Поднимайся, вся группа тебя ждет.

Я едва осилила встать, смахнув предательскую слезу с щеки. Больно, когда наконец доходит, что твоей прежней жизни уже не будет. Никогда. Не будет. И внутри я рыдала в голос, но показывать это никому нельзя. Сама хотела - получай.

Занимаясь я видела, что в нашей группе некоторые всё ещё трут глаза и щурятся. Неужели это всё из-за меня? И этой проклятой сферы...

Тяжело переводя дыхание, я откинула с лица мокрые пряди. Утренние упражнения были изнуряющими, но сегодня они были мне необходимы. Каждое усилие, напряжение мышц помогало упорядочить хаос в голове.

— Ты сегодня зверюга, слабенькая девочка Флёри, — проговорил сокурсник, качая пресс рядом со мной. Я даже не знала его имени, а вот мою фамилию так громко всегда орали, что её запомнили наверное уже все.

Истина о моем происхождении, обо всех страшных тайнах, которые открыл мне ректор, лежала на мне тяжелым грузом. Теперь мне предстояло не просто принять это, но и скрывать от всех вокруг, как сильно изменился мой мир. С другой стороны… не так много у меня было друзей.

В душе я провела слишком много времени и не успела высушить волосы. Пришлось бежать на следующий урок. Там сегодня значилась внеочередная практика без темы.

Когда я вошла в зал для практики, он был полон, я явилась последняя, в сопровождении своей охраны в черном.

Ректор стоял в центре зала, окруженный первокурсниками и двумя преподавателями. Я узнала декана боевого факультета и ещё один мужчина был мне незнаком. Адам фон Кирс бросил на меня быстрый взгляд, который тут же стал холодным и отстраненным. Я заняла место с самого краю, понимая, что в этот огромный зал набились все первокурсники.

— Привет, Аннабель, — протиснувшись через толпу, со мной поравнялась Элайза. Она шепнула: — Как ты?

— Сложно, — тихо отозвалась я. — Что у нас сегодня будет?

— Тишина в зале! — рявкнул ректор и мы обе вздрогнули. — Сегодня мы будем изучать сопротивление ментальным артефактам, — его сильный голос эхом разнесся по залу. — Обычная практика этой дисциплины начинается на четвертом курсе, но в свете последних событий, решено обучить вас хотя бы основам.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Сфера, что сводила с ума на озере… я не хотела бы встретиться с ней ещё раз.

Ректор тем временем продолжил, холодным взглядом пробежав по всем в зале:

— Это сложная техника. Не каждый маг способен сопротивляться ментальному воздействию, — его взгляд остановился на мне чуть дольше, чем хотелось бы. И мягкости в нем не было. — Но вы должны знать, что делать. В реальном мире у вас не будет времени на слабость или страх.

Ректор опять посмотрел прямо на меня. После пережитого меня окатило волной тревоги, но я постаралась это скрыть.

— Магистр Эйлер, прошу, — произнес ректор.

Эйлер был из тех преподавателей, кто сразу внушал не страх, но… оторопь. Возраст отпечатался на нём не седыми волосами, а морщинами, глубоко прорезавшими его лицо, особенно в уголках рта и у глаз. Взгляд его был скорее небрежным, чем тяжелым.

— Разбейтесь на группы по десять человек, — его голос был неприятным, дребезжащим.

Элайза оказалась рядом со мной. Леопольда в толпе я не увидела, хотя почему-то искала его взглядом. Двоих из моей группы я уже видела, они были с моего факультета. Остальных разве что мельком видела, когда все собирались в гору. Мельком я подумала, что подъем, возможно, отлично прочистил бы мне мозги утром.

— Замучает нас сейчас, — тихо и прошептала Элайза, с недовольством глядя на магистра.

Но она прикусила язык, когда рядом встал ректор. Он протянул нам большой плоский черный диск.

— Держать, все, — строго велел он.

Едва я протянула руку, как на разум будто обрушилась стена. Все мы отшатнулись от этой вещи. Она приказывала отойти от нее, она влезала в голову, не давая воли отказать.

— Я сказал держать, — отрезал ректор.

Я шагнула первая и сомкнула пальцы на гладкой черной поверхности.

“Отпусти, отпусти, отпусти” — твердили голоса в голове. — “Отпусти и беги…”

Руки студентов сомкнулись на диске тоже. Каждое группе выдали такой. И ректор держал его так, будто не слышал там никаких голосов.

— Это не самый сильный артефакт. Он создал для обучения и он лишь второго уровня внушения, — мерзкий голос магистра Эйлера мешал сосредоточиться. — Первое, что вы должны сделать - заткнуть любые голоса в собственной голове. Второе, собрать потоки магии в районе груди, или в руке, неважно. В одном месте в собственном теле и поддерживать её там, не давая реагировать на ментальное заклинание в артефакте. Третье, самое сложное - двигаться, чтобы уничтожить артефакт. Уловить промежуток, найти мгновение, чтобы направить всю свою силу и уничтожить его.

— Для вас задание одно, заткнуть свои мысли, заткнуть свою магию, и не отпускать так долго, как сможете, — громко произнес ректор. — Не вышло и отпустили - вернуться на позицию и пробовать ещё раз.

Медитация. Вот что первое пришло мне на ум. И как медитировать, когда мыслей в голове стало ещё больше?

Я сжимала диск и пыталась сконцентрировать магию. Когда вокруг так много людей, когда на тебя смотрят как минимум трое преподавателей - а они менялись местами и ходили вдоль зала пристально следя за группами, то заткнуть собственные мысли становится просто невозможно.

Но вот разжать руку вполне себе возможно. Артефакт приказывал, молил, он управлял моим собственными пальцами и велел отпустить. Запястья слабели, пальцы тоже. Руки норовились опуститься, хотелось отбежать подальше. Это было почти невыносимо.

Раз за разом преподаватели повторяли как мантру. “Отключить мысли, сопротивляться, направить всё внимание внутрь собственного тела, сконцентрироваться на магии внутри него.” Я не видела взгляда ректора, но порой чувствовала. Будто между нами была какая-то связь, и я ощущала его уже чисто на инстинктах.

Самое сложное было не смотреть по сторонам.